стран цивилизованного мира. Изданная в 1937 году книга «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей», объем продаж которой значительно превысил десятимиллионную отметку, была задумана как учебник, который Дейл Карнеги подготовил с целью пополнить методическую литературу на тех курсах для взрослых, где он преподавал (сначала по пять долларов за вечер) в рамках занятий, проводимых YMCA21. Он читал лекции, посвященные тому, как развивать и укреплять уверенность в себе, чтобы полноценно уметь взаимодействовать с другими людьми.
Однако философия Дейла Карнеги — это нечто гораздо большее, чем простой тренинг и обучение тому, как оказывать влияние на окружающих ради достижения личной выгоды. Его мудрость, здравый смысл и способность сводить успех до самых элементарных и вместе с тем существенных элементов спасли тысячи людей от неудач и жалости к себе. ч
Скажите, а вы испытываете жалость к самому себе и своему нынешнему положению? Тогда послушайте, что говорил по этому поводу Дейл Карнеги в другом своем бестселлере *Как перестать беспокоиться и начать жить».
37
году кни-чие на лю-высил де-: учебник, олнить ме-ослых, где iep) в рам-:кции, по-еренность )ать с дру-
что гораздому, как сгижения и способ-t вместе с цей от не-
iMy себе и айте, что ом своем i начать
бб-Сити, штат Однажды мы меня на мою просил у него, Вместо ответа которую я на— начал свой |. года я шел в гало зрелище, 1Й. Все случи-
ЛЕКЦИЯ 3
в читанные мгновения, но за эти десять секунд я узнал о жизни ®, чем за последние десять лет. К тому времени я уже два года дер-«м в Б абб -Сити продуктовый магазин. Я не только потратил все свои щя, но влез в долги, на выплату которых впоследствии понадо-- ■чмь лет. Как раз в воскресенье, за неделю до того судьбоносного фмк 11:' •. ’ия, о котором я собираюсь рассказать, мой магазин пришлось ^ ьно закрыть, а сейчас я шел в один приличный банк занять ir—тги -'То.бы поехать в Канзас-Сити и поискать там какую-нибудь рабо-жу. Я орел, опустив голову, словно побитая собака. У меня уже не было йры 'н надежды, ни воли к борьбе. И вдруг я увидел, как по улице ^^хречу мне едет безногий человек. Он сидел на маленькой деревян-г- Ьорме с приделанными к ней колесиками от роликовых конь-Св Каждой руке он держал по деревяшке и отталкивался ими от мос-сч* Я встоетил его как раз в тот момент, когда он только-только перед дорогу и пытался, приподнявшись на несколько дюймов, преодо-& бортик тротуара. Когда он пробовал наклонить свою деревянную ка-под Нужным углом, наши глаза встретились, и он, приветствуя ме-шн[ -зкп улыбнулся. «Здравствуйте, сэр. Сегодня прекрасное утро, не лн? ■ воодушевлением произнес он. Стоя неподалеку и глядя на г: ’влила, я вдруг понял, насколько же я богат. У меня имелись обе Я • • ходить. И тут мне стало стыдно, что совсем недавно я жалел Я сказал себе, что если даже этот безногий бедняга может быть гв, весел и уверен в себе, то уж я-то, имея обе ноги, просто обязан ;ать подобные чувства. В то же мгновение я ощутил, как расправ-мои плечи. Сначала я намеревался попросить у банка только сто в. Теперь же я набрался храбрости и попросил двести. И еще. Я -.казать им, что еду в Канзас-Сити с целью попытаться найти 7» • «V. Но' после той встречи у меня уже хватило твердости заявить о «г фении отправиться в Канзас-Сити, где я нашел работу. В итоге я штучт .еньги — и получил работу.
Теперь в моем доме на зеркале в ванной наклеена бумажка, которую 4 вроО . глазами каждое утро, пока бреюсь. Вот какие на ней слова:
Я так страдал и так пыхтел,
Поскольку туфель не имел, р Дока однажды встретить смог КГЬго, кто не имел и ног.
О. ^тажды я спросил у Эдди Риккенбекера22, какой самый важный t он и его спутники извлекли из трехнедельного плавания на малень-
ком плоту по Тихому океану. «Самая важная вещь, которую я усвоил щ том путешествии, — ответил Эдди, — состоит в том, что, если у тебя ел достаточный запас питьевой веды, когда ты захочешь напиться, и запад пищи, когда тебе захочется есть, то ты просто не имеешь права на что^| либо жаловаться».
Как-то в журнале «Time» появилась статья об одном сержанте, KOTd рый был ранен в боях на Гуадалканале23. Осколок снаряда попал ему : | горло. Молодой человек перенес семь переливаний крови. Он не мог го ворить и поэтому нацарапал своему врачу на обрывке бумаги: «Я буя жить?», — на что тот ответил: «Да». Тогда сержант снова спросил: «А говорить я когда-нибудь смогу?» И снова врач дал утвердительный otbotJ После этого раненый написал: «Тогда какого же черта я переживаю?» • Почему бы и вам не остановиться прямо сейчас и не спросить себя:! «Какого же чёрта я переживаю?» Скорее всего, вы придете к выводу,1 беспокоитесь о вещах не слишком значительных и важных.
В нашей жизни происходит около девяноста процентов хорошей | только десять процентов плохого. Если вы хотите быть счастливым, сков центрируетесь на этих девяноста процентах хорошего, забыв о плохой Ну, а если вам охота переживать, беспокоиться и заработать язву желуд ка, тогда постоянно думайте о плохом, не обращая ни малейшего внима ния на все то, что не просто хорошо в жизни, а по-настоящему прекрас m Во времена Кромвеля24 на многих церквях в Англии были начертан слова: «Думай и благодари». Эти слова должны быть вписаны и в нал сердца: «Думай и благодари». Думайте обо всем, за что вы должны бы: благодарны, и благодарите Господа за его благодеяния и щедрые дары. 1 Автор «Путешествий Гулливера», Джонатан Свифт, был одним к самых неисправимых пессимистов в английской литературе. Он так сил] но сожалел о своем появлении на свет, что каждый год в день рожденЕ одевался во все черное и постился. Но даже при всей своей склонности» отчаянию этот величайший пессимист восхищался великой, исцеляй щей силой радости и счастья — чувств, которые дают человеку здоровы «Лучшие в мире врачи, — заявлял он, — это доктор Диета, доктор Спок] йствие и доктор Веселье».
А ведь мы с вами можем бесплатно пользоваться услугами «доктор1 Веселье» в любое время. Для этого надо всего лишь постоянно фиксирт вать свое внимание на дарованных нам невообразимых богатствах, с ка торыми не сравнятся никакие сокровища Али-Бабы. Продали бы вы об глаза за миллиард долларов? А сколько бы вы взяли за свои две ног
СКОЛЬКО I ибавьте к эх имею | юры, в Но ценим 1 редко дум ,свой'*твег ■ мну вели» хет белы, «и челов< Именно он,
рня в стар рассказал
Щр 4 вскоре по» — я начг та все Iш «лось ДОС
[распр го пари. 4, ХОТЯ ■ШХОЛЬР
свой счага I парень, с
—.•’уг I'T.aST,
.себятак, < Пр< ую, -дела в с .за что блг
лоднару] тось. Ес
но Н ЗДО} ^Эти слова 1
[ ыа сам* t уже не (х
39
своил в :бя есть* 1 и запас* на что-1
е, кото п ему в ] мог го-:Я буду ]
: «А го-I ответ; | аю?» ъ себя: ■ 1ДУ, что
шего и I, скон-лохом. желуд-знима-:расно. зртаны ! наши ы быть ары.
1ИМ из с силь-одения юсти к ^мю->ровье. Ипоко-
эктора ксиро-с козы оба ноги?
ЛЕКЦИЯз
. - ■ '•ко вы оцените свои руки? Свой слух? Своих детей? Семью?
ьте к этому все свои прочие активы, и вы поймете, что не проме-| еющиеся у вас блага даже на все золото мира, которое скопили 'еры, Форды, Морганы и- прочие миллиардеры, вместе взятые, Я^ценим ли мы то, что имеем? Увы, нет. Как сказал Шопенгауэр25, редко думаем о том, что имеем, зато часто — о том, чего у нас нет», свойственная людям черта «редко думать о том, что мы имеем» — это f величайшая трагедия на земле. Вполне вероятно, что она поет больше бедности и несчастий, чем все войны и эпидемии в 'ИИ "Человечества.
^кйибнно она заставила Джона Палмера превратиться «из нормально-парня в старого брюзгу» и едва не разрушила его семейный очаг. Он ^^Н&ссказал мне о себе.
Ш*Вскоре после возвращения из армии, — приступил к повествованию Яяоя, — я начал собственное дело. Я работал день и ночь, не жалея сил. Сн.! :да все шло великолепно, но потом начались проблемы. У меня не Щст. чалось доставать недорогие детали и материалы, и я боялся, что мне срчдегся распрощаться со своим бизнесом. Я так переживал, ЧТО ИЗ нор-Ергьисн' | парня превратился в старого брюзту. Я стал желчным и металлы шм, хотя сам тогда этого не понимал. Но сейчас я прекрасно осо-wjh), насколько близко подошел к той черте, за которой мог потерять Явке свой счастливый семейный очаг. И вот в один прекрасный день мордой парень, ставший на войне инвалидом, а сейчас работавший на мер 1м,4друг сказал: “Послушай, Джонни, тебе должно быть стыдно. Ты ве-рЛапь' 'ебя так, словно ты единственный человек на земле, у которого есть лемы. Предположим, тебе даже придется на время закрыть свою рскую, — ну и что из того? Ты ведь сможешь начать все сначала, [ когда дела в стране пойдут нормально и все проблемы уладятся. Тебе ' есть За что благодарить судьбу, но ты постоянно ворчишь. Господи, как бы те хотелось оказаться на твоем месте! Посмотри на меня. У меня 1лько одна рука, а половина лица изуродована ранением, но я все равно не кэлуюсь. Если ты не перестанешь ныть, то потеряешь не только свое ; дело,.но и здоровье, дом, друзей!”
Эти слова поразили меня до глубины души и заставили понять, как лного я на самом деле имею. Я решил, что с этой минуты изменюсь и иногда уже не буду прежним, — и мне это удалось».
Моей доброй знакомой Люсиль Блейк пришлось долго балансире-вать на грани трагедии, прежде чем она поняла, что нужно радоватьci; тому, что есть, а не переживать по поводу того, чего нет.
