Оксана Алексаева – Бывшие. Останемся врагами (страница 3)

Затем вспоминаю, как Дима рассказывал мне о том, что несколько месяцев назад в школе поменялся директор, на смену старушке Алле Степановне пришел более молодой мужчина, и что он примерно моего возраста. Тогда я, конечно же, совершенно не придала этому значения. Откуда ж я могла знать, что бывшего занесет в директоры?!

Как-то краем уха я слышала о том, что семейная империя Королева с грохотом развалилась, и, видимо, Косте больше ничего не оставалось, кроме как податься в школьные директора. Иронично, не правда ли? Из бизнес-воротилы в… Педагоги.

А также и их громкий развод с Василисой не смог пройти мимо меня.

Случилось это буквально пару лет назад, в то же самое время, когда бизнес Королева претерпевал крах. Хм, связаны ли эти события между собой? Возможно. Ведь Даровская недавно очень удачно вышла замуж, поймала, так скажем, крупную рыбку. Выхватила своими зубами богатенького папика, и вместе с ним укатила жить за границу. Злорадствую ли я? Нет, я конечно знаю, что это очень нехорошо…

Но, черт возьми, так тебе и надо, козел!

Прилетел бумеранг спустя столько лет! Я всегда верила, что рано или поздно карма настигнет каждого.

Было бы еще лучше, если бы я сейчас не стояла перед ним, чувствуя себя как кролик перед удавом. Потому что тяжелый взгляд бывшего не вселяет в меня надежд на то, что Димка совершил маленькую шалость. Эта шалость, судя по всему, очень большая и серьезная. И отвечать за неё, судя по всему, придется мне.

Костя ничуть не изменился. Тот же самый самоуверенный взгляд, хитрая улыбка, которая когда-то сводила меня с ума… Только теперь в его глазах читается что-то еще. Что-то тяжелое. Усталость? Разочарование в жизни? Или в себе самом?

Отмечаю про себя, что спустя годы Костя возмужал. Стал еще привлекательнее. Как вино, которое с годами становится только лучше. Его волосы слегка посеребрились на висках, придавая ему ещё больший шарм. Лицо приобрело мужественную резкость, подчеркивая всю глубину прожитых лет. Теперь он выглядит настоящим мужчиной, а не самодовольным мальчишкой, каким я знала его раньше. Даже костюм сидит идеально, подчёркивая стройность фигуры и широкие плечи. Этот образ напоминает мне о тех временах, когда я была так молода и наивна, когда верила каждому слову, сказанному Костей. Верила, что мы с ним будем вместе навсегда. До тех пор, пока он собственными словами не разрушил меня. До самого основания.

Его глаза… Темно-зеленые, глубокие, словно бездонные озера. В них можно утонуть. Я помню… До сих пор помню, как тонула в них когда-то. А эти чувственные губы. Я помню их вкус. Помню, как…

Нет! Стоп! О чем я думаю?!

Невольно зависаю на нем, словно загипнотизированная. Лишь затем прихожу в себя. Вспоминаю, зачем я здесь. Я попала сюда из-за сына. Из-за Димы и должна выяснить, что произошло.

Вот только мозг из-за шока отказывается соображать.

Сглатываю, пытаясь справиться с волнением. Мой голос дрожит, когда я произношу:

– Здравствуйте, Константин Александрович.

Он смотрит на меня. Долго. Пронизывающе. Словно видит меня насквозь. В его глазах мелькает что-то непонятное.

Такое скрытное и мутное, что просто так и не разберешь.

– Добрый день, Юлия Сергеевна. Благодарю за оперативность, – произносит он, и его голос тоже изменился. Стал ниже. Хриплее.

Киваю, не в силах произнести ни слова. Горло сжимается от волнения. Чувствую себя так, словно мне снова двадцать. Словно я снова та наивная девчонка, которая без памяти влюбилась в этого… Подонка. Который разбил мне сердце.

А теперь… Теперь он делает вид, что не помнит меня. Не знает. Что ж, дорогой, так даже лучше. Принимаю твои правила. Прочищаю горло и выдаю твердым тоном, скрывая дрожь в

голосе:

– Объясните мне, что случилось?

На лице Королева играет ехидная ухмылка, словно он уже предвкушает, как сейчас медленно, но верно будет поедать мои и без того хрупкие нервы.

– О-о-о, да, – с едва заметной издевкой в голосе протягивает Королёв. – С превеликим удовольствием расскажу очень интересные подробности о том, как ваш сын проводит своё время.

Глава 3

Юлия

Стою перед ним, как оплеванная. И все никак не могу поверить, что судьба столкнула нас лбами спустя столько лет.

Как такое возможно?!

Костя. Мой бывший. С которым мы встречались… Боже, целых семнадцать лет назад! И вот он здесь, передо мной. Директор школы, в которой учится мой сын. И, судя по его грозному виду, разговор будет не очень приятным.

– Юлия Сергеевна, дело в том, что ваш сын… – начинает он, и его голос, такой знакомый, такой… Ненавистный, что заставляет меня внутренне сжаться. Гад.– Ваш сын исцарапал мою машину.

Что?!

Что он, мать его, несет?!

Сердце подпрыгивает к горлу, бьется где-то в висках, отбивая бешеный ритм. Кровь отливает от лица, оставляя после себя ледяной след, тело замирает в ступоре, словно парализованное невидимой силой. Перед глазами все плывет, расплывается в туманную дымку. Не верю своим ушам. Каждое слово Кости, словно удар молота, разбивает мой хрупкий мир на осколки.

Мой Дима? Искалечил машину? Ведь он и мухи не обидит! Да, Дима не идеальный ребенок, да и кто из нас идеален? Такого не бывает. Но я точно уверена, что он у меня добрый и отзывчивый, всегда готов помочь, не позволяет грубостей… Он умный, воспитанный, ответственный! Он…

Он явно не способен на такое! И мне, как матери, любящего своего ребенка, абсолютно не хочется верить в эту чушь. Это какая-то чудовищная, нелепая ошибка! И я буду до последнего защищать своего ребенка!

Внутри все переворачивается, бурлит, клокочет, как раскаленная лава. Чувство нереальности происходящего смешивается с паническим ужасом. Честно говоря, хочется подойти к Косте и хорошенько так его стукнуть. Несколько раз причем.

– И не просто исцарапал, – продолжает бывший, ехидная усмешка трогает его губы. А мне хочется плюнуть ему в лицо. – Он еще и написал на ней нецензурное слово. Из трех букв. На букву «х». Думаю, вы понимаете, что это за слово.

Тело дрожит, как осиновый лист. Нет, это не может быть правдой! Мой сын вовсе не из тех, кто способен на такую дикость!

Дыхание перехватывает, в горле застревает ком, мешая произнести хоть слово. Мысли вихрем проносятся в голове, то и дело цепляясь друг за друга.

Что случилось? Что могло подтолкнуть сына на такой поступок? Может, его кто-то спровоцировал? Подставил? Точно, его наверняка подставили!

– Нет, мой сын не мог этого сделать, – отвечаю я уверенно, гордо вскинув подбородок. Пытаюсь держаться достойно, несмотря на то, что внутри все переворачивается от ужаса. – Вы ошибаетесь!

Костя лишь едко усмехается.

– Ваш сын очень удачно попал под камеры видеонаблюдения, – хмыкает Королёв, доставая телефон. – Хотите посмотреть?

Он подходит ближе, а я машинально пячусь, не желая находиться с этим подонком в такой тесной близости. Шлейф от его терпкого парфюма щекочет ноздри. Бывший передает мне в руки свой телефон, на экране которого включается запись с камеры.

И там… В самом деле там мой Дима. Царапает большой черный внедорожник… Очень дорогой черный внедорожник…

Горлышком от разбитой, мать его, бутылки! И, кажется, пишет то самое слово…

– Думаю, это видео рассеяло все ваши сомнения, – язвительным тоном подначивает бывший, наблюдая за моим шоком.

Мир рушится на глазах. Слезы непроизвольно брызгают из глаз. Как Дима мог?! Что на него нашло?!

Я тут, значит, стою его защищаю, а мой ребенок и в самом деле сотворил такую глупость, не подумав о последствиях?!

– Думаю, вы догадываетесь, что стоимость ремонта обойдется вам в копеечку, – продолжает Костя, его голос, холодный и безжалостный, режет, как лезвие.

Даже представить себе боюсь, сколько это будет стоить. А у меня сейчас и так каждый рубль на счету…

– Заявление уже лежит в полиции, – добивает меня Королёв. – И если сумма ущерба не будет выплачена вовремя… – делает паузу, бросая на меня хищный взгляд. – То… Думаю, что будущее вашего сына будет не очень радужным, Юлия Сергеевна.

Сердце сжимается от страха. Полиция… Нет! Только не это! Наступаю на горло собственной гордости.

– Костя, пожалуйста… – умоляю я, голос дрожит. – Я все выплачу. Обещаю.

– Константин Александрович, – поправляет он меня сухим тоном.

«Мудак Александрович, вот ты кто!» – так и хочется прорычать в ответ, но я молчу. Держусь. Итак моё положение оставляет желать лучшего. Если сорвусь, то этому мерзавцу ничего не будет стоить сделать мне назло.

Королев смотрит на меня, и в его глазах читаю… Торжество. Он наслаждается моей беспомощностью. Пользуется ситуацией. Чувствует свое преимущество. Бывший… Гад!

Бесит! Бесит до дрожи! Но ничего не могу поделать. Я в его власти. Королев держит меня за горло. И он это знает.

– Константин Александрович, – голос предательски сипит. – Я выплачу сумму ущерба. Обещаю.