Оксана Алексаева – Бывшие. Услышь меня (страница 3)

Или, быть может, смогу понять, что на самом деле крылось за этой его жестокостью два года назад… Мне так хочется верить, что у Глеба в самом деле была причина так со мной поступить. Сейчас, когда он лежит передо мной без сознания, такой слабый и жалкий, мне как никогда хочется его оправдать… Вот только я прекрасно понимаю, что прошлому поступку бывшего мужа нельзя найти оправдания.

Глава 4

Варя

Сердце колотится в груди так сильно, что заглушает даже писк аппаратов. Каждый удар его ослабевшего сердца отдается в моем. Несмотря на всю ту боль, которую Глеб причинил мне в прошлом, несмотря на годы разлуки, я… Молюсь. Молюсь, чтобы он выжил. Чтобы этот кошмар закончился.

Лицо бывшего бледное, черты словно растворяются в белизне простыней. Тело Глеба такое чужое и одновременно такое родное… Оно лежит на койке, опутанное проводами и трубками. Я касаюсь его руки, ощущаю ее холод. И в этот момент, когда мои пальцы касаются его кожи, я понимаю… Наверное, все еще люблю. Все эти годы, все обиды, вся боль – все это будто бы стерлось. Осталась только любовь. Глупая, наивная любовь, которая не покидала мое сердце все эти два года.

Невольно вспоминаю моменты из нашей прошлой совместной жизни, когда Глеб любил шутливо перебирать мои волосы пальцами, ярко улыбаясь мне. Я любила его улыбку. Сейчас бы все на свете отдала, чтобы ещё хоть раз её увидеть. Эта мысль причиняет острую боль, отдаваясь в груди тупой, ноющей тоской.

Ведь сейчас всё иначе. Глеб лежит неподвижно, подключенный ко множеству аппаратов. Монитор показывает пульс, дыхание… Показатели нестабильные, угрожающие его жизни. Они приводят меня в панику, заставляют моё сердце бешено колотиться внутри меня, словно работая за двоих. В голове проносится мысль: что, если не получится? Что, если я не смогу его спасти? Эта мысль обжигает, заставляет чувствовать себя беспомощной и виноватой.

Я невольно вспоминаю тот день, когда Глеб выгнал меня. Его слова, его стальной взгляд…

И я ушла, даже не обернувшись вслед, даже не пытаясь объясниться, хотя Глеб итак вряд ли бы стал меня слушать. Я осталась одна, с ребенком внутри меня, с разбитым сердцем и с горьким чувством несправедливости.

А теперь Глеб здесь. В реанимации. И я, его бывшая жена, медсестра, должна бороться за его жизнь. Это какое-то извращенное чувство справедливости, не иначе. Боги решили сыграть со мной злую шутку.

Я стискиваю зубы, пытаясь сосредоточиться. Нужно действовать. Нужно бороться. Ради того, чтобы у моего сына был шанс знать своего отца. Я не дам ему умереть. Я сделаю все, что в моих силах. И даже больше.

Вдруг я замечаю, что его пальцы едва заметно шевелятся. Мое сердце замирает.

– Глеб? – едва слышно шепчу я, но он не реагирует. Или реагирует, но я не вижу? Может, это просто спазм? Но надежда, хрупкая и тонкая, начинает прорастать в моей груди. Я крепче сжимаю его руку, передавая ему всю свою любовь, всю свою веру…

Почему же судьба снова свела нас лицом к лицу спустя столько лет?

Именно здесь? Сейчас? Этот вопрос никак не выходит из моей головы.

Слава небесам, несмотря на тяжелые травмы вследствие произошедшей автокатастрофы, состояние Глеба удается стабилизировать.

Я выдыхаю с облегчением, хотя внутри все ещё давит тревога. Врачи выходят из палаты, а я не спешу уходить.

Беру бывшего за руку, она все еще холодная, но уже не такая безжизненная. – Держись, Глеб, – шепчу я вслух, надеясь, что он услышит, что почувствует… – Ты должен жить. Ради Тимура… Ради нашего сына. Если ты выкарабкаешься, я обязательно познакомлю вас. Ты даже не представляешь, насколько он похож на тебя. У него твои глаза, твоя улыбка…

Слезы текут по моим щекам, душат, мешают говорить, но я стараюсь пересилить себя.

– Знаешь… – продолжаю рассуждать вслух. – Я хочу верить, что ты тогда выгнал меня не потому, что возненавидел. Наверное, у тебя была какая-то веская причина. Думаю, дело в том, что твоя мама сказала обо мне что -то грязное. Что-то такое, что разозлило тебя до такой степени, что ты не смог справиться с собой. Пускай это глупо, пускай наивно, но я не хочу желать тебе зла, Глеб. Я хочу верить, что тот твой поступок был необдуманным. Что ты искал меня эти два года, но просто не мог найти…

Усталость наваливается невидимым грузом на мои плечи, но я не могу уйти. Моя смена давно закончилась, дома меня ждет Тимур, но я не могу бросить Глеба. Я предупредила тетю Любу, что задержусь. Она заверила, что все в порядке…

– Варь, ну ты идешь? – голос Веры вырывает меня из мыслей. Резко отрываю свою руку от руки Глеба, чтобы женщина ничего такого не заподозрила. Однако она все равно удивленно вскидывает брови, заглядывая в палату.

– Я побуду еще немного, – отвечаю я, избегая прямого взгляда с коллегой.

– Варя, Варя… Добрая ты наша душа. Тебе домой надо, а ты тут… – она неоднозначно подмигивает. – Неужто-ли влюбилась?

Щеки вмиг заливает краской, они буквально пылают огнем.

– Вера, скажешь тоже… – смущенно бормочу я, отводя взгляд в сторону, украдкой смотря на Глеба.

– Ладно. Пока, Варюш. Увидимся!

Женщина наконец уходит, а я снова остаюсь с ним.

Сижу рядом, смотрю на его дыхание, слежу за линией биения сердца, и… Снова молюсь. Надеюсь, что Глеб услышит меня, почувствует. Что придет в сознание, увидит меня и скажет, что очень скучал, что ему жаль… Слёзы наворачиваются сами собой. Сколько раз я проклинала тот день, когда Глеб выгнал меня? Сколько раз думала, что жизнь кончилась тогда, когда я осталась одна с маленьким ребёнком на руках? Сейчас же я понимаю – ничто не имеет значения кроме того, чтобы он остался живым. Я хочу, чтобы он выжил. И буду молиться столько, сколько потребуется…

Вдруг в тихом коридоре раздается резкий шум. Я напрягаюсь. Голос кажется знакомым… Кто-то стремительно приближается, игнорируя все запреты врачей.

– Девушка, к нему нельзя! Пациент в тяжелом состоянии, посещения категорически запрещены! – слышу строгий голос медсестры.

Но, кажется, той, которая спешит сюда, все равно на запреты. Ведь в следующий миг дверь в палату распахивается.

– Глебушка! Любимый…

Этот голос. Я прекрасно знаю его. Узнаю из тысячи. Передо мной стоит Лиза. Моя подруга… Связь с которой оборвалась ровно в тот момент, когда мы с Глебом развелись.

Глава 5

Глеб

Два года назад

Сижу в своем кабинете, утопая в бумагах и цифрах, которые сливаются в одно серое пятно. Голова гудит от напряжения, и единственное, чего мне хочется – это оказаться дома, рядом с Варей. Просто обнять ее и забыть об этом бесконечном дне. Соскучился безумно.

Но мои мысли прерывает шум извне. Дверь в мой офис распахивается без стука, на пороге появляется мать. Одного взгляда на ее горящие праведным гневом глаза достаточно, чтобы понять – что-то случилось. Что-то, что она считает катастрофой вселенского масштаба.

– Мама, я же просил предупреждать о своих визитах, – устало вздыхаю я, откидываясь в кресле. У меня нет сил на ее очередные драмы.

Но она игнорирует мои слова. Без лишних предисловий мать садится в кресло напротив, и сует мне под нос свой телефон. На экране горит фотография, где запечатлен наш с Варей дом, а прямо у ворот красуется белый седан премиум-класса. Чужая машина.

– Она тебе изменяет! – уверенно, как приговор, заявляет мать.

Я напрягаюсь, вглядываясь в фото. Сердце делает неприятный кульбит.

– Мама, что за доводы?! Это просто машина. Может, кто-то из подруг Вари приехал.

Я прекрасно знаю свою мать – она мастер раздувать из мухи слона, поэтому по началу не придаю значения ее громкому заявлению.

– Я сегодня приходила к вам домой. Решила, так сказать, заявиться внезапно. И застала их… Вдвоем! – она решительно чеканит каждое слово. – Сидели на твоей кухне такие довольные, ворковали, в глазки друг другу заглядывали! Я уверена, что твоя Варя не так чиста, как кажется. Я тебе сразу сказала, сынок, что она с тобой ради денег. Вон, завела себе молодого любовника и спит с ним, пока ты тут горбатишься и сытую жизнь ей обеспечиваешь!

– Так, стоп, стоп. Еще раз, – я чувствую, как закипаю, как почва уходит из-под ног, а пальцы начинают нервно дрожать. – У тебя есть доказательства, что Варя мне изменяет?!

Я люблю свою жену. Люблю до безумия и пытаюсь до последнего цепляться за веру в её честность и верность. Но слова матери, пропитанные ядом, уже пустили свои цепкие корни в моей душе.

– Я же говорю тебе, Глеб! В твоем доме левый мужик находится, флиртует с твоей женой, а тебе хоть бы что?! Ты вообще мужчина или нет?! То есть, для тебя это в порядке вещей что ли?!

– Варя что сказала? Кто он? – я стараюсь сохранять хладнокровие, хотя внутри уже бушует ураган. Сцепляю руки в замок, ещё раз украдкой бросая взгляд на фото с автомобилем.

– Якобы это был курьер! – фыркает мать. – Ха! Курьеры на таких автомобилях не разъезжают! Это же очевидно!

Я напрягаюсь. Я знаю, что моя мать бывает невыносима. Знаю, что она изначально была против нашего брака с Варей, считая её слишком простой для меня. Но сейчас… Сейчас её логика кажется пугающе здравой. Сердце сжимает ледяной спазм.

– Пробей номер этого автомобиля, – мать пересылает мне фотографию. – Думаю, ты узнаешь много интересного.

С этими словами она поднимается и, бросив на меня пронизывающий взгляд, уходит, оставляя меня наедине с хаосом в голове и телефоном, на экране которого – прямая улика против моей жены.