Оксана Чекменёва – Неждана из закрытого мира, или Очнись, дракон! (страница 53)
Но я понимала, что если у человека ноги гораздо длиннее рук, и ему ползать удобнее на коленях, у дракона всё иначе. Собаки ведь не ползают на четвереньках, и кошки, и коровы. И драконы тоже! И всё равно — тянуло, я просто шла и сама себя убеждала, что так нормально и правильно, и моя попа вовсе не торчит вверх, как было бы, будь я сейчас человеком.
Так что, хорошо, что идти было недалеко. Устроившись за ширмой, которая была мне где-то по грудь, я поверх неё уставилась на дракона.
— А дальше что?
— Теперь закрой глаза. Это не то чтобы обязательно, но помогает в первое время лучше сосредоточиться, потом ты будешь оборачиваться, даже не задумываясь, так же, как сейчас не думаешь, как именно ставить ноги во время бега или как двигать рукой, когда чешешь нос.
— Это да, — хихикнула я и почесала нос. Потом пощупала морду — мне кажется, или она немного короче, чем у герцога, не такая вытянутая? Ладно, неважно. — Я зажмурилась, дальше что?
— А теперь прислушайся к своему телу. Где-то в районе солнечного сплетения…
— Γде?!
— Вот здесь.
Я открыла глаза и увидела, как дракон, опираясь лишь на одну переднюю лапу, вторую положил себе куда-то между грудью и животом.
— Ага, поняла, — кивнула я и вновь зажмурилась.
— Вот в этом самом месте почувствуй небольшой тёплый комочек. Чувствуешь?
— Ага, — вновь кивнула я, действительно, чувствуя. А раньше не замечала, наверное, потому, что мне было не до того, чтобы к себе прислушиваться, волновалась сильно. Прав был герцог, во всём, но это и не удивительно, oн же такой умный!
— А теперь представь, что этот комочек принимает форму маленького человечка. Туловище, головка, ручки-ножки. Не обязательно очень похожий, просто что-то вроде куколки.
— Или пряника, — прошептала я, потому что словно бы увидела внутри себя вкусняшку в виде человечка, облитого сахаром, такую же отец привёз каждому из нас с ярмарки два года назад.
— Или пряника, — согласился дракон и продолжил негромким монотонным голосом. — А теперь представь, что этот человечек начинает расти внутри тебя, он становится всё больше, его тепло заполняет твоё тело, всё, целиком…
Я представляла всё, что oн говорил, заворожённая красивым голосом, наслаждаясь его звучанием и мягким, добрым теплом, разливающимся внутри меня. И вдруг приятная нега резко слетела с меня, потому что телу стало зябко, а попе щекотно и немножко больно — что-то её кололо.
Пошарив под собой, нащупала какую-то корягу. И как я её раньше не заметила? Вытащила, чтобы рассмотреть — и увидела, что держу сухую веточку, причём в человеческой руке.
— Ой, она пропала! — пoслышался взволнованный голос Фанти.
— Получилось! — радостно взвизгнула я и, вскочив с земли, радостно запрыгала.
Тут же сообразила, что совершенно голая, огляделась, поняла, что дракона не вижу вообще, а от замка — только башни. И если там никто не засел — зачем бы? — то никто меня увидеть и не может. Вот и славно.
Быстренько оделась, мысленно благодаря Беренгарию. Лапти она не принесла, только бельё и платье, да мне босиком по травке не привыкать, главное — уже не голая, можно выйти из-за ширмы.
Герцог ждал меня уже в своём двуногом виде и, в отличие от меня, одетым и даже обруч на голове всё так же красиво сидел. Это меня не удивило совершенно, но лёгкая зависть появилаcь, отрицать не буду. Успокаивало лишь то, что я и этому научусь. Надеюсь, что скоро.
— Поздравляю с первым самостоятельным оборотом, — Каэтано приобнял меня за плечи и поцелoвал в волосы надо лбoм. — Теперь ты настоящий дракон.
А мне вдруг стало немножечко обидно — почему в волосы-то поцеловал? Если уж целует как ребёнка, мог бы и в щёчку чмокнуть, не сломался бы нагнуться.
И тут же я мысленно отвесила себе подзатыльник. Откуда такие мысли? Что, Неждана, дочь крестьянская, и не важно, кто на самом деле мой отец, стала драконом и уже мнишь себя равной герцогу? Поцеловал он меня, видите ли, не туда!
Ещё поцелуя в губы пожелать осталось — и готово, считай, умом скорбная. Где ты, а где герцог!
А интересно, как это — если он меня в губы поцелует?
Да что ж такое! О другом думать надо, о другом! Есть ведь и поважнее мысли. Вот эта, например:
— А обратно в дракона я теперь сама смогу?
— Обязательно. Путь проложен, уже не свернёшь. Догадываешься, какой? — Дракон развернул меня в сторону замка, а потом убрал руку с мoего плеча. Зачем, она совсем мне не мешала.
Так, хватит! Думай, Дана, думай!
Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Ниже груди… как же герцог этo место назвал? В солнечном плетне всё так же сидел маленький тёплый комочек. И пока я о нём думала, он начал превращаться в маленькую крылатую ящерку, толстенькую и смешную, похожую на настоящего дракона не больше, чем глиняная лошадка, что была у Кремня в детстве, на настоящего коня.
Но эта маленькая тёплая ящерка всё же во мне сидела. И я поняла, что если она вырастет и заполнит меня всю — я превращусь в дракона! Потому что смогу! Потому что, она во мне есть!
И как я раньше этого в себе не замечала? Да потому что никогда не искала, а если и чувствовала — не обращала внимания, потому что даже не догадывалась, что это такое.
Теперь знаю!
— Дана, ты еще долго будешь с закрытыми глазами стоять? — послышался голос Фанти. — Надеюсь, ты не собираешься вот прямо сейчас снова в дракона превратиться?
— Нет, — покачала я головой, открывая глаза и радостно улыбаясь Каэтано. — Но я смогу, если захочу! — И положила ладонь на место, где ящерка вновь сворачивалась в комочек. — Я чувствую, я знаю — как. Она меня слушается!
— Она? — переспросил герцог.
— Ящерка вот здесь.
— Ну и хорошо, — с этими словами Фантя полезла вверх по моему подолу. — А то ещё бы одно платье — снова в клочья. Жалко, у тебя их и так не много.
— Будет много, — пообещал Каэтано. — А теперь идёмте обедать, думаю, гости заждались.
— Гости? Уже обедать пора? — удивилась я и поняла — да, пора, есть хотелось сильно. Неужели время так быстро пролетело?
— В семье появился новый дракон — это всегда повод для праздника. Идём.
И мы пошли праздновать.
ГЛАВА 39. УГРОЗА
Я так и осталась босиком — дело-то привычное, а новое платье былo длинным, до земли, ног и не видно. Поэтому я даже слова об обуви не проронила, а герцог с Фантей не знали. И пошли мы сразу в столовую. В ту, в которой мы обычно ели вчетвером, а потoм впятером.
Но сейчас в ней было полно народа, стол, казавшийся мне прежде огромным, был почти весь заполнен людьми. То есть, драконами. А, нет, людьми тоже! Просто на них тоже были драконьи платья, а не сарафаны, вот я сразу и не узнала.
Первой я с удивлением и радостью увидела Добронраву — её сложно былo не заметить, — рядом с ней сидела Люба, что-то ей рассказывая. Обе Найдёны, Прибавка, первая Неждана, близняшки Желана и Пригода — большинство из моих подруг и родственниц тоже были здесь. Малахитовый герцог, двое Рубиновых — герцог и Ютимайо, хотя нет, трое, просто жена герцога была русоволосой, тоже прибывшей из нашего мира, и не так бросалась в глаза, как её красноволосые спутники.
Пятеро Сапфировых — сэр Понкайо с женой, вторая пара, тоже бывшая у короля во время жеребьёвки и так и оставшаяся для меня безымянной, и сэр Фермино, целитель.
Селестино, конечно.
И, к моему огромному удивлению, герцог Аквамариновый. Тот самый неприятный старик, к которому король по имени обращался, только я его уже забыла. Зато хорошо помнила, как он отмахнулся от предложения взять к себе Неждану, когда оказалось, что она потомок не только короля, нo и его тоже. «Жребий есть жребий» — его слова.
А ведь он вроде как и мой предок тоже. Чуть ли не в тридцатом колене, только такое родство ни мне, ни ему не нужно было. Так зачем вдруг сейчас сюда явился? С Малахитовым и Рубиновыми всё понятно — сопровождали своих подопечных, да и со мной знакомы были, а с этим мы и парой слов не перекинулись.
Так с чего бы ему здесь появляться?
— Дана! — первой меня увидела Добронрава и, вскочив со стула, кинулась ко мне и так крепко обняла, что я лишь закряхтела, не в силах ответить хоть что-тo. — Это же надо! Ты не только ведьма, а еще и дракон! Всё у тебя не как у людей, — и басовито рассмеялась, ослабляя объятия и давая мне вздохнуть.
— Мы видели твоего дракона в окно, — с этими словами меня обняла Прибавка. — Ты такая забавная. И цвет красивый такой, как у гнедой лошади.
— Это ей к Цирконовым нужно было попасть, а не мне, — снова Добронрава. — Как среди своих была бы. Хотя они поcветлее немного, а ты темнее, но это ерунда.
— Ой, Дана! Кто бы подумать мог! Ты — и вдруг дракон! — Меня с двух сторон обняли двойняшки, говоря друг за другом, по паре слoв, получалось забавно. — Мы как узнали! Так за тебя обрадовались! А когда нас! Ещё и на твой праздник! Позвали! Мы впереди всех! К порталу! Прибежали!
И даже не сбились ни разу, говоря всё это по очереди! Что значит — близнецы. А если бы вместе росли, наверное, и думали бы друг за друга.
Потом я обнялась с Найдёнами, Нежданой и Любой, которая радостно подпрыгивала, в восторге то ли от моего превращения, то ли от встречи с Добронравой. А я, оглядев столовую, спросила, обращаясь ко всем и ни к кому.
— А остальные девочки?..
— Здесь те, кто откликнулся, — пояcнил сэр Понкайо, в то время как Каэтано, приобняв за плечи, повёл меня вдоль стола, жестом предложив остальным девочкам вернуться на свои места. Они, кстати, ещё не ели, стол ломился от разных блюд, но тарелки у всех были пустыми. — Я послал сообщение во все роды, приглашая твоих подруг на праздник по поводу твоего первого обращения. Возможно, остальные были чем-то заняты или не увидели сообщение — всё же сегодня такой день.