Оксана Абрамкина – Подземье. Оружие дроу (страница 3)

Я никак не могла отделаться от образа продавца, лежащего без движения на земле после удара о стену. От звуков его крика, полного ужаса и непонимания, когда он вскочил. И, главное, от ощущения своей собственной силы, которая внезапно вспыхнула во мне, как огонёк, и тут же погасла, оставив лишь пепел страха и недоумения.

Вчера, в тот короткий миг, я чувствовала себя так, будто управляла какой-то неизведанной силой, которая была мне совершенно чужда, которую я едва понимала. И самая страшная мысль: а я ли это сделала? Действительно ли мои слова имели такую власть?

– Мелинда, доченька, вставай, завтрак готов, – раздался за дверью ласковый, нежный голос матери.

Я приподнялась на локтях, чувствуя, как по моим щекам струится холодный пот, оставляя на подушке влажные следы. Моя мать, Эллен, с её добрым, тёплым взглядом, всегда могла почувствовать, когда со мной что-то не так, даже по моему виду.

Дверь скрипнула, и она вошла в комнату, тут же остановившись у моей кровати.

– Что случилось? – спросила Эллен, её голос был полон тревоги, когда она заметила бледность моего лица и мой напряжённый, отсутствующий взгляд. – Ты выглядишь неважно.

– Ничего, мам, просто не выспалась, – пробормотала я, пытаясь натянуть на лицо неубедительную улыбку.

Я не могла рассказать матери о том, что произошло. Моя мать была доброй, отзывчивой женщиной, но она никогда не верила в магию, считая её лишь вымыслом, сказками для детей. Я боялась, что она не поймёт меня, не поверит, а может быть, даже испугается. При мысли о страхе в её глазах, мне тут же на ум пришли все те жуткие байки о Пансионате Сновидений, о людях, чьи умы сломались и которые, по слухам, обрели странные, пугающие способности.

– Ты сегодня совсем не похожа на себя, – прошептала Эллен, заглядывая в мои глаза, словно пытаясь прочесть в них ответ. – Ты что-то скрываешь.

– Не скрываю, мам, – ответила я, стараясь убедить не только её, но и саму себя в том, что всё это был лишь кошмарный сон, что ничего такого на самом деле не было.

Но воспоминания продолжали мучить меня, всё ярче и чётче прорисовываясь в моей памяти. Образ продавца, звук удара, ощущение силы – я не могла их стереть, как бы сильно ни старалась.

– Давай, вставай, позавтракаем, – сказала Эллен, обнимая меня, её прикосновение было нежным и успокаивающим. – Не грусти, доченька. Всё будет хорошо.

Я обняла мать в ответ, пытаясь найти хоть какое-то утешение в её тёплых объятиях, в её заботе. Но в душе у меня царила пустота и ледяной страх перед неведомым.

– Что… что со мной? – еле слышно прошептала я, уткнувшись ей в плечо. К счастью, мама не расслышала этих слов, затерявшихся в шорохе ткани и звуках её дыхания.

Я понимала, что мне нужно поговорить с кем-то, разделить эту ношу, но с кем? Кто мог бы понять меня? Изабелла? Нет, она бы только испугалась. Родители? Они не поверят. Я была одна со своей тайной, и я никак не могла её разгадать.

Глава третья

Солнечные лучи, уже набравшие силу, играли на изумрудных листьях фруктовых деревьев, отбрасывая причудливые узоры на утоптанную землю, когда я, с замирающим сердцем, направилась к дому Изабеллы. Каждый шаг давался с трудом, я чувствовала себя словно в тумане, мысли путались, и я совершенно не знала, как начать разговор, как рассказать подруге о том, что произошло вчера.

Дом Изабеллы был небольшим, но излучал невероятное тепло и уют. Он стоял на самом краю деревни, на солнечном склоне, словно утопая в зелени разросшегося сада. Стены дома были выкрашены в нежно-голубой цвет, напоминающий ясное летнее небо, а крыша была покрыта яркой красной черепицей, которая весело сверкала на солнце. Вокруг дома, словно живой, благоухающий забор, росли пышные кусты роз, чьи лепестки ещё хранили капельки утренней росы. В саду, поросшем старыми яблонями с искривлёнными ветвями, раскинулся небольшой плетёный столик, где Изабелла любила проводить долгие часы, погрузившись в чтение или склонившись над вышивкой.

Сам дом был наполнен запахом свежести и тонким ароматом лаванды, которую Изабелла заботливо выращивала. Воздух здесь был пропитан ароматом трав из маленького огородика за домом, где она собирала целебные растения.

Внутри дом был светлым и просторным, залитым мягкими солнечными лучами, проникающими сквозь большие окна. В главной комнате стоял массивный деревянный стол, отполированный временем, за которым Изабелла и её бабушка проводили вечера – читали вслух, вышивали при свете лампы или просто вели неспешные беседы, делясь новостями дня и старыми историями.

Над камином висела картина, изображающая идиллический сельский пейзаж, написанный яркими, сочными красками, словно оживший уголок нашего мира. На полках, уставленных до отказа, стояли книги – собрание, которое бабушка Изабеллы пополняла долгие годы, настоящая сокровищница знаний и историй. В одной из комнат была небольшая мастерская, где Изабелла хранила свои законченные вышивки, бережно сложенные ткани, краски и кисти – всё, что нужно для её творческих занятий.

Изабелла была на год старше меня, ей исполнилось восемнадцать лет, но в ней всегда чувствовалась какая-то внутренняя зрелость. Она была единственным ребенком в семье, потеряв родителей в результате несчастного случая, когда была совсем маленькой, и с тех пор её воспитывала бабушка.

Бабушка Изабеллы была доброй и мудрой женщиной, чьи глаза светились пониманием. Она научила внучку любить природу во всех её проявлениях, ценить знания, сокрытые в книгах, и вкладывать душу в каждое стежок вышивки. Она всегда поддерживала Изабеллу в её стремлениях, и её дом был для Изабеллы не просто жильём, а настоящим убежищем, местом силы и покоя.

Едва переступив порог дома, я увидела Изабеллу. Она, с её огненно-рыжими волосами, что горели в солнечном свете, и веснушками, словно рассыпанными по лицу солнечными бликами, сидела за большим столом, склонившись над вышивкой, её пальцы ловко управлялись с иглой.

– Изабелла, я… я должна тебе кое-что рассказать, – начала я, и мой голос дрогнул, несмотря на все усилия.

Изабелла подняла голову, её голубые глаза с интересом взглянули на меня. Увидев, видимо, моё бледное лицо и напряжение, она тут же отложила вышивку в сторону.

– Мелинда? Что случилось? Ты вся бледная.

Ее глаза, только что полные любопытства, теперь распахнулись еще шире, и на лице отразилось полное недоверие. Дом Изабеллы, обычно наполненный светом и спокойствием, казался в этот момент немного чужим, его уют не мог полностью заглушить тревогу, которую я принесла с собой.

– Ты… ты уверена, что… что всё было именно так? – спросила она, голос её звучал неуверенно, словно она пыталась убедить саму себя, что этого просто не могло произойти, что это лишь плод моего воображения или пережитого стресса.

– Да, – твёрдо, но с дрожью в голосе кивнула я. – Уверена. До последней детали. Я… я не знаю, как это произошло, Изабелла, я совсем не понимаю. Но в тот момент я была абсолютно уверена, что он это сделает. Словно… словно знала, что он не сможет ослушаться.

Изабелла нахмурилась, её рыжие брови сошлись на переносице, придавая лицу серьёзное выражение. Она пыталась найти логичное объяснение, хоть какую-то зацепку в привычном мире.

– Может… может, он просто сошёл с ума? – предположила она, вспоминая, наверное, те самые байки о странностях, которые ходили в деревне. – В деревне же ходят слухи о разных людях… А тут ещё ты, напугала его, может быть…

– Нет, – решительно ответила я, качая головой. – Он не был сумасшедшим в этот момент. Он был в полном сознании. Говорил со мной… смотрел на меня своими хитрыми глазами… пока я не сказала эти слова. А потом… потом он просто сделал это. Без колебаний.

Изабелла задумалась на мгновение, её взгляд блуждал по комнате, словно ища ответ среди знакомых вещей. Затем она посмотрела на меня, и в её глазах появился огонёк, смесь любопытства и лёгкого, почти детского безумия, стремления к неизведанному.

– А… а давай проверим? – предложила она, её голос стал чуть тише, полный предвкушения чего-то необычного. – Скажи мне что-нибудь… какую-нибудь команду… и посмотрим, что будет.

– Может… может не надо? – прошептала я, чувствуя, как в горле пересохло. В голове живо предстала картина, как моя милая Изабелла, с её огненными волосами, которые я так любила, и веснушками, которые казались живыми от смеха, бьётся головой о стену, повинуясь моему слову. Ужас сковал меня, не давая дышать.

Изабелла увидела мой страх и мягко улыбнулась, её улыбка была тёплой и успокаивающей, как солнечный луч.

– Эй, не бойся. Я же не прошу тебя приказать мне удариться головой о стену, глупенькая! Прикажи что-нибудь совсем невинное. Ну… вроде, возьми яблоко со стола. – Она кивнула на вазу с фруктами, стоявшую в центре большого деревянного стола, где мы сидели.

Я нервно сглотнула и, собравшись с духом, словно перед прыжком в бездну, произнесла:

– Изабелла, возьми яблоко со стола.

Изабелла, естественно, осталась стоять на месте, её глаза всё ещё ждали чего-то – чуда? Магии? Ничего не произошло. Она просто смотрела на меня, слегка наклонив голову.

– Хм, – протянула она. – Может, ты слишком слабо сказала? Неуверенно? – предложила она, пытаясь найти объяснение отсутствию реакции. – Попробуй еще раз, но с большей уверенностью. Чётче!