Ог Мандино – Университет успеха (страница 32)
торая каждый раз проливалась потоками дождя на горячую повер^о -шара и охлаждала его. А потом пламя, бушевавшее внутри шара, j, рвало застывшую было корку, вырвалось наружу и разбросало вокруг^ ры и холмы, долины и равнины, пустоши и поля того замечательно^ мира, который стал нашим. Расплавленная масса бурно выплескивала из глубин огненного шара и остывала. Та ее часть, которая охладилась очень быстро, превратилась в гранит, не столь быстро — в медь, еще менее быстро — в серебро, еще медленнее — в золото, а после золота возникли алмазы.
Вот как сказал старый священник: «Алмаз — это сгустившаяся и застывшая капля солнечного света». Теперь выяснилось, что это верно с научной точки зрения, причем совершенно буквально, ведь алмаз - эщ фактически сконцентрированное отложение углерода, взявшегося прямо с Солнца. А еще старый священник сказал Али Хафеду, что, если бы тог имел один алмаз размером с большой палец, то мог бы купить целое княжество, а если бы у него были алмазные копи, то он мог бы посадить на трон каждого из своих детей.
Услыхал Али Хафед все эти истории об алмазах, узнал, сколько стоили камушки, - и стал бедным человеком. Нет, он ничего не потерял, наш Али Хафед, но стал бедным, поскольку был недоволен, а недоволен, поскольку боялся, что стал бедным. Он сказал себе: «Хочу иметь алмазные копи», - и пролежал всю ночь с открытыми глазами.
Рано утром он отправился искать священника. Я-то по собственном) опыту знаю, что все священники очень злятся, когда их будят рано утром, но Али Хафед этого не знал. Он довольно-таки бесцеремонно вырвал старого буддийского ламу из объятий приятных сновидений и спросил) него:
«Ты расскажешь мне, где я могу найти алмазы?»
«Алмазы?! Чего ты хочешь от алмазов?» — «Ну, как же, я хочу быта очень богатым». — «Хорошо, тогда ступай, куда тебе вздумается, и найДО их. Вот и все, что ты должен сделать: пойти и найти их, после этого он» будут твоими». — «Но скажи хотя бы, в какую сторону идти». — «ПоВД шай, если ты найдешь реку, которая бежит среди белых песков ме»' высокими горами, то в этих белых песках та всегда отыщешь алмазы»-«Но я совсем не уверен, что такая река где-нибудь есть», — сказал А111 Хафед. - «О, поверь мне, таких рек великое множество. жен сделать, - это отыскать их, тогда алмазы будут-
И вот он продал имение, взял все свои деньги, оставил семью под пекой соседа и пошел далеко-далеко на поиски алмазов. А начал он их искать, как подсказывало ему сердце, в Лунных горах. Али Хафед прошел всю Палестину, затем блуждания завели его в Европу, и, наконец, когда все его деньги были истрачены, а сам он был одет в нищенское рубище и погибал от голода, он очутился в Испании. Глубоко задумавшись, стоял он на берегу залива в Барселоне, когда вдруг на него обрушилась огромная волна, примчавшаяся из океана от самых Геркулесовых столпов10', и неимущий, отчаявшийся, страдающий и, по сути, умирающий человек не смог воспротивиться ужасному искушению, бросился в подступающий водяной вал и почти сразу погрузился в пучину, чтобы никогда больше не увидеть света.
Когда старый гид закончил рассказывать эту ужасно грустную историю, он остановил верблюда, на котором я ехал, и вернулся в хвост каравана, чтобы закрепить багаж, свалившийся с другого верблюда, а я, пока его не было, имел возможность поразмыслить над этой историей. Помнится, я задал себе вопрос: «Почему старик приберегает эту историю для “самых дорогих друзей”?» Казалось бы, у нее нет никакого начала, нет середины и конца. Это была первая история в моей жизни, которую мне довелось услышать, где главный герой умирает в самом начале. Я всего-то и знал в данной истории только одну главу, а герой был уже мертв.
Когда гид вернулся и поднял с земли повод моего верблюда, он сразу же продолжил свой рассказ и перешел ко второй главе, как если бы никакого перерыва вообще не было. Так вот, однажды человек, который купил усадьбу Али Хафеда, повел своего верблюда в сад, чтобы напоить его. я когда животное опустило морду в мелководье ручья, протекавшего в саДУ> преемник Али Хафеда заметил вспышку яркого света откуда-то из белого песка на дне водного потока. Он нагнулся и поднят черный камень с прозрачным глазком, откуда струился лучик света, переливающийся всеми красками радутп. Он принес загадочный камень в дом и положил его на каминную полку, обрамлявшую главный очаг жилища, после чего совершенно забыл о нем.
Несколько дней спустя в этот дом пришел тот самый священник. В Мгновение, когда он открывая дверь гостиной, его ослепил яркий ;i\4 света, бившего с каминной полки. Священник бросятся к камню и закричал: «Что я вижу?! Эго же алмаз! Значит, Али Хафед вернулся?» —
от^ц^афед не вернулся, и эго вовсе не алмаз. Перед тобой - всего
пинии дабпт
14»
же. - возразил священник. - это точно алмаз. Мне и .потно, как о* ^ глядит. Я не моп' ошибиться. Я даже не сомневаюсь, ч о это алу41< Тут они вместе побежали в старый сад, стали лихо лично разгрр^ руками белый песок и — подумать только! — кашли другие Драгоцещ^ камни, еще более красивые, чем первый. «Таким вот образом, — тился пщ ко мне и моим спутникам, — и были обнаружены алмазные ко. пи Голконды" - самое потрясающее месторождение алмазов за всю ^ торию человечества, превосходящее по своим запасам само Кимберли*!
Именно оттуда родом - н это исторический факт - наиболее крупиц алмазы на земле, "Кохинор*"* и "Орлов ", драгоценные сокровища ю корон монархов Англии и России».
Когда старый араб поведал мне вторую главу своей истории, он сноц
снял феску и стал размахивать ею и выписывать в вол с е разные фигу, ры, чтобы привлечь мое внимание. Вообиг ■ эти гнлы-арабм любят сопровождать свои побасенки моралью, хотя сами они далеко нс всегда еле®, ют згой самой морали. Итак, закончив махать феск< о» сказал мто «Так вот, если бы Али Хафед остался дома и стал кь юбетвеннок
подвале или на своих полях, гае росла пшеница, или i саду, то вместо ужасных несчастий, голода н смерти кв чужбине у него дались бы "иры алмазных россыпей А на каждом из акров его стар ого» поместья, дала на каждом, н в каждой лопате выкопанной im земли он смог бы паз» обнаружить драгоценные камни, которые украсили бы кп|«>ны могущественных монархов».
И вот, копа гид зобе кил к своей истории эту мора.' к я понял, почете он приберегал к для «самых дорогих дружи» Но я нс снятая ему. что разгадал его замысел. Такова уж была мант ра убогого строго арабе ю-дилъ вокруг да около наподобие заправского адвоката и высказывать кос-аенното. чего он не смел произнести напряму ю, в именно, что • по его сугубо личному мнению, есть некий мол плои человек, пу теин ству киш» близ реки пол названием Тигр, котортеу следовало оставаться дома. • Америке». Я не говорил ему. что понял его клею, но заявил, что его исто
рия напомнила мне другую, не мгмгт интересную и ппу-ч1тгольну» Пос* этого я быстро рассказал ему своп историю, тоже связанную с ценностями, и. миг думается, есть смысл поведать ее н вам
Так вот. речь идет об одном человгвг. югторый в |Кч-> году
что придал ранчо нашему иилвиамвку (агтгру И г»
д^ровиии, ме *т*ммч|—■ тг’гза тийс яериуткя А шашт См гар тям jp^t: решил поставить водяную мельницу на рул», припаимн
через зло ранчо, которое теперь принадлежало ему. Ояияьл его маленькая дочка принесла домой иеммого
Но еще лучшей ил viрацией данной мысли является апория, авторы произошла здесь, в нашем штате Пеяюимаяя* Бош есть к саке что-нибудь. от чего я получаю наибольшее у