Ог Мандино – Университет успеха (страница 136)

Негативная сущность просит одолжений, милостей и покровительства; позитивная сущность предоставляет их. Фортуна только то и делает, что дожидается каждого шага, какой вы произведете; так хватайте же, вяжите и держите ее, ибо она ваша; она принадлежит вам и токмо вам.

А теперь приступайте к делу сию минуту, памятуя о данных вам увещеваниях и наставлениях. Прострите длань свою и ухватывайте все позитивное, употребивши те свои возможности, коих вы, пожалуй, никогда не использовали, если не считать самых серьезных, критических ситуаций. Ведь наша жизнь и есть наиболее серьезная и критическая ситуация.

Отныне и вовеки ваша позитивная сущность всегда рядом с вами; ваша задача — очистить свой разум и укрепить волю. А эта пара, действуя вкупе, уж заведомо принесет вам обладание всеми и всяческими благами. Они ждут вас.

Начинайте сегодня же вечером; начинайте сие новое странствование прямо сейчас.

_L Всегда стойте на страже самого себя. Какая бы сущность ни управляли ныне, другие неизменно пребывают неподалеку, нависают над угрожают вам; посему остерегайтесь, дабы зло не посетило вас jua одно мгновение.

дача моя исполнена, дело сделано. Я выписал вам рецепт успеха, вы станете следовать ему, то просто не сможете потерпеть неудачу. Тпусть даже я не смог быть до конца исчерпывающим или вам не удалось сполна постичь изложенные здесь предписании в любом случае,

позитивная сущность каждого, кто читает сей текст, восполнит всякие изъяны. И я, полагаясь на свое Лучшее Я, возлагаю на грядущие поколения, коим еще токмо предстоит прийти, все бремя постижения и передачи дальнейшим поколениям секрета сего уникального, всепроникающего и универсального блага — секрета, дозволяющего вам сполна реализовать заложенные в вас возможности и стать таковым, каковым вам должно и возможно быть.

ДЕСЯТЫЙ

СЕМЕСТР

Счастье состоит вовсе не в том, сколь много мы имеем, а в том, сколь много мы наслаждаемся.

Чарльз Сперджен "^s

Если вы не проявите осторожность и втянетесь в опрометчивую погоню за успехом, то всегда рискуете потерять гораздо больше, нежели приобрести.

д-р Аллан Фромм

В ту зиму великого и всеобщего недовольства — в 1929 году, когда началась Великая депрессия, — в одном фешенебельном чикагском отеле, расположенном на берегу озера Мичиган, состоялось весьма важное совещание. Вокруг стола переговоров сидели восемь человек из числа самых влиятельных финансистов в мире, желания и решения которых затрагивали жизненные интересы половины населения земного шара. Здесь присутствовали:

• президент самой крупной сталелитейной компании;

• президент наиболее крупной компании, объединявшей коммунальные предприятия;

• президент самой крупной газовой компании;

• президент Нью-йоркской фондовой биржи;

■ ответственный член правительства Соединенных Штатов;

• председатель самой крупной монополии в мире;

• президент Банка международных сеттльментов³²⁴.

Конечно, мы должны признать, что это была группа

едва ли не самых преуспевающих людей в мире, все участники которой явно владели «секретом» обретения богатства и власти.

Двадцать пять лет спустя Чарльз Швоб³³⁰ умер, будучи на момент смерти банкротом. Сэмюэл Инсалл³³' оказался без гроша и скрывался от правосудия. Говард Хопсон сошел с ума. Ричард Уитни отсиживал срок в знаменитой тюрьме Синг-Синг. Альберта Фолла³³² помиловали и выпустили из тюрьмы, так что он смог умереть дома. Джесси Ливермор покончил с собой. Айвен Крюгер совершил самоубийство. Леон Фрейзер — тоже самоубийство.

Когда мы приближаемся к достижению своих целей, с большинством из нас неизменно случается нечто странное. Наши ценности почему-то искажаются. Нас ослепляет золото, оказавшееся в наших руках. По мере стремительно ускоряющегося карабканья вверх мы оставляем позади себя тела супруг (или супругов) и детей, которые любили нас и полагались на нас, — и успех, которого мы с таким напряжением добивались и затратили на это столь много умственных и физических сил, оказывается не более чем пеплом и прахом.

Так не должно быть! В данной лекции, взятой из его волнующей книги под названием «Способность любить», д-р Аллан Фромм, широко известный литератор и психотерапевт, указывает доступные вам варианты действий, позволяющие постоянно быть начеку и избегать тех ловушек, в которые попалось столь много самых разных людей, ставших «преуспевающими» только на словах...

Все мы любим вещи, разнообразные материальные вещи, которые стоят денег. Мы любим их настолько сильно, что они фактически становятся существенной, а порой и весьма значимой частью, так сказать, любовной составляющей нашей жизни. Единственное, что мы должны делать для укрепления этой своей любви, — это краешком уха улавливать разговоры окружающих нас людей и постоянно слышать, как они снова и снова заявляют об этом нежном чувстве. «Я очень люблю новые машины и хотел бы поменять свой автомобиль». «Как я люблю шубы из натурального меха!» «Мы любим наш новый дом». Разве те, кто использует слово «любить» в подобных выражениях, употребляют его в этом контексте по-другому и вкладывают в него не тот смысл, чем когда они говорят об иных своих эмоциях, идущих в том же направлении? Ответом на этот риторический вопрос может быть только решительное «нет». Разумеется, общепринято связывать любовь с романтическими излияниями, сексом и браком. Но «любить» означает испытывать привязанность и быть преданным в гораздо более широком смысле, и это чувство отнюдь не ограничивается отношением исключительно к людям.

В этих грубо материалистических мечтаниях о вещах люди не только раскрывают свои желания, но еще и показывают — поскольку эта их жажда носит сильный и устойчивый характер, — как глубоко они поглощены своими вожделениями и что многое готовы и могли бы сделать, чтобы реализовать свои грезы и заполучить желанные предметы. Порой такая поглощенность может даже занимать больше их времени, мыслей и энергии, нежели любовь к какому-то конкретному человеку. Никто и никогда не выскажет этого напрямую, но у многих людей главной любовью могут стать стяжательство, жажда наживы и тот статус, который они етремятся обрести через обладание всяческими вещами.

Нам нравится думать о себе как о людях, способных к большой любви в романтическом смысле этого слова, — в противоположность только что описанной грубой тяге к накопительству. И нельзя не признать, что мы на самом деле чрезвычайно склонны к грезам, желаниям и даже к каким-то чувствам из числа самых нежных и тонких эмоций по отношению к гой или тому, кто «идет во всей красе»™. Но лишь немногие из нас в достаточной степени свободны оглавлении неотступных и мучительных сил, изводящих нас изнутри, а также ничуть не менее мощных социальных сил, бушующих вокруг нас, чтобы не демонстрировать глубоко у копнившуюся ответ ную реакцию на манящий зон, исходящий от желании цщьтт. кикои-либо сибствеииоетью. Мы наблюдаем эго пиление уже н

^изни ребенка, когда четырех—пятилетний малыш начинает едва ли не каЖД°^е второе предложение с одних и тех же слов вроде «Я хочу» или «Дай мне». Многие из нас так никогда и не преодолевают в себе этой тя-_m к обладанию вещами.

Совершенно очевидно, что в культуре западного мира приобретательство весьма ценится и ему придается большое значение. И такую установку никак нельзя назвать недавним явлением. Она складывалась в течение многих столетий. Имущество, которым мы владеем, особенно когда оно имеется в изобилии, дает нам высокий социальный статут. А это много значит для нас в психологическом отношении. Большинство людей чувствуют себя куда увереннее и защищеннее, сидя за рулем сверкающего лаком нового дорогого автомобиля, чем когда они крутят баранку⁷ какой-нибудь старой развалюхи. Многие мужчины по воскресеньям тратят больше времени, полируя свой автомобиль, который является для них предметом гордости, чем общаясь с женами. Обилие имущества и высокое положение действительно помогают притупить жало того беспокойства, от которого страдаем все мы, хоть и в разной степени. Помимо этого, вещи и статую дают нам иллюзию безоговорочной любви, а если не любви, то, по крайней мере, приятия и одобрения, которых все мы подсознательно жаждем с раннего детства.

Если говорить просто и без обиняков, то вещи, которыми мы обладаем, приносят нам чуъство удовлетворенности, причем наиболее значимой компонентой указанного чуъства является, как правило, себялюбие. Себялюбие представляет собой, по сути, эдакий первый шаг в обучении искусству любить, и именно это эгоистическое чувство является той разновидностью любви, которая нам лучше всего известна на протяжении первых лег жизни. Впрочем, мы гак никогда и не избавляемся полностью от своего инфантильного себялюбия, хотя учимся трансформировать его, а также возвышать и сублимировать, используя д/ш этих целей самые разные способы, которые впоследствии приносят нам уже больше «взрослого v у;щнлетнорен ни.

Тог движущий импульс, который атечег нас к богатству, высокому статусу и после;дующему общественному одобрению, удоатегворяет упомянутое выше инфант ильное себялюбие. Оно насоздает для нас никаких (хложп.-имч I. и.. М1у*.тм1атнег требовании, которые вынуждали бы рас-