Одри Грей – Давшая клятву (страница 58)

Глава тридцать девятая

Хейвен была ошеломлена тем, насколько тяжелыми ощущались наколдованные одежды, насколько реальными они казались. Она опустила взгляд на белый шелк, обтягивающий ее бедра.

Настоящая или нет, эта одежда была лучше, чем то, во что Хейвен нарядил Владыка Преисподней.

– Мне нужно переодеться, – сообщила девушка, прижимая свои вещи к груди.

– Переодевайся.

– В одиночестве.

С мрачным смешком Повелитель Теней повел ее обратно через сумрак коридоров в длинную, похожую на пещеру ванную комнату.

Вороны тенью следовали за Столасом, но мягкое хлопанье их крыльев, задевающих камень, вскоре сменилось журчанием бегущей воды.

В центре помещения находился прямоугольный бассейн метров в десять длиной, вода в нем дымилась и пузырилась. Солнечный свет лился из нескольких окон в потолке, окрашивая все серебром и танцуя вдоль позолоченного края воды. Четыре колонны черного дерева поднимались от пола по четырем углам бассейна. На колоннах были выгравированы существа, прежде не виданные Хейвен.

Если бы в народе стало известно, что в Преисподней имеются такие удобства, ад вскоре оказался бы переполнен желающими сюда попасть.

Убедившись, что осталась одна, девушка сорвала с себя ночную рубашку и медленно скользнула в обжигающую воду.

Воздух с шипением вырвался из ее легких, когда жар расслабил напряженные мышцы.

Богиня Небесная, она никогда не думала, что будет скучать по Пенрифу и его бесконечной роскоши! Пожив там какое-то время, Хейвен стала изнеженной, слабой. Девушка помассировала свои покрытые синяками бедра. Мускулы на них были тугими благодаря утренним тренировкам и ночам, проведенным на корточках среди деревьев.

Если судить по фиолетовому цвету синяков, она пробыла здесь не более суток. Недостаточно долго, чтобы сломанные кости срослись, а ожоги зажили.

Неохотно выскользнув из воды и завернувшись в одно из роскошных белых полотенец, лежавших возле мраморного туалетного столика, Хейвен решила, что спросит Повелителя Теней о своих травмах перед уходом.

Ей не хотелось и дальше злоупотреблять гостеприимством Столаса.

Одежда села на ней точно так же, как и прежде. Хейвен нашла высокое, вделанное в камень зеркало и посмотрела на свое отражение, нахмурившись при виде синяков, темнеющих на щеках. Ее взгляд скользнул к волосам. Прошло так много времени с тех пор, как она позволяла себе видеть их непокрытыми.

Теперь, спадающие двумя гладкими волнами на грудь и потемневшие от воды до цвета пыльной розы, волосы резко контрастировали со светлой кожей Хейвен.

Девушка потянула себя за прядь. Почему Богиня не дала ей нормальные волосы?

Откинув волосы назад, она завязала их в свободный влажный узел, а затем прикрыла голову своей широкополой шляпой и ухмыльнулась, когда тонкие поля опустились, прикрывая один янтарный глаз.

Хейвен собиралась уже выйти из ванной комнаты, когда блеск серебра привлек ее внимание. На небольшом выступе лежала маленькая щетка из конского волоса. Хейвен взяла ее в руки, чтобы рассмотреть, и обнаружила, что на гладкой серебряной рукояти выгравированы вороны, а в щетине запутались длинные серебристо-белые волосы.

Здесь живет какая-то женщина? Ничто в скупо обставленной ванной комнате не указывало на то, что ей кто-либо пользовался, не говоря уже о женщине с красивыми волосами. Взгляд Хейвен наткнулся на ночную рубашку, валявшуюся на каменных ступенях.

Кто-то носил это до нее, и вряд ли это был сам Столас.

Как только Хейвен вышла в холодный коридор, Столас выскользнул из тени, двигаясь по-волчьи, с кипучей энергией, которая заставляла девушку нервничать. Даже прижав крылья плотно к телу, он едва помещался в тесном коридоре.

В то время как ее глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению, его глаза таких трудностей не испытывали, о чем свидетельствовало их золотое свечение.

– Хочешь, я залечу твои синяки? – тихо спросил он.

Хейвен провела дрожащими пальцами по щеке.

– Я в порядке.

– В порядке? – Повелитель Теней смерил девушку взглядом. – Ты выглядишь так, будто сражалась с виверном.

Она не смогла понять, звучит ли в его голосе сарказм или нет.

– Меньше всего на свете я хочу быть тебе обязанной.

Он приподнял бровь.

– Я знаю, что ты исцелил мои ожоги.

– И что?

Хейвен прикусила нижнюю губу.

– Я бы и за это предпочла не быть тебе обязанной.

– Зверек, ты уже в долгу передо мной за то, что я спас твою жизнь, а не убил тебя в лесу. На самом деле, я совершенно уверен, что ты не можешь быть обязанной мне еще больше, чем сейчас.

– Но использование магии накладывает обязательство. Ты не использовал магию, когда спасал меня во время падения.

– Настоящий долг крови причитается только в том случае, если обе стороны договорятся об этом до использования магии. Кроме того, – его чувственные губы скептически скривились, – это не магия исцелила твои ожоги.

– А что же?

Столас наклонился, и прядь светлых волос упала на один его серебристый глаз. Повелитель Теней провел носом по щеке девушки.

– Моя кровь.

С кошачьей ухмылкой Столас повернулся и заскользил по коридору.

Хейвен охватила тошнота. Девушка вздрогнула, уже скучая по теплу влажной ванной комнаты, и, плотно завернувшись в плащ, последовала за спутником вниз по винтовой лестнице и через уютную столовую, уставленную по периметру огромными скамейками с белоснежными подушками.

Босые ноги Хейвен скользили по ледяному камню. Нужно будет наколдовать себе сапоги, как только она вернется в лес.

По крайней мере, хоть чему-то полезному она здесь научилась… хотя еще не пыталась слиться душами с Повелителем Теней.

Это натолкнуло ее на мысль, и Хейвен бросилась догонять Столаса. Его спина напряглась еще до того, как она прикоснулась к нему, но он остановился, только когда руки Хейвен скользнули по его правому предплечью.

Его тело было как лед, твердое, холодное и гладкое. Хейвен обошла его, медленно, осторожно, словно загоняя в угол пойманное в ловушку Порождение Теней.

Все еще держа его за руку, она приложила тыльную сторону ладони к его холодной щеке. Легчайшая дрожь пробежала по его телу, он посмотрел ей в глаза, и его зрачки расширились. Магический заряд пробежал между монстром и девушкой и наэлектризовал воздух.

Хейвен понятия не имела, что делать, как слиться с чьей-то душой, чтобы подчинить своей воле, но она помнила, как Дамиус пытался проделать с ней это. То, как он смотрел ей в глаза.

Теперь Хейвен повторила это со Столасом, сосредоточившись на похожих на кинжалы зрачках и огненных золотых кольцах в его радужках. Задавая безмолвные вопросы, выискивая уязвимые места, глубинные эмоции.

В течение десяти бешеных ударов ее сердца его лицо казалось ледяной маской под ее рукой. Затем что-то – вспышка в глазах, прерывистое дыхание – подсказало ей, что все получилось.

Приподнявшись на цыпочки, Хейвен прошептала:

– Столас, ты хочешь сказать мне…

Между ними формировалась связь. Укреплялась. Будто два обтрепанных конца веревки соединились, переплелись и завязались узлом. Их сердцебиение выровнялось, дыхание смешалось. Его зрачки расширились, голова мягко прижалась к ее руке, и серебристая прядь его волос защекотала костяшки ее пальцев.

– Скажи мне, – тихо продолжила девушка, – чья щетка лежит в ванной комнате?

Его звериные глаза расширились, и он тут же отгородился от нее невидимой стеной. Хейвен ахнула, ощутив, что связь прервалась.

– Я сказала что-то не так? – спросила она.

С рычанием Столас протиснулся мимо нее, крадучись в темноте.

Хейвен побежала за ним, отчаянно желая снова установить эту связь. Отчаянно, несмотря на предупреждения голоса разума, желая добиться успеха. Серебристый свет лился из-за угла. Квадраты солнечного света тянулись по полу.

Они почти достигли круглой плиты балкона, когда Хейвен крикнула:

– Стой!

Столас перестал размашисто шагать, но оборачиваться не стал.

– По крайней мере, скажи мне, что я сделала не так. – Его молчание подстегнуло ее. – Нельзя то предлагать мне залечить синяки, то внезапно злиться на меня. Это так… не работает.

– Это?