Ог Мандино – Университет успеха (страница 60)

игрокам с довольно посредственными способностями превращаться _г других людей, давало им мужество и энтузиазм, без которого никакое сражение независимо от его важности просто невозможно выиграть»

Кто бы вы ни были: руководитель высшего звена, адвокат, врач, преподаватель, менеджер по продажам, полицейский, мастер на производстве, спортивный тренер, священник или раввин, — вам предстоит упорная борьба и важные сражения, которые оказывают влияние на других людей и позволяют вам самому достигать желательных для вас целей и избавляться от негативных привычек.

Вы будете побеждать или проигрывать в зависимости от своей готовности заплатить цену, а именно, регулярно заниматься обдумыванием и планированием, выделяя на это специальное время, и использовать всю мощь своего разума для развития у себя воистину позитивной психологической установки и устранения негативизма.

«Никакое сражение независимо от его важности просто невозможно выиграть без энтузиазма», — сказал отец О’Брайен. «Но как выработать у себя энтузиазм?» — можете спросить вы. Вот вам мой ответ:

• «Чтобы обрести энтузиазм, направленный на достижение желаемой цели, постоянно, день за днем держите эту цель в своем разуме. И чем более достойна и желанна данная цель, тем более полным энтузиазма и преданным ей вы становитесь».

• «Осознайте и реализуйте на практике утверждение профессора Уильяма Джеймса: “Эмоции не всегда зовут к немедленному обдумыванию, но они всегда зовут к немедленному действию”».

• «Вот вам пример. Скажем, вас пригласили выступить с речью перед несколькими тысячами человек, а вы не обладаете опытом публичных выступлений. Вы чувствуете робость и страх. Чтобы выйти на трибуну и заговорить, вы можете использовать различные формулы самомотивации, которые взывают к разуму, например: «Успеха достигают те, кто пытается» или «Если нечего терять, по пытавшись, и можно много обрести, преуспев, во что бы то ни стало пытайся». Затем используйте формулу «автозапуска»: СДЕЛАЙ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС — и немедленно приступайте к действиям. Подойдите поближе к трибуне. Когда вы окажетесь рядом с ней, вами может овладеть такая сильная эмоция, как страх. Чтобы не игра-

лизовать его, действуйте следующим образом: говорите громко, быстро, выделяйте интонацией важные слова, делайте микропаузу там, где в письменном тексте стояла бы точка, запятая или другой знак препинания, улыбайтесь и тире используйте модуляции голоса. Когда у вас в животе уже не будут перекатываться ледышки, вы сможете говорить с энтузиазмом, не подгоняя себя и не прибегая к вышеуказанным приемам. Этот подход срабатывают сто раз из ста.

. «Профессор Джеймс подчеркнул универсальную истину, гласящую, что чувства... настроения и... эмоции будут следовать за действиями. Если вы хотите испытывать энтузиазм, то действуйте с энтузиазмом».

Ваша реальная чистая стоимость для мира обычно определяется тем, что остается, после то_го как ваши плохие привычки вычтут из хороших

Бенджамин Франклин

Редко у какого мудреца нет совершенно определенного мнения о привычках.

Джон Драйден сказал: «Сначала мы формируем наши привычки, а потом наши привычки формируют нас». Хорас Мэнн написал: «Привычка — это настоящий канат. Мы каждый день плетем его нити и наконец оказываемся не в состоянии порвать его»¹⁷⁰. И Сэмюэл Джонсон заметил: «Путы привычек обычно слишком слабы, чтобы их ощутить, пока они не станут слишком крепки, чтобы их разорвать»¹⁷¹.

Если наша учебная аудитория забита сверх всякой меры и в ней нет свободных мест, то только потому, что вы все собрались здесь ради одной и той же цели — vcabi-шать, как первый подлинный гений Америки, Бенджамин Франклин ^!, точно описывает в свойственной ему довольно дотошной манере, каким образом он разорвал путы собственных плохих привычек, которые помешали бы ему в достижении тех высот, которые он в конечном итоге покорил.

На протяжении своей жизни вы накопили тысячи привычек. Большинство из них — хорошие. Некоторые _йз них даже необходимы для вашего выживания. Напри_мер, вы, вероятно, один или больше раз за день садитесь _за руль своего автомобиля. Довольно скоро после вашего первого урока вождения те бесчисленные действия, которые необходимы для управления транспортным средством, стали для вас привычками. Если бы вам всякий раз требовалось остановиться и подумать, прежде чем выполнить очередное действие, необходимое для управления машиной, то вы, вероятно, очень быстро стали бы жертвой или причиной роковой аварии на шоссе.

Однако вы точно знаете, что наряду со всеми хорошими привычками обзавелись и такими, которые являются вредными, и при желании вы могли бы, вероятно, составить изрядный их список. Вы могли бы даже признать, если вам иногда случается пожалеть себя, что прекрасно понимаете, в какой мере они сдерживают вас, а порой и тянут назад, но вы, мол, просто не знаете, как с ними поступать и каким образом от них избавиться.

Впредь подобные отговорки перестанут быть для вас оправданием. Это произойдет, после того как мистер Франклин побеседует с вами по душам в следующем отрывке из «Автобиографии Бенджа.чина Франк.чина>..

Хотя я редко посещаю любые публичные богослужения, не выполняю религиозные обряды и р1ггуалы, но все равно я придерживаюсь мнения об их уместности и полезности, коль они проводятся надлежащим образом, а потому регулярно вношу по подписке ежегодное пожертвование в поддержку тою единственного пресвитерианского пастора, которого мы имели в Филадельфии, и проводимых нм собраний прихожан ради общей молитвы. Он имел обыкновение иногда посещать меня как друг и всякий раз убеждал присутствовать на отправлении обрядов, причем время от времени добивался своего и даже сумел сделать так, что н приходил на его службы пять воскресений подряд. Будь он, по моему разумению, хо[юшнм проповедником, я бы. пожалуй, продолжал

это делать, несмотря на те благоприятные возможности, которые д_авал мне воскресный досуг в ходе моего обучения. Но его рассуждения были в основном либо полемическими спорами, либо толкованиями специф_и. ческих доктрин нашей секты, и все они были для меня весьма сухими неинтересными и нисколько не назидательными, поскольку он в своих проповедях не насаждал и не внедрял в нас ни единого морального принципа, — целью его бесед было, как мне кажется, скорее стремление сделать из нас пресвитериан, чем хороших граждан.

Однажды в своей проповеди пастор взял для пространного толкования следующий стих из четвертой главы Послания к Филиппийцам: «Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте»™. Я подумал, что в такой проповеди мы никак не можем обойти обращения к этической проблематике. Но он ограничился лишь пятью пунктами, которые, на его взгляд, подразумевал апостол Павел, а именно: 1. Соблюдать святость Дня отдохновения. 2. Быть прилежным в чтении Священного Писания. 3. Посещать в должное время публичные богослужения. 4. Принимать участие в Святом Причастии.

5. Воздавать надлежащее уважение слугам Божьим. Все эти деяния вполне можно счесть благими, но поскольку они не принадлежали к тому типу благих мыслей и действий, которых я ожидал от данной проповеди, то я отказался когда-либо встречаться с такими и любыми иными высказываниями, исходящими из уст этого человека, почувствовал отвращение к его проповедям и больше не посещал их. Прошло несколько лет, прежде чем я составил небольшую Литургию, или своего рода молитвенник, предназначенный для моего собственного, сугубо частного использования и озаглавленный «Догматы веры и деяния религии». С тех пор я больше не ходил в публичные собрания. Мое поведение, может быть, наказуемо, но я не пытаюсь искать ему оправдания, ибо нынешняя моя цель состоит в том, чтобы сообщать факты, а не приносить за них извинения.

Приблизительно в это же время я задумал смелый и трудный проект достижения морального совершенства. Я хотел жить, не совершая никаких ошибок; я приготовился сражаться со всем — будь то естественная

наклонность, традиционная привычка или сомнительная компания. Поскольку я знал или думал, будто знал, что в этом мире правильно и фО неправильно, то я не видел, почему бы мне не делать всегда одно и избегать другого. Но вскоре я понял, что взялся за задачу, более трудную,

₄ем мог представить. Пока все мои силы и внимание использовались для принятия мер против одной ошибки, меня часто заставала врасплох другая; дурная привычка использовала в своих интересах мое пренебрежете; наклонность была иной раз слишком сильна для соображений разума. В конечном итоге я пришел к заключению, что простого спекулятивного убеждения, гласящего, что в наших же интересах быть полностью добродетельными, оказывается недостаточно, чтобы предотвратить совершение нами промахов, и что неблагоприятные и своевольные привычки должны быть сломаны, а хорошие приобретены прежде, чем да! сможем обрести опору в устойчивой и единообразной честности, нравственности и незыблемых моральных устоях поведения. Для этой цели я изобрел следующий метод.

Б различных перечислениях моральных достоинств, с которыми я встречался во время чтения книг, я нашел, что сводный их список довольно многочислен, поскольку различные авторы охватывали одним и тем же названием большее или меньшее количество понятий. Воздержанность, например, была некоторыми авторами ограничена лишь едой и питьем, в то время как другие понимали под воздержанностью умеренность в каждом удовольствии, влечении, наклонности или страсти, физической либо умственной, — вплоть до алчности и тщеславия. Я принял решение использовать ради четкости скорее большее число названий, но зато с меньшим количеством понятий, присовокупленных к каждому из них, нежели немногочисленные названия, однако с чрезмерным количеством понятий, связанных с каждым. Я закончил тем, что охватил тринадцатью названиями добродетелей и достоинств все, что в то время ио-казалось мне необходимым или желательным, и присовокупил к каждому из этих названии краткое наставление, которое полностью выражало протяженность, которую я давил его смыслу н значению.