Одри Грей – Давшая клятву (страница 60)
– Где Ашерон? Возможно, уже слишком поздно!
В голове у Сурай запульсировало – от страха или разочарования, она не знала.
– Дыши глубже. Присядь здесь.
Бьорн трижды с усилием выдохнул, надувая щеки. Сурай никогда не видела его таким расстроенным.
– Смертная, я видел ее. Каким-то чудом она все еще жива. Но я вижу, как дороги перед ней расходятся. Я вижу… Я вижу…
Сурай прижала ладонь к щеке Бьорна, подавляя желание вытянуть из него что-то еще. Мышцы под его челюстью напряглись и сильно вздулись.
В первые несколько минут после своих видений Бьорн с трудом приходил в себя, и образы могли легко перепутаться в его голове, если его мягко не вернуть в реальность.
– Бьорн, я здесь, – проворковала Сурай, пытаясь задобрить его своим голосом. – Все будет хорошо, просто не торопись.
– Ей надо поторопиться, – выдохнул он. – Ее нити слишком запутались вокруг призрака смерти, и я не могу найти способ распутать их. Она должна убить ворграта, чтобы выжить. Я также вижу стрелу, глубоко вонзившуюся в грудь ворграта, а следом за этим – и ее смерть.
– Возможно, есть…
Прежде чем Сурай успела закончить фразу, Бьорн схватил ее за воротник плаща. Его белесые глаза смотрели сквозь нее на что-то, чего она не могла видеть.
– Все… все наши судьбы… зависят от одной этой смертной девушки. Она не должна умереть. Ей нельзя умирать! Ворграт – это ключ! Ашерон… Ашерон должен найти ее и сотворить еще одну нить. Он не должен позволить ей убить ворграта!
Глаза Бьорна закатились, и Сурай подхватила его, не позволяя упасть, и опустила на мягкую землю. Устроив друга поудобнее, она согрела на тлеющих углях немного чая из лунной ягоды.
Пока Сурай поила Бьорна чаем, ее руки дрожали, а разум лихорадочно пытался осмыслить все услышанное.
Но сколько бы раз она ни прокручивала в уме слова провидца, как бы ни пыталась истолковать их значение, одно было ясно: все их жизни зависят от того, выживет ли смертная девушка в опасных, наполненных злом землях, где Проклятие уничтожало целые королевства за один день.
Закрыв глаза, Сурай послала безмолвную мольбу Богине – хотя в глубине души сомневалась, что даже та может помочь им сейчас.
И все же что-то близкое к надежде шевельнулось в груди Сурай, согревая холодные тени охватившего ее отчаяния. Хейвен отличалась от всех смертных, которых Сурай когда-либо встречала. И от всех Солисов, если уж на то пошло.
Она была совершенно иной. Храброй сверх всякой меры. Доброй в нужный момент. Свирепой, преданной и обманчиво сильной.
Но больше всего Сурай уповала на внутренний свет, практически бьющий из Хейвен. Этот свет пробился сквозь неприступность Ашерона – хотя тот так и не признал этого – и вызвал доверие Рук, даже несмотря на то, что смертные сделали с ними обоими.
Этот свет вызывал у Сурай желание назвать Хейвен другом.
Возможно, для снятия проклятия значение имели не сила или умение, а сердце. Возможно, свет внутри Хейвен сможет рассеять тьму, окутывающую их мир.
Это была иррациональная мысль, и другие посмеялись бы над Сурай за то, что она так подумала. Но она устала принимать объедки, которые судьба соизволила им дать.
Они уже так много потеряли, и Сурай отказывалась терять еще больше.
Даже если в итоге она окажется раздавленной разочарованием, даже если все это – отчаянный самообман, Сурай поставила все на смертную с розово-золотыми волосами.
– Теперь все зависит от тебя, маленькая смертная, – прошептала Сурай, молясь Богине, чтобы та донесла эти слова до Хейвен, где бы она ни была. – Не подведи нас.
Слабый ветерок шевелил деревья, и Сурай показалось, что она услышала далекий голос, который прошелестел в воздухе и затем исчез.
Глава сорок первая
Разнообразное оружие блестело в болотистой траве у ног Хейвен. Она пыталась воссоздать Клятвоносца, но меч появился в виде беспорядочно разбросанных обломков стали.
Неважно. Она наколдовала себе достаточно оружия, чтобы уничтожить небольшой батальон. Хейвен криво усмехнулась. Похоже, научившись применять магию, она немного увлеклась.
Где-то в глубине леса раздался крик, напомнив Хейвен, что у нее не так много времени. Ей нужно вооружиться, а затем держаться с подветренной стороны, чтобы местные монстры ее не почуяли – если они еще ее не обнаружили.
Плотнее запахнув плащ на груди, девушка посмотрела на лежавшие перед ней клинки. Свет, отражавшийся от лезвий, успокаивал тревогу, покалывающую ее позвоночник.
После краткого осмотра Хейвен выбрала серпы, великолепный длинный лук из березы, короткий невзрачный меч и несколько кинжалов поменьше. Стрелы, наполнившие колчан за ее спиной, были наколдованы последними, и Хейвен радовалась каждой из них.
Она могла бы воссоздать и другие вещи, например, сушеную баранину ч’арки, которая висела в палатках торговцев в Пенрифе, но ее магия иссякла, и все попытки заканчивались провалами. Увы, но в ее руках больше не появлялось прекрасное оранжево-голубое магическое пламя, которое Хейвен так полюбила.
Либо ее истощило Проклятие, либо не хватало опыта – или и то, и другое.
Незнание магии подчеркивало, насколько Хейвен не готова к тому, что ей предстояло, хотя она и не собиралась открыто признаваться в этом. Но, стоя в одиночестве в лесу за тысячу километров от дома и не имея ничего, кроме нескольких практичных кусочков стали и обещания обучаться магии во сне – если она доживет до сегодняшнего вечера, – Хейвен ощутила, что ее привычная уверенность пошатнулась.
Она всего лишь смертная девушка. Ее магия мимолетна и непредсказуема. Как же ей выследить ворграта, выкачать его яд и украсть один из его драгоценных инжиров, а затем выжить, чтобы успеть вернуться к Рук?
Хейвен вдруг осознала, что понятия не имеет, как найти группу Солисов после выполнения опасного задания. До нее дошло, насколько глупа и невыполнима ее миссия. Она, вероятно, умрет до наступления ночи.
Стоя под нежными лучами послеполуденного солнца, Хейвен размышляла о том, чтобы сбежать из этого леса кошмаров и вернуться домой. В Пенриф.
Или убежать еще дальше…
Но в ту секунду, когда Хейвен представила, как убегает, внутри нее всколыхнулось возмущение. Она ведь не трусиха. Как она могла даже подумать о том, чтобы бросить Белла на произвол судьбы?
Любые навязчивые мысли о том, чтобы бросить Белла или Рук, исчезли, когда Хейвен стиснула зубы и закончила пристегивать оружие.
Клятвы, которые она дала, ярко вспыхнули в ее голове. Четыре клятвы, скрепленные словом чести.
Защищать Белла.
Снять проклятие и освободить принца.
Принести яд ворграта для Рук.
Обучиться магии у Владыки Преисподней.
Теперь эти обещания наполняли ее силой. Хейвен могла быть кем угодно, но только не клятвопреступницей. Она сдержит слово или умрет, и любой, кто попытается ее остановить, отправится в Преисподнюю.
Ухмыляясь, Хейвен углубилась в чащу леса, думая о Белле и о времени, которое они проводили вместе в Пенрифе. Мысли о Солисах без приглашения вторглись в ее воспоминания, чтобы составить компанию. Хейвен еще не совсем понимала, кем Солисы стали для нее, но чувствовала себя связанной с ними так, как никогда не была связана ни с кем, кроме Белла.
Загадочный провидец и его ужасная похлебка. Свирепая, храбрая Рук. Благородная и добрая Сурай. Даже высокомерный, приводящий в бешенство Ашерон нашел место в сердце Хейвен, а воспоминания о его самодовольной ухмылке заставили девушку громко рассмеяться.
– Не волнуйтесь, – пробормотала она. – Я вас всех спасу.
Внезапно налетевший странный ветер затанцевал вокруг нее в кронах деревьев, принес шепот голосов и магии, и Хейвен закрыла глаза.
На какое-то мимолетное мгновение ей показалось, что она слышит голос Сурай. Голос звучал так близко, так реально, что Хейвен почти поверила, что грациозная воительница расы Солис шагает рядом, покачивая катанами в ножнах.
Возможно, где-то рядом была и Рук, гонялась в облике кошки за тенями и подергивала хвостом от восторга. И Бьорн. Бьорн словно стоял рядом и улыбался Хейвен, а его слепые глаза заглядывали глубоко в ее сердце.
Ашерон, конечно же, тоже появился, хмуро глядя на Хейвен. Он двигался бесшумно и делал все возможное, чтобы досадить ей оскорблениями и своей безбожно красивой внешностью.
Даже Повелитель Теней, Столас, возник перед глазами Хейвен, и очертания его фигуры мерцали и постоянно менялись, а великолепные перья блестели на солнце. Он смотрел на девушку с хмурым видом, его намерения были так же неясны, как и всегда.
И Белл. Куда же без него? С нежной улыбкой и искрящимися глазами. Он был в безопасности, невредим. Счастлив.
Что бы это ни было, Хейвен не удивлялась. Иногда лучшая магия – та, которую нельзя контролировать или понять, та, которая неожиданно приходит изнутри. Хейвен не знала, как долго продлится это видение, и даже переживет ли она эту ночь.
Наверняка она знала лишь то, что на какое-то мимолетное мгновение все-таки стала не так одинока.
Глава сорок вторая
Солнечные лучи, проникающие сквозь верхушки деревьев, казались темно-серебристыми, их медленное угасание шептало о наступлении ночи. Высоко вверху вороны Столаса недовольно заерзали на своих насестах, отчего жемчужно-серые ветви деревьев зашевелились, как живые.
Они чувствовали его беспокойство, хотя он едва замечал их.
Его пристальный взгляд был прикован к маленькой фигурке. Девушка углубилась в лес, странная шляпа скрывала большую часть ее лица, так что были видны только губы. Уголки губ были приподняты – не совсем улыбка, скорее веселая ухмылка.