Оксана Алексеева – Перекресток двух полос (страница 19)

Николай той же утонченностью не обладал: его рыжие патлы хоть причесывай, хоть налысо состригай – все едино. Но ему и изображать водителя. Так и решили, потому всю дорогу Женька набирался мужества, чтобы давить несуществующим авторитетом.

У ворот стояла охрана. Сюда клиенты попадали либо по рекомендации, либо по спецприглашениям, лишние глаза отсекались на стадии фейсконтроля. Об этом ребята знали давно, а теперь только порадовались, что этих они вроде бы лично еще не встречали. Вряд ли Захар каждой своей шестерке их фото передавал.

– Куда? – один подошел к окошку.

Стекло бесшумно опустилось, открывая ему уставшее лицо Евгения Лапоненко. Устал он от продумывания мелочей и подготовки, но со стороны могло смотреться привычной ленцой обожравшегося рябчиками и ананасами мажора.

– К Захару. Ворота открывай. Максим Валерьевич сыну подарок на день рождения передал.

Он приподнял с колен большую коробку, украшенную сверху кривым красным бантиком.

Подошел и второй, глянул со стороны осторожно и поинтересовался:

– А у него сегодня, что ли? Мы даже не знали.

– Ну да. Лев по гороскопу, какие могут быть сомнения? – Женька приподнял тон, словно раздражался. – Долго ждать-то?

– Так он уехал недавно, – припомнил первый. – Я точно видел – на своей укатил. Не знаем, когда вернется, он не отчитывается. Давайте сюда подарок, передадим в целости и сохранности, уж будьте уверены.

Он протянул руки, всерьез желая помочь, но Женька вскинул на него глаза и уставился как на дебила.

– Ты, видать, с Максимом Валерьевичем плохо знаком? А я, к сожалению, хорошо. Если он сказал коробку отдать Захару, то отгадай, кому я ее отдам?

Охранники растерялись. Про Бойкова-старшего в этом кругу легенды слагают, любые домыслы могут теоретически оказаться правдой. Первый предложил:

– Ну закатывайте на внутреннюю парковку и ждите здесь. Или подъезжайте позже. А номер его есть? Может, просто звякнете?

– Ждать? – прошипел Женька и уставился на Ника, как будто тот был виноват. – Нам еще всех должников до вечера объехать надо, а с некоторыми придется повозиться. Да что за невезуха-то? – он глубоко задумался, мужики его не прерывали и просто мялись рядом. И вдруг он ожил, сообразив выход, который всех устраивал: – А Андрей Алексеевич, случайно, не здесь? Ему отдать можно, они ж с пеленок не разлей вода.

– Андрей на месте, он вообще редко куда-то уходит, – охранник тоже порадовался, что странные типы с коробочкой нашли способ рассосаться. – Позвать или сами?

– Сам отдам. Он с тех пор как заболел, к солнцу плохо относится. Сворачивай на парковку, и давай уже поживее, – он приказал своему водителю, не собираясь дожидаться чужого разрешения.

– Так Андрей болеет? А то я думаю, чего у него глаза такие странные, прям жуть одолевает, – второй охранник просто разговаривал сам с собой. И он же показал пальцем в сторону: – Вон там его апартаменты.

Парни пошли в здание, хотя и начали шептаться.

– Сработала машинка, такая не могла не сработать. Тут даже у зомби апартаменты, слыхал? – Ник держал спину ровно и старался не оборачиваться. – Кажется, мы выбрали не ту сторону. На темной всегда веселее.

Но Женьке было не до смеха:

– Не шути так, на темной стороне только скотиной и можно выжить. Всё, здесь расходимся. Глянь, они точно не смотрят?

Николай остановился, деловито осмотрелся, направил взор на ворота, быстро мотнул головой. Женька пригнулся и под прикрытием кустов побежал к другому входу. Он этот аппарат долго собирал – так отвлекался от тяжелых дум. Ну и несколько сверхмощных магнитов пригодились, их Базука добыл, когда они еще были единой командой. Такие магниты для многих задач бы подошли, и сейчас Женьке было очень жаль с ними прощаться. Он знал, где находятся щитки, осталось только подарок из коробочки подложить, а через некоторое время сработает детонатор. В самом худшем случае перегрузка сети обесточит все здание, но уже завтра Базука вызовет дельных мастеров, и те все починят. Но если сильно повезет, то электрику хорошо закоротит – и тогда без замены всей проводки не обойтись. Вот и посмотрят, скольких сотрудников и клиентов Бойков сможет удержать в здании без света. Тогда ему выгоднее будет отыскать себе другую площадку, и любимый университет будет освобожден от захватчиков.

Николай же решал свою задачу. Он постучал и вошел. Андрей оказался один – он лежал прямо на полу и смотрел в потолок пустым взглядом. Но при появлении гостя сел, словно его пополам сложили, и уставил бессмысленные глаза на него. Ник поежился, хотя морально был готов к тому, что увидит. И рассказ Веры об их короткой встрече подкинул некоторую пищу для размышлений – например, убедил в том, что Андрей сейчас ботаникам не враг. Он больше никому не враг.

– Привет, Андрей, рад тебя видеть, – пробормотал он.

– Да мне как-то все равно, Ник. Но говори, что хотел. Ты же зачем-то пришел.

– Верно, – Ник немного помешкал, но все же подошел ближе и тоже сел рядом на пол, чтобы глядеть на бывшего друга не свысока. – Посоветоваться с тобой нужно. У нас сейчас серьезная нехватка информации и мнения с той стороны. А ты прямо совсем-совсем с той стороны. Поговорим?

– Не вопрос. Меня спрашивают – я отвечаю.

Ник обрадовался и принялся говорить быстрее, чтобы все успеть, но начал почему-то не с того, с чего планировал:

– Успокой меня – скажи, что Захар не способен причинить Вере вред! Я с ума схожу с той минуты, когда понял, что они вместе!

Андрей смотрел не моргая и отвечал раздражающе неэмоциональным голосом:

– А они уже вместе? Не знал. Но Захар способен причинить Вере вред. Запросто. Надейтесь на то, что не захочет. Она ему действительно дорога. А вот ты не дорог настолько же. Потому если он тебя здесь застанет, то уже наверняка убьет.

– Ясно, не успокоил. Тогда давай о другом. Тебе что-нибудь говорит фраза: «Вернуться сможет только самый смелый из ушедших. И для этого сделает немыслимое – уничтожит начало»?

– Ни о чем не говорит. Напоминает какую-то пафосную белиберду, стилизованную под старину.

– Понятно, – Ник заметно разочаровался. – Вообще-то это о тебе. Это тебе надо уничтожить какое-то начало. Или типа того. Ладно, поехали дальше. А если бы речь шла об абстрактных трофеях от тех, кому со способностями не повезло, то что имелось бы в виду?

– Деньги.

– А если не деньги?

– Сами способности. Что у вас, невезучих, вообще кроме них есть?

– Возможно, – Николай почесал макушку, радуясь, что они с Женькой все-таки решились прийти сюда и поговорить. – А если мы тебя с собой уведем – пойдешь?

– Конечно. Какая мне разница, где быть и что делать? Но предупрежу: без общества Рудольфа я протяну дня два. Возможно, дольше, но мы не проверяли.

– Да уж… Эта сука обеспечила себе отличную подстраховку, даже мы его тронуть не посмеем.

– Ты сейчас сказал в точности, как Захар. Еще что-то?

– Да! – вспомнил рыжий. – Где-нибудь есть человек, обладающий способностью стирать воспоминания?

– Не слышал о подобном.

– А у вашего Рудольфа есть какой-нибудь приятель? Или бывает такое, что он куда-то уезжает один и скрывает это от Захара?

– Ни разу такого не видел. И общается он только с нами или с проститутками в борделе. У него всегда с личной жизнью был напряг, а теперь включилась гиперкомпенсация. Шлюхи его не любят, но…

Постельные похождения некроманта Николая точно не интересовали, потому он перебил:

– Как его фамилия? Откуда он родом? Сколько ему лет? Из-за его противной физиономии очень сложно угадать – сорок или пятьдесят.

– Не знаю.

Николай всплеснул руками:

– Да что ж такое-то? Вы тут обитель зла организовали, но сами вообще ничего не расследуете? Вам неинтересно, что ли?! Чем вы тут вообще все занимаетесь, когда у вас такие ресурсы в кармане?

– Мне – не интересно. Захару пока интересна только Вера, но это быстро пройдет. Думаю, рано или поздно он силой заставит ее выпустить дух, ему для этого нужно только раз психануть. Я ему этого не советовал, потому что тогда его страсть начнет сходить на нет – он в нее за другие качества влюбился, прожженных стерв здесь хоть завались, а она интересна как раз своей чистотой и вовлеченностью во все происходящее. Рудольфу интересен только Захар. И иногда мне кажется, что в его интересе есть что-то большее, чем обычный побег от одиночества. Но это предположение ошибочно, ведь он ему в любом случае все бы рассказал.

– Как же нам тебя в своих рядах не хватало, – умилился Николай. – Вот тоже ничего не знаешь, ничего не понимаешь, зато к нашим версиям подмахиваешь. Андрей, ты можешь не рассказывать Захару об этой встрече? Ты ведь не подвержен его влиянию?

– Не подвержен. Могу. Мне все равно.

Николай расстроенно покачал головой, несмотря на обнадеживающее обещание:

– Как же жаль, что с тобой это случилось. Неужели ты теперь совсем ничего не хочешь?

– Почему же? Я хочу есть. Всегда. Даже если только что поел. Это считается?

– Вряд ли, – Николай поднялся с пола и предположил: – Тебе точно нужны мозги, если никто не сообщил. И я зря сказал, уже пожалел. Забудь, если можешь. Слушай, а поехали с нами? Всего на пару часов, Базука вряд ли за это время вернется. Мне кажется, что тебе самому надо почитать нашу книгу – ты своим отстраненным взглядом точно увидишь там то, что мы не смогли разглядеть.