Оксана Алексаева – Бывшие. Останемся врагами (страница 4)

Сама же понятия не имею, где мне взять деньги. Из-за плохой кредитной моего бывшего муженька, который является злостным неплательщиком, боюсь, и мне могут отказать в выдаче кредита. Просить у знакомых и друзей взаймы… Да не у кого особо-то и попросить.

Черт, что же делать-то?!

– Конечно, Юлия Сергеевна. Я и не сомневаюсь. Теперь вы никуда от меня не денетесь, – в глазах Королёва сверкнул огонек. Нехороший такой, словно его слова имеют двойной смысл.

Глава 4

Юлия

– И… Сколько я должна? – спрашиваю я, с трудом сдерживая нервную вибрацию в голосе.

Костя, ой, точнее, Константин Александрович, издевательски хмыкает.

– На этот вопрос вам ответят специалисты автосервиса, когда оценят ущерб, – отвечает он, не сводя с меня прямого взгляда, и у меня снова темнеет в глазах. То ли от того, что бывший так победно смотрит на меня, то ли от того, что я влипла по самые помидоры.

Покраска машины… Сколько это стоит? Я плохо разбираюсь в машинах, но понимаю, что… Дорого. Очень дорого.

Чувствую себя беспомощной и растерянной. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что кажется нереальным. Моего сына обвиняют в повреждении автомобиля директора школы, и теперь мы оказались втянуты в абсурдную ситуацию, которую трудно назвать иначе, кроме как фарсом.

Лицо Королева выражает удовольствие от моей неловкости. Внутри всё кипит от возмущения и стыда одновременно. Меня охватывает паника и злость, ведь ситуация разворачивается против меня и моего ребёнка.

– Я буду держать с вами связь, – продолжает он, растягивая слова. – Как только я получу нужную сумму и мой автомобиль приобретет прежний вид, то… Так уж и быть, я заберу заявление из полиции и мы с вами замнем этот инцидент, не придавая его огласке. Надеюсь, вы понимаете, какой серьезный проступок совершил ваш сын? Я настоятельно рекомендую вам провести с ним воспитательные меры.

Гнев вспыхивает внутри меня яркой вспышкой, заполняя грудь жарким пламенем.

– У меня воспитанный сын! – невольно огрызаюсь я, но тут же одергиваю себя. Не хватало еще вывести Королева из себя. Сейчас я точно не в том положении, чтобы грубить. Если этот гад передумает и не заберет заявление, то на будущем Димы можно ставить крест. Пометка об учете в детской комнате полиции – это клеймо. Военное училище? Можно забыть. Все его мечты рухнут. С другой стороны… Я так зла на Диму сейчас! Может, это и будет ему уроком? Хорошим таким, на всю жизнь. Но… Нет. Материнское сердце… Оно все равно любит. Холит и лелеет. Желает лучшего. И сейчас оно сжимается от боли. От одной мысли о том, что все мечты моего Димы могут разбиться о жестокую реальность.

– Причины такого поступка я обязательно узнаю, – говорю я, понизив голос и прочищая горло. – И проведу беседу с сыном беседу.

Королев удовлетворенно кивает. А я…

Я устрою Диме такую взбучку… Мало не покажется! На всю жизнь запомнит, как чужие машины царапать. И врать своей матери. Врать! Это вообще отдельный разговор. Но сначала… Сначала я должна разобраться во всем. Выяснить, что произошло на самом деле. И почему мой Дима на такое пошел.

И да, не видать ему новых кроссовок! Будет у меня теперь весь год в старых ходить.

Хотя… В глубине души понимаю, что-то я упустила. Что-то пошло не так.

Конечно же, и моя вина здесь тоже есть. Ведь я мать, а значит… Несу ответственность за поступки своего несовершеннолетнего сына.

Я старалась. Честно. Любила его, берегла, заменяла Диме обоих родителей, создавала иллюзию счастливой семьи. Теперь осознаю, что мои попытки обернулись провалом.

Но…

Если бы у Димы был нормальный отец… Этого можно было бы избежать.

С горечью сглатываю ком в горле.

Что ж, надо для начала поговорить с сыном. Вдруг у него свое виденье на эту ситуацию, хотя сейчас я вообще с трудом понимаю, что его могло сподвигнуть на такой поступок.

Константин Александрович многозначительно кивает.

– Рекомендую вам придумать для него существенное наказание, – строгим тоном выдает он.

– Я сама разберусь, – цежу сквозь зубы.

– Как знаете, – пожимает он плечами, а взгляд такой острый, что режет как бритва.

– Спасибо за понимание, – выдавливаю я из себя эти слова и, наконец, выхожу из кабинета.

Хочется скорее оказаться подальше отсюда, избавиться от ощущения давления и гнёта.

На улице…

Слезы, которые я сдерживала все это время, наконец, прорываются наружу. Стою на тротуаре, рыдаю, не стесняясь прохожих.

Чувства вины, разочарования и боли смешиваются вместе, превращаясь в бесконечный водопад горя и отчаяния. Сердце разрывается на части, понимая всю серьезность данной ситуации.

Что теперь делать? Где взять деньги? Как объяснить все Диме? Я, конечно, против рукоприкладства и считала этой мерой недопустимой в воспитании детей, но, черт возьми, как же мне хочется настучать Диме по башке!

В голове – туман.

Хочется… Просто исчезнуть. Раствориться в воздухе.

Но… Я должна быть сильной. Ради сына, кого ж ещё. Королев прав, мне нужно придумать ему наказание, чтобы сын понял цену своего поступка. Мне теперь на тачку бывшего несколько месяцев точно пахать придется, чтоб его!

Вытираю слезы.

Иду вперед. Придумаю что-нибудь, где наша не пропадала.

Глава 5

Юлия

Только закрываю за собой дверь, как телефон взрывается настойчивым звонком. На экране высвечивается незнакомый номер, и мое сердце невольно екает.

– Алло? – отвечаю на вызов, уже предчувствуя неладное.

– Юлия Сергеевна? – на том конце провода раздается мужской голос, официальный и сухой. – Вас беспокоит участковый Вересаев Максим Андреевич. Прошу явиться завтра вместе с вашим сыном в отделение полиции…

Дальше я его не слушаю. Кажется, мой мир заново рушится. Внутри все холодеет.

– Думаю, вы уже в курсе, по какому вопросу.

Ещё бы! Дима. Машина директора. И по совместительству моего бывшего. Королева. Которого я презираю всей душой, а где-то глубоко внутри… Черт! Будто бы что-то еще теплится. Тлеющие угольки былых чувств, которые я так старательно пыталась похоронить.

Хотя нет. Мне кажется, что единственное, что осталось во мне – это ненависть к нему. Глубокая, всепоглощающая. Досадно, что даже спустя столько лет я никак не могу отпустить его поступок. Будто бы та обида так прочно засела внутри, что её невозможно ничем выкорчевать.

Словно сама судьба решила посмеяться надо мной, возвращая Королеву бумеранг. Вместо моих глубоких царапин на душе – царапины на его драгоценном автомобиле. Иронично, не правда ли?

Никогда не думала, что окажусь в полиции из-за своего ребенка. Слезы подступают к горлу, душат, не дают дышать. Хочется кричать, бить посуду, выть на луну – хоть что-нибудь, чтобы выплеснуть эту обжигающую смесь отчаяния, злости и… Да, признаюсь, страха. Мне очень страшно. Я боюсь за сына. Боюсь, что ничем не смогу ему помочь, что эта ситуация наложит неизгладимый след на его будущем.

Предполагаю, что мне, скорее всего, придется продать свою скромную машину и впредь какое-то время ездить на автобусе. Но все же, это меньшее из зол. Как бы я не злилась на Диму, я все равно желаю ему лучшего.

– Да, конечно. Я все понимаю, – возвращаюсь к разговору с участковым, голос дрожит, но я стараюсь говорить ровно. – Завтра в какое время?