Ог Мандино – Университет успеха (страница 61)

Эти названия добродетелен и доело и н сев вкупе с сопровождающими их наставлениями таконы:

1. ВОЗДКГЖАШ КК’П». Кшьге не до отупения; пейте не до вознесения,

2. М0ЛЧЛЛП1КХТ1». 11е говорите* ничего, кроме тоги, что может принести пользу другим или вам самому; избегайте пустопорожнем беседы.

3. ЛЮБОВЬ К ПОРЯДКУ. Пусть каждая из ваших вещей имеет свор место; и пусть каждое ваше занятие имеет свое время.

4. РЕШИТЕЛЬНОСТЬ. Твердо решайтесь выполнять то, что выдал*, ны; непременно и обязательно выполняйте то, на что решились.

5. БЕРЕЖЛИВОСТЬ. Не делайте никаких расходов, кроме тех, которые творят благо другим или вам самому; иными словами, ничего не тратьте впустую.

6. ТРУДОЛЮБИЕ. Не теряйте времени; всегда занимайтесь чем-нибудь полезным; исключайте все ненужные действия.

7. ИСКРЕННОСТЬ. Не пользуйтесь никакой пагубной лживостью или хитростью; думайте невинно и справедливо, а если вы говорите то говорите соответственно.

8. СПРАВЕДЛИВОСТЬ. Не чините никакого зла, творя вред или пренебрегая пользой, когда она является вашей обязанностью и долгом.

9. УМЕРЕННОСТЬ. Избегайте крайностей; воздерживайтесь от обид за причиненный вред, даже если думаете, что он того заслуживает.

ю. ЧИСТОПЛОТНОСТЬ. Не допускайте никакой нечистоплотности в теле, одежде или жилье.

и. СПОКОЙСТВИЕ. Не тревожьтесь по пустякам или из-за происшествий, которые обыкновенны либо неизбежны.

12. ЦЕЛОМУДРИЕ. Используйте похоть редко и только ради здоровья или потомства, но никогда из-за скуки, слабости либо во вред собственному или чужому покою и репутации.

13. СМИРЕННОСТЬ. Подражайте Иисусу и Сократу.

Поскольку мое намерение состояло в том, чтобы приобрести все эти

добродетели и достоинства в качестве привычки, то я полагал, что будет хорошо не рассеивать свое внимание, пытаясь охватить сразу целый комплекс, но останавливаться каждый раз только на одной из них, а когда я овладею этой добродетелью, затем переходить к следующей, и так далее, пока я не пройдусь по всем тринадцати. Поскольку предварительное обретение отдельных привычек могло бы облегчить приобретение других, то я расположил их в таком порядке, в каком они представлены выше. Первая привычка — Воздержанность, ибо она имеет тенденцию давать голове то хладнокровие и четкость, которые столь необходимы, если надо поддерживать на высоком уровне постоянную бдительность и защищаться против неослабной привлекательности застарелых привычек и силы нескончаемых искушений. После того как это качество приобретено и укоренилось, было бы легче обрести Молчаливость, ведь мое же-

_ие было получать знания в то же самое время, пока я совершенству-

в добродетельности. При этом я принимал во внимание, что в пробеседы знания получают скорее при помощи ушей, нежели языка, потому, желая искоренить в себе привычки, полученные мною благо-ря всяческим пересудам, остротам и шуточкам, я отдал Молчаливости -.рое место. Оно, а также следующая позиция, Любовь к порядку, как я чкндал» позволят мне уделять больше времени тому, чтобы посещать за-_;1Ли и участвовать в проектах. Что же до Решительности, то, сделавшись привычкой, она поддерживала бы во мне твердость в усилиях об-рееш все последующие добродетели и достоинства. Бережливость и Трудолюбие, избавляя от остающихся долгов и порождая изобилие и неза-«исимость, облегчили бы мне возможность добиться Искренности и Справедливости, и т. д. Осознавая, далее, что в соответствии с советом Пифагора, данным им в «Золотых стихах»¹⁷⁵, мне будет необходима ежедневная проверка ситуации, я изобрел следующий метод для проведения такой проверки.

Я изготовил маленькую книжицу, в которой отвел отдельную страницу ддя каждой из добродетелей и достоинств. Затем разлинеил эту страницу красными чернилами так, чтобы иметь семь колонок — по одной для каждого дня недели — и в течение дня помечать каждую колонку определенной буквой или значком. Я пересек эти колонки поперек тринадцатью красными линиями, пометив начало каждой линии первой буквой одной из добродетелей и достоинств, с тем чтобы на этой линии и в надлежащей колонке обозначать небольшой черной точкой каждую выявленную проверкой ошибку, которую совершил в тот день применительно к данной добродетели.

Я решил последовательно уделять серьезное внимание каждой из добродетелей и достоинств на протяжении целой недели. Таким образом, в течение первой недели моей основной заботой было избежать даже минимальнейших нарушений против Воздержанности, предоставляя другие добродетели и достоинства их обычной судьбе и только отмечая каждый вечер ошибки данного дня. Таким образом, если бы в первую неделю я смог сохранить первую строку, помеченную бу квой В, свободной от черных точек, то считал бы привычку к соблюдению данной добродетели укрепившейся, а ее противоположность ослабленной, после чего я мог рискнуть уделить внимание последующей добродетели, дабы в печение следующей недели сохранить свободными от гичек уже обе эти строки. Добравшись таким образом до самой последней добродетели, я мог

пройти полный курс за тринадцать недель и, стало быть, одолеть четыре подобных курса за год. И подобно тому, кто, имея сад и желая очистить его отсорнякон, не станет пытаться вырвать с корнем и изничтожить всю траву сразу, чем превысил бы свои возможности и надорвал силы, побудет трудиться одновременно лишь на одном месте и, обработав его, цр^ должит во втором, так и я рассчитывал иметь обнадеживающее уд₀_ вольствие наблюдать на страницах моей книжицы продвижение, достигаемое мною в овладении одной добродетелью за другой, последовательно очищая ее строки от черных точек, с тем чтобы в конце, после целого ряда курсов тринадцати недельной ежедневной проверки увидеть книжку чистой.

Я приступил к выполнению плана самопроверки и продолжал это занятие в течение некоторого времени с эпизодическими перерывами. Я был удивлен, обнаружив себя виновником гораздо большего числа ошибок, чем мог бы вообразить; но вместе с тем я испытывал удовлетворение, наблюдая их уменьшение. Чтобы избежать хлопот, связанных с необходимостью обновлять время от времени мою небольшую книжку, которая после многократного стирания с ее бумажных страниц отметок о старых ошибках была полна дыр, я перенес свои таблицы и наставления на изготовленные из слоновой кости листы особого блокнота для записей, где строки, отграниченные красными чернилами, были прочными, и в этих строках я отмечал свои ошибки графитовым карандашом, так что потом мог легко вытирать отметки влажной губкой. Спустя некоторое время я перешел к прохождению всего одного курса в год, а позже ограничился только одним курсом за несколько лет, пока, наконец, не отказался от этого полностью, будучи занят разнообразнейшими делами, которые мне мешали. Но я всегда возил свою небольшую книжицу' с собой.

Мой список добродетелей и достоинств содержал поначалу лишь двенадцать позиций, но один квакер из «Общества друзей»¹⁷⁶ любезно сообщил мне, что вообще-то меня многие считали человеком гордым; эта моя гордыня часто проявляла себя в беседах. Оказывается, мне было недостаточно оказаться правым при обсуждении какого-то вопроса, я вел себя властно и довольно высокомерно, в чем он и убедил меня, упомянув несколько случаев. Я был полон решимости приложить усилия к своему излечению, дабы, если только смогу, избавиться среди прочего и от этого порока, а потому добавил к своему списку Смиренносгь, придав данному слову довольно обширный и пространный смысл.

ЛЕКЦИЯ 20

279

Не могу похвастаться большими успехами в приобретении этой д облетели, но я многого достиг для ее проявления. Я сделал своим прави-01 воздерживаться от прямых опровержений чувств других людей и ^являть неизменно позитивный характер собственных утверждений. Я ^-е запретил себе, в соответствии со старинными законами нашего поэтического клана, использовать любое слово или выражение, которые называют на жесткое, зафиксированное мнение, вроде «конечно», «не-пмненно» и т. д., и вместо них принял для себя «я полагаю», «прогнозирую» или «мне думается». Когда другой человек утверждает нечто такое, до мне кажется ошибочным, я отказываю себе в удовольствии резко зозразить ему и немедленно показать какую-нибудь нелепицу, присутствующую в его суждениях; нет, свой ответ я начинаю с замечания о том, до в отдельных случаях или обстоятельствах его мнение было бы правильным, но в существующей ситуации дело, как мне представляется ми кажется, обстоит несколько иначе, и т. д. Очень скоро я обнаружил преимущества такого изменения собственных манер: беседы с моим ^астием стали протекать более гладко и приятно. Тот скромный способ, которым я излагал свои соображения, обеспечивал им более теплый прием и вызывал меньше возражений и противоречий. Кроме того, я испытывал меньше унижения и стыда, если оказывалось, что я заблуждался, и мне стало легче восторжествовать над другими и убедить их отказаться от ошибок и присоединиться к моим взглядам, когда я оказывался прав.

И этот подход, который поначалу требовал от меня некоторого насилия над естественными на клон н остям и, стал для меня в конечном счете настолько легким и привычным, что, пожалуй, в течение пятидесяти последних лет никто и никогда даже не слышал, чтобы у меня вырвалось какое-нибудь догматическое высказывание. Я думаю, что именно этой привычке (после честности и порядочности, которые, надеюсь, присущи моему характеру) я преимущественно обязан гем достаточно большим весом, который с давних пор обрел в глазах своих сограждан, когда предлагал им новые институты или изменения в старых, а также своим большим влиянием в общественных со вегах, членом которых стал, ибо я был всего лишь плохим оратором, лишенным красноречия, подверженным большим колебаниям при подборе слов, едва спрааляющнмся с языковыми проблемами и, тем не менее, все-таки оказывался в состоянии донести свои соображения до слушателей.