Ог Мандино – Университет успеха (страница 141)
Все эти факторы суммируются, образуя в каждом из нас, независимо от пола, изрядную психологическую силу, толкающую к соперничеству и порождающую в нас честолюбивые амбиции. Пока в нашем обществе эта сила в большей мере движет поведением мужчин, нежели женщин, но социум постоянно изменяется, и женщины находят - или, скорее, ищут — для себя растущие возможности выразить свою тягу к конкуренции. Родители играют большую роль в привитии своим детям подобных устремлении, и семья уже самим характером складывающихся в ней отношений ст имулирует' чувства и поведение, ориентированные на конкуренцию. В семье иде т состязание е одним из родителей за любовь друто-
го, соревнование с братьями и сестрами за любовь того или иного из ро. дителей и даже за родительскую нелюбовь — в форме наказующего внимания. Соревнование в той или иной форме поощряется везде: на ской площадке, в школе, в спортзале. В совсем юном, а затем и в подрост, ковом возрасте стремление к высоким достижениям и почестям представляет собой неизбежную и часто преувеличенную движущую силу, и никто из нас не способен полностью избавиться от ее притягательности.
Да и во взрослой жизни все люди и обстоятельства словно бы вступают в сговор, задача которого — увеличить властное воздействие на нас этого стимула. За подобным «заговором» — не только история, традиции и до некоторой степени религиозные влияния кальвинизма, но и самые очевидные аксессуары нашей богатой и разнообразной культуры. Реклама умело играет на наших инстинктах стяжательства и использует их, чтобы продать нам те или иные изделия. Газеты рассказывают нам о каком-то простом человеке только в том случае, если он убил или ограбил кого-то либо его самого убили или ограбили, но зато мы знаем о каждом событии из жизни людей, обладающих богатством и высоким статусом, буквально на следующий день после того, как оно произошло, а когда эти люди благополучно умирают, мы снова и снова читаем в их некрологах об уже известных нам происшествиях, причем со всеми подробностями.
В этом отношении газеты очень похожи на наши книги и учебники по истории. Из всех многочисленных людей, перешедших Рубикон, в них зафиксирован только один человек, сделавший это, — Цезарь.
Мы много учимся, овладевая деловыми и профессиональными знаниями, для того чтобы максимально развить в себе способность обрести богатство и статус, но нет никаких лекционных курсов, где обучали бы способности любить. Есть знаменитая Гарвардская школа бизнеса, но пока нет и не предвидится никакой Гарвардской школы любви, а если бы некий эксцентричный миллионер из числа бывших питомцев Гарвардского университета решил пожертвовать в своем завещании капитал на создание и содержание такой школы, это поставило бы попечительский совет ун и верст era в затруднительное положение.
Мир не дарит нам особых почестей за высокие достижения в сфере любви. Когда человек необычайно счастлив в любви, его друзья говорят: «Вот везунчик!» Когда два человека достигают в браке наеголько большою счастья, что оно заслуживав’ широкого внимания, окружающие опять говорят: «Как же им повезло!» или «Разве им не повезло найти ДРУГ друга?!» Мы рассматриваем успех или высокое достижение в каком-
хо мирском деле как свидетельство исключительных способностей. Но vcnex в любви — это всего лишь случайная удача двух людей, которые сначала будто бы вслепую натолкнулись друг на друга, потом тоже действовали наобум и у них почему-то все сложилось хорошо. У большинства людей нет никакого понятия о том, что партнера можно выбирать мудро и красиво и что мы, выбирая друг друга, должны вкладывать массу усилий и искусства в формирование нашей любви, дабы в результате удовлетворить в своем браке взаимное желание гармонии, счастья и реализации обоюдных потенциальных возможностей.
Принимая во внимание столь большое и разнонаправленное давление, стремящееся повернуть нас на совершенно другие пути, особенно приятно констатировать, что одним из наших главных идеалов все еще остается любовь к людям, а не к вещам. Причина может состоять в том, что вещи, их приобретение и статус, который они с собой приносят, в действительности никак не уменьшают наше чувство одиночества, тревогу и обеспокоенность, нашу потребность друг в друге и желание найти счастье с другим человеком.
Чрезвычайно трудно избежать изначального стремления к накоплению вещей, когда человек живет в мире, где они занимают столь заметное место. Для всех нас важен успех, а самым обычным и наглядным критерием успеха служат финансовые достижения. В первую очередь все в этом мире, имеет цену, и люди приходят к выводу, что деньги — это самое простое и универсальное мерило ценности. В составе мирских благ, сопутствующих деньгам и доставляющих удовлетворение, они видят не только разнообразные товары, но и ощущение безопасности, высокий статус, развитие собственного «я», принципиальное подтверждение своей адекватности и полезности, видят себя людьми достойными и заслуживающими внимания. Подобно маленьком}’ Джеку Хорнеру, получившему сливу, они теперь думают: «Какой же я хороший мальчик!»341
Все это было бы прекрасно, если бы не два важных соображешш. Во-первых, в душе каждого шевелится неустанная и томительная озабоченность состоянием своего «я», которая больше похожа на инфантильное себялюбие, чем на некоторые из более зрелых выражений человеческого «эго». Если человек чувствует себя в полной безопасности, то почем}' он продолжает так лихорадочно наблюдать за телеграфным аппаратом, ав-
томатически печатающим на ленте последние биржевые новости фонд во го рынка? Почему человек с таким высоким статусом должен прод0 жать вертеться, крутиться и обделывать делишки даже по уик-эндам? Ощущение собственной безопасности и внутренняя удовлетворенность должны приносить с собой свободу от неослабевающей потребности проявлять себя и доказывать свои достоинства; на самом деле эти чувства должны давать уверенность в себе и спокойствие.
Второе соображение состоит в том, что мы живем в мире, населенном другими людьми. Независимо от того, сколь много мы делаем для самих себя в процессе успешного накопления собственности, эмоциональный подтекст нашей жизни остается, прежде всего, под влиянием людей, которые наиболее близки нам, и он зависит от того, как мы реагируем на них. Безусловно, окружающие могут наделить нас почестями и высоким статусом, но в самом глубинном, личном смысле гораздо большую окончательную ценность имеет наше положение в собственном доме. Члены нашей семьи, родные и близкие реагируют на нас, не согласуясь с результатами социологических опросов. В доме они ходят не больно причесанными, с распушенными волосами, да и нас они видят в неприукрашенном виде — не только в будничной одежде, но и без грима наших разнообразных социально-экономических достижений. И миллионер, и простой человек сталкиваются лицом к лицу со своим шестилетним ребенком — или с кем-либо из числа близких людей, — и им обоим нечего предложить малышу, кроме одной и той же элементарной способности любить. Рано или поздно, но правда все равно прояв;шется. Далеко не все можно купить. Нет никакой замены человеку и простым человеческим качествам.
Любовь к материальным благам и любовь к людям часто вступают в противоречие. Однако же нет никакого закона, присущего либо человеческой природе, либо обществу, который делал бы это противоречие обязательным. Жизнь устроена так, что все мы неизбежно любим многое и многих, и один из главных вызовов, который бросае т нам судьба, состоит в том, чтобы сделать эти многочисленные объекты любви совместимыми. Идеальное решение не должно требовать от нас пожертвовании чего-то одною ради другою. Достаточно многие люди смогли сочетать выгоды от обеих рассмотренных здесь разновидностей любви, подкреплю! тем самым нашу убежденность в том, что они вполне могут гармонично сосуществовать. Приобретение вещей и достижение успеха вовсе не обязательно должны осуществляться за счет чего-то друюго, в частности
за счет любви. Совместные усилия, кооперация — это не просто мечта. ЛЮДИ, как известно, достигали гораздо большего в результате совместной работы с окружающими, чем если они вели борьбу против них. Даже деловые отношения в сфере бизнеса оставляют место для достоинства и уважения, для любви. Чем более отчетливо это проявляется в нашем ежедневном поведении, тем более последовательный и систематический характер приобретают и наша работа, и любовь. Отношения с окружающими приносят нам больше удовлетворения, мы перестаем занимать круговую оборону, и материальные символы высокого статуса привлекают нас заметно меньше, чем те более глубокие ценности, которые, как мы понимаем, люди готовы разделить с нами.
Джон У. Гарднер
«Мы хотим видеть в нашей жизни смысл. Когда мы поднимаем для себя планку повыше, когда боремся за безупречность и превосходство, когда посвящаем себя служению самым высоким целям нашего общества, это означает, что мы примкнули к делу древнему и полному глубокого смысла — стали в ряды тех, кто на протяжении веков, а фактически, вечно ведет борьбу, для того чтобы понять и реализовать то лучшее, что в нем заложено»».