Оксана Бармак – Признаки одержимости - часть 1 (страница 9)
- Ника Вадимовна, так не пойдёт, - заявил Буран, останавливаясь рядом. – На улице вы должны чётко следовать моим инструкциям, если хотите выжить! Позвольте мне выполнять свою работу.
- Извините, товарищ старший лейтенант, этого больше не повторится, - сухо ответила Ника, поднимаясь на ноги и заметив вышедшего на лестничную клетку Мишина, крикнула ему: - Сюда! Здесь раненый!
Глава 8
В наблюдательной палате женского общепсихиатрического отделения Велесского городского психоневрологического диспансера этой ночью царила неспокойная атмосфера. Виной тому была непогода. Падение атмосферного давления, которым сопровождался дождь, вызывало расширение сосудов, что в свою очередь приводило к головным болям, сонливости и повышению тревожности. Пациентки с параноидальными состояниями кто тревожно, кто бредово интерпретировали звуки дождя или раскаты грома из-за обострившейся мнительности. Одним казалось, что это привидения стучат в окна, другим мерещились невидимые пришельцы с других планет, которые пытались коммуницировать с ними при помощи дождевых капель, используя азбуку Морзе. Многие испытывали просто безотчётный страх и тоску. После вечернего приёма лекарств часть пациенток лежали на своих постелях без сна, укрывшись с головой одеялами. Кто-то тихо плакал, кто-то стонал во сне. Буйная Зоя пребывала в коматозном состоянии, обколотая диазепамом. Вечером она плохо себя вела, бросалась на санитаров, за что была побита и связана мягкими тканевыми ремнями, после чего врач сделал ей инъекцию. Нина Андреевна Стешина -секретарша автобазы №5 - тихо поднялась со своей кровати и двинулась по палате между рядами коек. Среднего роста, крепко-сбитая делопроизводитель, была облачена в драную ночную рубашку. На ногах потёртые шлёпанцы с номером, написанным красной краской. Её модная стрижка, представляющая собой беспорядочный рваный каскад осветлённых волос, растрепалась. Под серыми выцветшими глазами женщины залегли чёрные круги. Продолговатое лицо, прямой нос, высокие скулы, овальный подбородок и лишённые помады губы, были жирно выделены глубокими тенями из-за скудного освещения, пробивавшегося в палату через большую щель под дверью и с улицы от светильника на столбе. Тени делали лицо Нины похожим на зловещую маску. Впрочем, всё вокруг смотрелось если не зловещим, то пугающим: мокрые разводы на небьющихся окнах, тьма, сгустившаяся в углах и под кроватями, накрытые одеялами пациентки. Остановившись перед кроватью подруги, Нина присела на краешек и положила руку на плечо Светланы. Женщина резко повернулась и взглянула на неё мокрыми от слёз покрасневшими глазами. Светлана не отличалась особой красотой – обычная женщина: коротко стриженные каштановые волосы, квадратное лицо, маленький курносый нос, круглый двойной подбородок, большой рот с тонкой верхней и толстой нижней губой, что придавало ей немного чувственности, испуганные карие глаза, и часто сходящиеся на переносице тонкие, прямые с изгибом брови, когда она задумывалась. Работа у неё тоже была обычная – бухгалтер. Но с приходом бандитов к ним в автобазу жизнь Светланы круто и бесповоротно изменилась. Она лишилась работы, едва избежала смерти, её заперли в психушке, а в довершение всего отправили детей в социально-реабилитационный центр, пока психиатры не решат, что делать с их мамой дальше.
- Ты как? – спросила, Нина участливо.
- А сама как думаешь? – ответила Светлана вопросом на вопрос и всхлипнула.
- Я разговаривала с врачом и поняла, что он в ближайшее время не собирается нас отпускать, - сказала Нина тихо, пропустив вопрос подруги мимо ушей. – Он намекнул, что если я заплачу, то он признает меня нормальной, а если нет, то будет продолжать лечение очень продолжительное время. Ему плевать, что врачебная комиссия по закону может удерживать человека без его согласия сорок восемь часов до решения суда. Пригрозил, что если я буду возмущаться, то получу такой укол, что потом точно никогда не стану нормальной.
- Этот Павел Сергеевич настоящий сука! Такой мерзкий! Мне он тоже говорил про деньги, но у меня ничего нет, - Светлана снова всхлипнула. – Я и так в долгах. Что нам делать?
- Надо бежать отсюда, - прошептала Нина, склонившись к самому уху подруги. – Другого выхода нет или мы тут пропадём.
- Как? – выдохнула Светлана. Её карие глаза наполнились страхом. – А если нас поймают?
- Надо всё продумать, - еле слышно ответила Нина, косясь на соседнюю койку, где пускала слюни связанная Зоя. – Я не хочу стать как она! Будем действовать осторожно. Ты со мной?
- Да, мне надо к детям! – закивала Светлана. – Сидя тут, я точно не найду денег! А там снаружи может, удастся взять в займы у кого-нибудь, и я заплачу, чтобы мне вернули детей.
- Так, тогда я пошла на разведку, - сообщила Нина. Она встала и направилась к двери. Светлана смотрела ей вслед с нескрываемым ужасом. Зоя на соседней кровати внезапно застонала во сне столь жутко, что обе женщины с трудом удержались от крика.
- Твою мать! – выдохнула Нина, собралась с силами и вышла в коридор, освещённый тусклым дежурным освещением. В десятке метров слева находился пост, где за столом сидели двое санитаров. Они по очереди играли в портативную игровую консоль «Электроника ИМ-03». Игра называлась «Тайны океана». В ней, управляя водолазом, необходимо было спустить его вниз на дно океана, провести к сундуку с сокровищами, избегая щупалец осьминога и, стоя у сундука, нажимая кнопку «вправо», набирать золота в мешочек. Затем подниматься с золотом назад на лодку. Рядом с ними на столе стоял маленький переносной чёрно-белый телевизор «Электроника 23ТБ-316Д», где по одному из каналов шёл фильм «Криминальный талант». Звук был убавлен на минимум, чтобы не беспокоить пациенток. Нину сразу заметили. Печально известный во всём женском отделении молодой верзила альбинос – Вова Горохов повернул к ней своё, покрытое угрями рыхлое лицо, и ухмыльнулся, демонстрируя жёлтые кривые зубы: - Эй, тётя, куда намылилась?
- В туалет, - робко ответила Нина. Днём она ходила в туалет в сопровождении младшей медицинской сестры и надеялась, что ночью её не будут сопровождать, но похоже просчиталась.
Второй санитар, занятый игрой, – невысокий, тощий двадцатилетний парень с короткой стрижкой, студент медицинского колледжа, на секунду поднял на неё взгляд тёмно-карих глаз и вновь сосредоточился на наборе мешочков с золотом в чреве затонувшего корабля. В его тонких губах была зажата тлеющая сигарета. Время от времени санитар затягивался и выпускал небольшое облачко дыма, продолжая судорожно нажимать кнопки на игровой консоли. Этого парня Нина раньше не видела.
- А чё, до утра не потерпишь? - развязано спросил Вова, сверля её взглядом. У него были бледно голубые с красноватым оттенком глаза, обрамлённые густыми белыми ресницами, которые постоянно наполняло выражение тоскливой злости и насмешки.
- Мне очень надо, - соврала Нина, надеясь, что санитару будет лень отрываться от телевизора и провожать её в туалет. Она же не из буйных, весь день примерно себя вела и не совершала странных поступков.
Из процедурного кабинета вышла, цокая каблуками, дежурная медицинская сестра Вера: полная, телосложением, напоминающим грушу, в белом халате и шапочке. Она услышала разговор и поспешила вмешаться, пока не начались неприятности.
- Я тебя провожу! – бросила девушка Нине, и уже, обращаясь к тощему санитару, добавила: - Никита, а ты чего тут сидишь? Бросил своё отделение…
- Там всё в поряде! – процедил Никита, продолжая играть.
Верзила альбинос лениво поднялся и придержал медсестру за руку с кривой улыбкой: - Я сам провожу её.
- Но это нельзя, не положено! - стала возражать Вера и с трудом высвободила руку из цепких пальцев санитара. Было видно, что она слегка испугалась.
- А у меня положено, на всё что не положено, - хохотнул Вова. – Иди вон занимайся своими пилюлями! Если что-то не нравится, можешь настучать Павлу Сергеевичу – мне насрать!
- И настучу! – пообещала Вера, покраснев как помидор. Не глядя на Нину, она развернулась и ушла в процедурную, заниматься своими делами.
- Ну чё, пошли, засранка! – бросил Вова, приближаясь вразвалку к замершей у дверей в палату Нине. В его руке красноречиво покачивался широкий солдатский ремень с металлической пряжкой. Нина хотела отказаться, сказать, что перехотела, но глядя на ремень поняла, что отказ чреват применением физического насилия, поэтому покорно кивнула.
- Стой! – внезапно приказал санитар. Он подошёл к ней вплотную и взглянул с улыбкой сверху вниз: - Я же тебя не обыскал! Вдруг у тебя какое-то оружие!
- У меня ничего нет, - Нина в ужасе отпрянула к стене.
- Стоять! Все вы психи так говорите, - осклабился Горохов, плавно скользнув к ней. – Потом раз заточку и санитару по горлу! Со мной это не пройдёт.
Он стал ощупывать её тело, обдавая несвежим дыханием: - Павел Сергеевич жаловался, что вы человеческого языка не понимаете! Знаешь, как меня это расстраивает? – Он сдавил ей пятернёй грудь, так что Нина вскрикнула. На глазах у неё сами собой выступили слёзы. А санитар продолжал с угрозой в голосе: - Врача надо слушаться! Иначе я могу разозлиться. А когда я злюсь, другим становится очень плохо! Ты своей подруге тоже скажи, чтобы слушалась!