Одри Грей – Разрушительница проклятий (страница 32)
Когда Белл прижался лицом к клетке, боясь пошевелиться, он мельком увидел широко раскрытые голубые глаза девочки, смотревшей на него в ответ. На вид ей было не больше девяти или десяти лет. Грязь покрывала ее впалые щеки, а засаленные васильковые косы напоминали потрепанные веревки на фоне того, что когда-то, пожалуй, было белой блузкой, но теперь превратилось в грязную тряпку.
Не моргая, девочка прижала дрожащий палец к губам.
Белл выдерживал ее испуганный взгляд, пока дверь на противоположной стороне комнаты не закрылась.
Затем он выбежал из комнаты, ослепленный охватившими его яростью и страхом – они были сильнее стыда, который он испытывал, покидая этих людей.
Белл должен был попытаться помочь им. Но как? Даже если бы он освободил их, они были слишком слабы, чтобы бежать. Их бы наказали, а может, и сделали бы что похуже.
Чувство вины скрутило его изнутри, и Белл, спотыкаясь, поднялся по очередной винтовой лестнице. Если бы он только смог найти другую разрушенную стену, чтобы сбежать. Или дверь. Любой выход наружу.
На следующем этаже располагалась комната с куполообразным потолком, освещенная лунным светом, льющимся через ряд открытых окон. Серебристый свет падал на длинную стеклянную витрину в форме гроба, стоявшую в центре комнаты.
Белл остановился в нескольких шагах от нее. Что-то здесь показалось ему иным. Воздух – более плотным, магия – более сильной. Но было что-то еще. Внезапно у Белла возникло ощущение, что он не один, как будто в тени кто-то притаился.
А еще в комнате оказалось холодно, как в могиле, понял он, увидев, что дыхание вырывается изо рта облачками пара.
Невидимый коготь скользнул вниз по его позвоночнику, когда что-то неизвестное подтолкнуло принца в спину.
«
«
Несмотря на то, что подсознание приказывало Беллу бежать подальше от этого места и никогда не возвращаться, тело двигалось так, словно не принадлежало ему. Он сделал шаг. Что-то хрустнуло под ботинками.
Кости.
«
Как он не заметил их раньше? Кости молочного цвета, разбросанные по полу, лежали здесь в таком количестве, что Белл был вынужден идти прямо по ним, пока его притягивали ближе.
«
Теперь он уже мог провести рукой по блеклому каменному алтарю, на котором стоял гроб.
«
Будто марионетка на веревочках, Белл наклонился над изогнутым стеклом и заглянул внутрь, хоть и съежился. Хоть ему и хотелось развернуться и убежать.
На стекле потрескивал иней. Белл протер рукой небольшой участок, испытывая непреодолимое желание взглянуть на ужас, который явно скрывался под стеклом. Сердце колотилось о ребра, будто дикий зверь, который пытался вырваться из клетки. И где-то в глубине души Белл знал, что его страх только возбуждает эту женщину…
«
В обитом алой тканью гробу, скрестив руки на груди, лежала женщина. Белл еще раз потер стекло и увидел шею цвета самого светлого лунного камня и коварный изгиб темно-малиновых губ. А ее глаза… Богиня Небесная, ее глаза были покрыты инеем!
И все же даже мертвая, под слоем льда она излучала ненависть. И Белл мог бы поклясться, что на ее губах играет злорадная усмешка.
– Равенна, – прошептал он.
Его позвоночник закостенел, мышцы напряглись, когда Белл попытался взять тело под контроль и заставить ноги унести его подальше от этого монстра. Но он уже попал под чары Равенны и лишился способности двигаться самостоятельно.
«
Белл издал утробный звук, пытаясь оторвать руки от стекла.
«
Распахнув глаза, Белл наблюдал, как его рука предательски выдвинула защелку на стеклянной крышке.
«
С диким воплем Белл собрал все силы и отпрянул от гроба. Он упал на задницу в груду костей и пополз назад по полу. Одной ногой он случайно пнул череп, и тот покатился по каменным плиткам, стуча в такт биению сердца Белла.
Вскочив на ноги, он бросился к дверям, вновь и вновь спотыкаясь о кости.
«
Белл распахнул железные двери и, шатаясь, спустился по лестнице.
Он прошел половину коридора, когда наткнулся на двух Ноктисов.
Белл замер, ужас сковал все тело.
При виде него Ноктисы напряглись и стали принюхиваться. Они были того же отвратительного вида, что и прежние, с темными перепончатыми крыльями, сложенными за спиной. По нижней части их крыльев росли когти, а на бескровных лицах играли злобные улыбки.
Ноктисы разглядывали Белла голодными глазами.
– Что ты здесь делаешь, смертный мальчик? – спросил безволосый Ноктис, скользнув языком по нижней губе. Он был скрючен и согнут, как будто его сломали и собрали обратно.
Второй Ноктис зашипел на напарника.
– Принцесса Ночи может нас услышать.
Скрюченный Ноктис медленно отвел от Белла взгляд.
– Равенна забирает каждого, а нам отдает лишь объедки. Но я устал от объедков.
Взбешенный тон его голоса царапал Белла под кожей, проникая все глубже, пока не превратился в тиски страха, сковавшего сердце.
Собравшись с духом, принц попятился… но тут же вспомнил, что в другом коридоре его поджидает Равенна.
– Оставь его, Мэликс, – пригрозил второй Ноктис. – Королева Теней…
Раздался свист крыльев, и Мэликс бросился на своего друга.
На мгновение шок приковал Белла к месту, когда два Ноктиса боролись… за него. Рычание и скулеж эхом отражались от гранитных стен, скрежет когтей по камню напоминал скрежет мечей.
Ноктисы двигались так быстро, что казались лишь струйками темного дыма: то мелькало крыло, то сверкали клыки, кровь брызгала повсюду.
Звук собственного сбившегося дыхания заглушал остальные звуки. Белл спустился по винтовой лестнице до самого низа, когда наверху мелькнула тень и с громким стуком приземлилась перед ним.
«
Крылья и грудь Мэликса покрывала кровь – не его собственная, если судить по злобной ухмылке, в которой медленно растянулись его губы. На подбородке тоже осталась кровь, и Ноктис вытер красное пятно скрюченным пальцем.
– Итак, принц. – Он сунул покрытый кровью палец в рот и задрожал, в его глазах вспыхнуло удовольствие. – На чем мы остановились?
Глава двадцать третья
Они уже преодолели половину пути через горный перевал, когда Хейвен заметила, что с ее магией что-то не так. Сфера, освещавшая им путь, послушно парила над вытянутой рукой, но круг оранжевого и синего огня менялся.
Сначала это было почти незаметно. Шар слегка изменил форму. Магический свет начал словно просачиваться в темноту и оставлять за собой след из узоров. Хейвен моргнула, и свет мигнул в ответ. Она пошевелила рукой, но магический шар не повторил ее движение.
Он стал вести себя как живое существо из плоти и крови.
– На что ты смотришь? – спросила Сурай, с подозрением глядя на шар.
Хейвен ухмыльнулась, но губы почти не слушались.
– Магия играет со мной злую шутку.
Сурай попеременно переводила взгляд от Хейвен к сфере и обратно.