Оксана Бармак – Признаки одержимости - часть 1 (страница 10)

- Не надо! Я же тебе в матери гожусь! – попросила она дрожащим голосом. Картинка в глазах Нины дрожала из-за слёз. Она старалась держаться из последних сил, чтобы не разрыдаться.

Санитар мерзко захихикал и передразнил её: - В матери! Нашлась тут мамочка! Да тебе ещё трахаться и трахаться! – И повернувшись к товарищу спросил: - Эй, Никита, хочешь её жахнуть?

- Нет! - мрачно буркнул тощий парень в белом халате и медицинской шапочке, погружённый в игру, и следом раздосадовано воскликнул отборным матом, когда его очередного водолаза сграбастал осьминог.

- Зря, баба кровь с молоком! – хохотнул Вова Горохов и запустил ей лапищу между ног. Нина закричала, отчаянно отбиваясь. Он прижал её к стене, закрыл свободной рукой рот. В этот момент из двери надзорной палаты для пациентов в остром состоянии выглянула Светлана.

Горохов посмотрел на неё с ненавистью: - Тебе чего надо?!

- Я… Я в туалет! – пробормотала Светлана, и голос её срывался от страха.

- В очередь, сукины дети! – прорычал Горохов. Поняв, что сразу с двоими ему не справиться, а товарищ не желал принимать участие в веселье, он отпустил Нину и отступил на шаг. Затем скомандовал: - Давай! Вперёд к сортиру и с песней! Запевай!

Запеть Нина не успела. В туалете в конце коридора что-то глухо ударило, а потом громко зашипела вода.

- Твою мать! Трубу прорвало! – завопил Горохов и бросился к туалету, грубо отпихнув пациентку в сторону. Нина чуть не упала. Светлана подскочила к ней и помогла удержаться на ногах.

- Эй, вы, назад в палату! – приказал второй санитар, отложив игру в сторону и вскакивая со своего места с тяжёлой связкой ключей в руках. В своём отделении Никита использовал связку ключей в качестве меры воздействия к несговорчивым пациентам. Он полагал, что раз это срабатывало в мужском отделении, то сработает и в женском. Для острастки санитар с грозным видом замахнулся ключами: - Я сказал, назад в палату, бл…ны!

Однако женщины не спешили выполнять его приказ. Напротив, Нина решила, что прорыв трубы – это их шанс на побег. Она лихорадочно соображала, как действовать дальше, пока Светлана старалась тянуть её назад в палату, испуганно поглядывая на подходившего санитара со связкой ключей. Из процедурной выскочила встревоженная медсестра: - Эй! Что вы уже тут натворили?!

В это время вода уже вовсю лилась из-под двери в туалет. Вова Горохов схватился своей лапищей за дверную ручку и распахнул дверь. Внутри на полу прямо в воде, мерцающей странной зеленью, стоял огромный бритоголовый мужчина в длинном кожаном плаще. С бледного, распухшего лица утопленника с искажёнными чертами, на санитара глядели светящиеся зелёным бесовским огнём глаза. Оскаленный рот чудовища, полный чёрных зубов, кривила жутчайшая улыбка, а по подбородку стекала какая-то чёрно-бурая дрянь, похожая на жидкий ил. Завопив не своим голосом, Вова Горохов – гроза всего женского населения психдиспансера, резко захлопнул дверь в туалет и попытался убежать, попутно обмочив штаны. Нина и Светлана, сцепившись в отчаянном объятии, кричали в унисон, даже не осознавая этого. Они мгновенно опознали в туалетном незнакомце бандита, убившего их шефа, охранника и пытавшегося убить их каким-то жутким, не укладывавшимся в голове способом. Оказавшись в больнице, женщины пытались убедить себя, что всякая чертовщина в автобазе им просто привиделась, был обычный бандитский наезд, а они со страху нафантазировали себе всякого. Теперь стало предельно ясно, что фантастические события имели место, монстры существуют, и эти существа пришли за ними, чтобы заставить замолчать опасных свидетелей. Как в замедленном кино Вова Горохов бежал по коридору, а у него за спиной дверь туалета от мощного удара изнутри слетела с петель и, расщеплённая, обрушилась на пол. Страшный великан в кожаном плаще шагнул в коридор, а за ним из туалета начало выбираться что-то вообще невообразимое, осклизлое, с множеством извивающихся щупалец.

- Бежим! – шепнула Нина помертвевшими от страха губами в бледное лицо подруги. Она рывком высвободилась из объятий Светланы, схватила её за руку и потащила к выходу мимо остолбеневшего санитара со связкой ключей в руках. Они налетели на визжавшую медсестру. Нина закричала ей, чтобы открывала дверь, однако, не заметив ответной реакции, сама обшарила у неё карманы, нашла связку ключей, подскочила к двери и стала подбирать нужный, чтобы открыть замок. Только поражённая Светлана да медсестра видели, как состоявшая из щупалец тварь, выпрыгнула из-за спины великана в кожаном плаще, в два счёта настигла Горохова, подхватила его щупальцами и запихала себе в пасть, несмотря на судорожное сопротивление жертвы. На всё действо ушло не больше десяти секунд. Громила в кожаном плаще неторопливо шёл к ним. В его глазах светилась убийственная целеустремлённость. Лихорадочно подбирая ключи, Нина, наконец, нашла нужный, открыла дверь и крикнула Светлане: - Сюда! Быстрее!

Очнувшись от ступора, Светлана рванулась к двери. Попутно она потянула за собой медсестру. Девушка споткнулась, упала. Нине и Светлане пришлось совместными усилиями вытащить её на лестничную клетку. В это мгновение, скользя на щупальцах, осклизлая тварь оказалась рядом со вторым санитаром. Связка с ключами выпала из ослабевших пальцев Никиты. Существо оплело его щупальцами. Парень закричал, но крик тут же оборвался звуком, похожим на тот, когда рвётся толстая плотная материя. Тело санитара разделилось на две части, орошая кровавыми брызгами всё вокруг.

Нина захлопнула металлическую дверь, повернула два раза ключ в замочной скважине и обломила его ударом основания ладони. Обломок металла рассёк кожу на руке, и она вскрикнула, зажимая рану.

За их спинами вдруг раздался суровый голос заведующего общепсихиатрического отделения Павла Сергеевича Лурье: - Что здесь происходит, чёрт возьми?! Вера…

Глава 9

Перед тем как отправиться в Велесский городской психоневрологический диспансер, Артём Леонидович Прохоров поднял из постели врача-психиатра Павла Сергеевича Лурье, что наблюдал женщин, являвшихся свидетелями по делу об убийствах в автобазе №5. Сказать, что он был не доволен – это значит не сказать ничего. Стиснув зубы, Артём слушал его возмущённый тенорок в телефонной трубке и жалел, что не может дотянуться до собеседника руками. Этот напыщенный индюк ни в какую не хотел пускать его к пациенткам, тем более ночью. Такое понятие как «экстренная ситуация» для психиатра было пустым звуком. Павел Сергеевич уверял, что он лишь печётся о благе подопечных и всеми силами защищает права лиц с психическими расстройствами. Пришлось надавить на него. Артём объяснил, что они разыскивают массового убийцу, который ни перед чем не остановится, чтобы убрать свидетелей. Может погибнуть ещё множество людей, если не остановить преступника. В случае отказа в содействии следствию, Артём пообещал врачу, что тот пойдёт, как соучастник. Угроза тюрьмы сразу сделала психиатра сговорчивее. Он дал разрешение на допрос пациенток, кроме того, согласился приехать в клинику ночью для присутствия при следственных действиях, как предписывал закон. Договорились встретиться в стационаре через сорок минут. Психиатр прикатил на «шестёрке» кофейного цвета и припарковал её во дворе диспансера у входа в лечебный корпус. Артём вышел из служебной «Волги» в сопровождении Ярослава, и поздоровался с врачом, представился, показал удостоверение, чтобы отпали всякие сомнения. Если по телефону голос психиатра показался ему неприятным, то личная встреча лишь усугубила его впечатление. Невысокий, одутловатый, с бегающими блестящими тёмно-карими глазками навыкате, с редкими чёрными волосами, зачёсанными назад для маскировки лысины и в мятом сером костюме, Павел Сергеевич производил отталкивающее впечатление. Глянув на Артёма, он быстро отвёл глаза, стал суетиться, полез в кожаный портфель за ключами, нервно заверяя следователя: - С моей стороны вы можете рассчитывать на полное сотрудничество! Я всегда готов помочь. Меня сюда для этого и поставили, чтобы помогать!

- Не волнуйтесь, мы никуда не торопимся, - заверил его Артём, а сам подумал, что заведующий общепсихиатрическим отделением Павел Сергеевич Лурье, скорее всего не чист на руку и панически боится, что откроются его тёмные дела. Эти напряжённые взгляды украдкой, суетливые движения выдавали страх. Артём предположил, что в условиях экономического кризиса и слабого контроля, его злоупотребления могли выражаться либо в махинациях с недвижимостью пациентов, либо коррупции при освидетельствованиях или в незаконном удержании пациентов против их воли. Не исключено, что заведующий продлевал сроки недобровольного лечения по формальным или сфабрикованным основаниям, в том числе по заказу третьих лиц, для решения личных или экономических споров. Однако всё это не являлось предметом его расследования, поэтому Артём спокойно ждал, когда Лурье найдёт ключи.

- Я иду с вами, Артём Леонидович, - решительно заявил суровый спецназовец.

- Ярослав, это лишнее, подождите меня здесь, - возразил Артём. Он сомневался, что в психбольнице на него готовили покушение. Естественно члены преступных группировок были уже в курсе того, что из Москвы прибыли следователи, но они бы не стали мочить «важняков» вот так с порога. Сначала изучили бы пару дней объекты, попытались договорится, а уже после при отрицательном результате переговоров перешли бы к решительным действиям.