Оксана Алексеева – Перекресток двух полос (страница 18)

Захар был счастлив – она теперь с ним. Для ее любви больше нет препятствий. И чего раньше нежничал? Надо было один раз решиться – и потом с удовольствием пожинать великолепные плоды. Но в машине после долгого поцелуя, который Вера и начала, все же с трудом вспомнил:

– Ничего, если к Женьке еще заедем? Книгу заберем.

Вера подумала и покачала головой:

– Нет, пусть у них остается. Захар, ты по сравнению с моими друзьями – дебил полный. Так пусть они эту муть и расшифровывают. А я перед ними притворюсь, что ничего не изменилось.

– Останешься с ними? – он удивился.

– Конечно. Это же ресурс! Тупо спускать ресурс только потому, что меня раздражают их нудные цели. Не переживай, они не догадаются.

Базука усмехнулся и, согласившись с аргументом, прибавил газа. На самом деле такой непредсказуемый поворот спровоцирован действиями Рудольфа, а он ему шею чуть не свернул. Надо будет некроманта поблагодарить. Хотя зачем, обойдется.

Он забыл про Рудольфа и про всех знакомых, когда Вера уже в лифте принялась стаскивать с него пиджак. Так долго ждавший этой близости, он немного опешил от ее напора. Девственности его любимая лишалась прямо в прихожей, но до утра он ее вымотал до такого состояния, что она уже даже стонать не могла, не то что говорить.

Когда Вера уснула, Базука вышел на балкон, чтобы продышаться и свернуть улыбкой челюсть. Вот, оказывается, где счастье все время находилось! И жить заново захотелось. И весь город под себя подмять. И еще пару вселенных мимоходом разрушить. Ну а то, что Вера стала другой – это ерунда. Наверное, он будет немного скучать по застенчивой и немного зажатой девчонке, которую надо было завоевывать и каждый день доказывать, что ее достоин. У новой Веры рамок нет, она без рамок как-то сразу стала проще. Зато отныне никаких забот. И из круга шахматистов вычеркнут самый главный, предсказательный, элемент, потому и про них можно забыть.

Глава 11. Плюс и минус дают ноль

Вот теперь Вера стала обычной – глаза не прятала, смотрела прямо и почти с вызовом. Но Женька и Ник заранее договорились при ней ничего важного не обсуждать. Ее романтические похождения по вражескому стану – ее личное дело. Но она все выложит Базуке, если только тому не будет лень ее выслушать.

– Я не поняла, а это что за пачка бумаги? – она взглядом указала на Женькин стол.

Тот сразу объяснил заготовленной фразой:

– Ксерокопии сегодня у матери на работе снял. Подумал, что мы не можем потерять книгу. А если Базука все-таки о ней узнает и захочет получить, то отдадим как миленькие. И на этот случай я сделал копии. В том числе и в электронном формате, сохранил в облаке, разослал по всем своим аккаунтам, и Ник сделал то же самое, потому текст мы в любом случае не потеряем.

– Предусмотрительно, – Вера закивала. – Мне тоже перешлите, мы ведь не знаем, кого Базука из нас допрашивать будет, тогда остальные подстрахуют. А пока вернемся к анализу, нам нужны какие-то выводы. Вчера мы остановились на том, что некроманту от Захара что-то нужно, как было нужно Другим. Что же? Но самое главное – как он может подобное перед ним утаить?

– Это только предположение, – Ник вздохнул. – Или Базука его просто об этом не спрашивал.

– Глупости, – Вера скривилась. – Ему и спрашивать не нужно, просто тумблер в голове вертит на максималку. Потому некромант вряд ли что-то скрывает. Он просто паразит, прицепившийся к киту. Давайте другие версии! – Она посмотрела на их угрюмые лица, поняла, что ничего стоящего пока не назрело, и решила выдать новую информацию: – Тогда о сегодняшнем моем сне. Мне приснилась точка.

– Точка? – Женька сразу принялся соображать, как это понимать.

Но Ник уловил странность:

– Опять сон? И ты не с этого начала? Ладно, поподробнее о точке.

– Сейчас найду, – Вера, как и вчера, начала искать правильную главу. – Это там, где перечислялись примеры способностей. Помните?

Женька наклонился к странице, загородив ей обзор, и уже через несколько секунд воскликнул:

– Вот оно! А ведь мы даже не заметили! Ничего себе, Вер, твои сны становятся все более полезными!

– Ты о чем?

Он чуть приподнялся и показал пальцем на точку посередине строки. Там перечислялись силы, но вдруг – как будто банальная опечатка – сразу после «удаления воспоминаний» стояла точка. А после нее оставалась только одна способность, которая шла будто новым предложением: «Вытягивание правды».

– Это не опечатка, как мы тогда подумали! – он голосил радостно, уверенный в догадке. – Просто эту силу автор зачем-то вынес, будто выделил! У него с писательским талантом явная беда, мы это давно выяснили, вот и не придумал другого способа разграничить.

– О боже… – сразу понял идею Николай. – Она одна! Самая ключевая, которая чем-то серьезно отличается от других! Поэтому идет после точки! Вера, это прорыв, спи почаще!

Но она, слегка прищурив глаза, смотрела то на одного, то на другого.

– Вы мои-то молодцы, прямо горжусь. Теперь давайте додумаемся, в чем именно наш прорыв. А то пока звучит не слишком прорывно. Мы и раньше знали, что в нем самый сильный дух.

– Без понятия! – Ник все равно отчего-то был счастлив. – А если твоя точка во сне указывала совсем не на Захарову способность, а на ту, которая идет перед точкой? А теперь возвращаемся к предыдущей теме. Некромант может не рассказывать о чем-то Базуке, потому что…

– Потому что банально об этом не помнит? – Женька округлил глаза. – О блин… Народ, как утаить секрет при человеке, от которого никаких секретов не скроешь, а? Может, просто стирать ненужное? И тогда не проболтаешься!

– Но при некроманте мы не видели никого другого, – засомневался Николай. – Должен быть кто-то со способностью удалять воспоминания. Вот только мы об этом просто можем не знать. Рудольф только выглядит идиотом, а что если он и правда идиот, но за ним еще кто-то стоит? Вот это будет офигеть, я вам прямо скажу!

– Ладно, парни, думайте дальше, – Вера вдруг встала. – И если до чего докумекаетесь – сразу звоните.

– А ты куда? – не понял Женька.

– Мама сегодня с Сережкой просила посидеть, садик на летний ремонт закрыли. Но вы звоните.

– Хорошо, ты тоже звони, если по пути еще что-нибудь приснится, – попросил немного обескураженный Николай. У него-то такой прилив воодушевления случился – сейчас бы мозговым штурмом дальше копать, но семья есть семья, с таким не поспоришь.

После ее ухода он начал повторять очевидные выводы и строить новые предположения. Но Женька его не слушал и подошел к окну, а потом и руку приподнял, чтобы друг замолчал и послушал:

– Она пошла не к троллейбусной остановке, Ник. А к стоянке такси. Наша Вера, у которой лишних денег не бывает, а ехать тут всего ничего.

Ник тяжко выдохнул и подошел к нему.

– Намекаешь, что она к нему поехала?

– Не знаю ничего, кроме того, что Вера нам врет. И если она сейчас действительно едет к Захару, то зачем: просто поддается своей влюбленности или спешит сообщить ему то, что мы узнали?

– Скорее последнее, – с камнем на сердце выбрал Ник. – Как-то про сон и Сережку не вовремя прозвучало. У тебя есть ощущение, что мы Вере не доверяем?

– Доверяем. Она наша подруга, просто запуталась. Но нам срочно нужна диверсия, о которой Вера не знает. Помнишь, мы между собой уже обсуждали, но до конца не довели? Так почему бы не сегодня?

– Диверсия? – Николай потер руки. – Наконец-то. Мы с весны ничего не взорвали и не сожгли, пора растрясти старые кости!

– Подотри слюни, дружище. Что мы можем со своими способностями?

Но кое-что они все-таки могли. Для начала – строить предположения:

– Если Вера поехала к Базуке, то Базука сейчас с ней. И раз она направилась не в сторону дома, а заодно и универа, то предполагаю, что они встречаются в каком-то другом месте.

Николай вдохновленно развивал идею:

– Скорее всего! Но если он все-таки окажется там, тогда состряпаем жалкие рожи и заявим, что очень переживаем за Веру. Не знает ли он, где наша дорогая подружка пропадает? А то мы так места себе не находим, что вот даже к нему не постеснялись обратиться.

– Стряпать жалкие рожи нам не придется – они у нас всегда в наличии. Нужна машина, Ник!

– Едем, обувайся быстрее. Отец с мужиками сегодня как раз за запчастями уехал, я знаю, где лежат ключи.

Они приехали в мастерскую, где работал отец Николая. Помещение густо пропахло машинным маслом, но внутри, по счастью, не оказалось рабочих.

– Вон наша стоит, – показал Ник. – Они с дядь Володей на УАЗике рванули. Надо будет побыстрее вернуть, иначе он меня убьет.

Женька скептически осмотрел знакомый старенький автомобиль, замешанный в печальных событиях, и выдал задумчиво:

– Не поверят. Слишком простая тачка для нашей легенды. А та чья? Симпатично выглядит.

Николай нервно сглотнул, но шагнул к белому Лексусу, пригнанному для ремонта.

– А вот теперь отец меня точно убьет. Прыгай. Надеюсь, что заведется.

Машина подалась к выездным воротам мягко. Нику за таким рулем еще сидеть не приходилось, но он пытался надеяться, что автомобиль здесь исключительно для диагностики или по какой-нибудь мелочи. Если заглохнет где-нибудь за пределами автомастерской, тогда Николай лучше сам себя убьет, чтобы не узнать продолжения этой замечательной истории.

Женька прихватил мамин гель для волос и теперь, повернув козырек и глядя в маленькое зеркальце, укладывал пряди назад. Снял очки, подумал и надел снова. С зализанной прической он стал похож на мафиози из старых фильмов – сойдет, и очки в тонкой золотой оправе образу не помешали.