Одри Грей – Давшая клятву (страница 44)
Несмотря на сильный стыд, Хейвен принялась жадно глотать, чувствуя, как вода смягчает пересохшее горло.
Напившись, она откинула голову, и вода смочила ее подбородок и потекла по шее.
– Спасибо.
– Умас. – Сурай заправила черную прядь за ухо и кинула обеспокоенный взгляд на Рук.
– Мне жаль, что с Рук так получилось. – Как только слова сорвались с ее губ, Хейвен почувствовала, что это правда. Ужасная, глупая правда. – У Пожирателей действительно есть лекарство?
– Возможно, – ответила Сурай, не сводя глаз с Рук. – Единственное известное лекарство от яда джинна – это яд ворграта.
Брови Хейвен сошлись на переносице. Для каждого живого существа существовали свои яд и противоядие. Пожиратели использовали кровь ворона для Солисов, но яд для Ноктисов был редкостью в Погибели.
Даже с учетом налаженных Дамиусом торговых путей, цветы и их экстракты здесь было трудно найти, и большинство из них были бесполезны. К тому времени, как цветы достигали этих далеких северных мест, темная магия Проклятия успевала уничтожить всю светлую магию, которой они обладали.
Поэтому Пожиратели использовали яд ворграта, обладающего достаточной силой, чтобы парализовать и прикончить все, что могло дышать, даже Ноктисов.
Яд был редким и невероятно ценным, но у Дамиуса всегда имелся небольшой запас под рукой.
– Сурай, послушай меня. У Пожирателей есть яд ворграта, это правда. Но Дамиусу… Пожирателям достаточно лишь взглянуть на Рук, чтобы понять, как отчаянно ты в этом яде нуждаешься. Они потребуют и меня, и рунные камни, а взамен предложат только яд.
Рука Сурай затрепетала на ее горле.
– Ты не знаешь Ашерона…
– Но я знаю Пожирателей. Они поклоняются Королеве Теней и ненавидят Солисов за то, что те помогли изгнать ее в Преисподнюю. Возможно, вы и спасете Рук, но по мосту вас уже не пропустят.
Сурай закусила губу, медленно закручивая крышку на своей фляжке.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Потому что, если ты поможешь мне сбежать, я клянусь Богиней Небесной, что пересеку мост и достану тебе этот яд.
Смех сорвался с ее губ.
– Ты никогда не встречала ворграта.
– Я однажды почти к нему подобралась. В Пенрифе я несколько недель выслеживала одного, пока не нашла фиговое дерево, которое он охранял.
Прекрасные глаза Сурай, раскосые в уголках и обрамленные темными ресницами, расширились, губы приоткрылись.
– Впечатляет, Хейвен. Но ты так и не поняла одного. Если бы ты встретила ворграта, то сейчас бы здесь не стояла. Они столь же хитры, сколь и смертоносны.
– Это не так. Освободи меня и используй рунные камни, чтобы пересечь мост, и я клянусь, что Рук получит яд к рассвету.
С затаенным дыханием Хейвен ждала, что Сурай согласится.
Но та покачала головой.
– Я не согласна с решением Ашерона, но я отказываюсь идти против него.
– Почему? Он же свинья! Деспотичный, надутый красавчик!
Две морщинки появились между густыми угольно-черными бровями Сурай, которая оценивающе посмотрела на Хейвен.
– Несмотря на все твои навыки, смертная, ты так мало знаешь. Повелитель Солнца, которого ты видишь, не Ашерон. Он – разбитое отражение моего самого дорогого друга, измученная душа того, кто потерял почти все. Я никогда не предам его, но, помоги мне Монстр Теней, буду сражаться до последней капли крови с любым, кто посмеет это сделать.
– Это относится и ко мне?
– Это еще предстоит выяснить, – без малейшего колебания ответила Сурай и зашагала прочь.
Стиснув зубы, она последовала за Сурай к остальным, игнорируя свирепый взгляд Ашерона.
– Мне нужно в туалет.
Пока остальные игнорировали ее, – а теперь раздражающе спокойный Ашерон ковырял кинжалом ногти, – Бьорн поднял темную бровь.
– Если ты попытаешься разорвать свои путы об камень, лоза скрутит тебе руки так, что суставы выскочат. Не передумала идти в туалет?
– Передумала. – Хейвен сдулась, ссутулилась и выпятила нижнюю губу. – Ты наверняка получил видение, что продавать меня Пожирателям глупо?
Сложив пальцы вместе, Бьорн на мгновение закрыл глаза.
– Единственное, что я вижу, – это то, что ты будешь связана, когда мы столкнемся с лагерем Пожирателей. И огонь. Я вижу тебя окруженной голодным пламенем темной магии.
Звучало так же заманчиво, как комната, полная Порождений Теней. Хейвен опустилась на камень рядом с провидцем, поморщившись, когда ее ушибленная задница соприкоснулась с острым гранитом.
– Слушай, почему бы мне просто не использовать мою… любую магию, чтобы исцелить Рук?
Бьорн закатил глаза цвета слоновой кости, каким-то образом умудрившись сделать это благопристойно.
– Вот почему тебя связали. Ты ничего не знаешь о силах, которыми по какой-то причине обладаешь.
– Кстати о моих… – Хейвен прочистила горло, – …моих силах. Есть какие-нибудь предположения о том, почему я ими обладаю? Я имею в виду, не странно ли, что и Белл, и я обладаем магией?
– В самом деле, странно, но только если принц действительно владеет магией.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Хейвен, хотя ужасающее подозрение, которое она пыталась игнорировать, охватило ее с новой силой. – Я была там. Я видела, как он использовал магию.
Бьорн провел большим пальцем по своей темной челюсти.
– А это было до или после того, как ты дала ему рунный камень защиты?
Сердце Хейвен ушло в пятки.
– Это ни о чем не говорит. Камень не мог дать ему такую магию. Камни только используют магию… ты и сам это знаешь.
– Опиши руну.
От тихого тона его голоса по коже Хейвен побежали мурашки.
– Два, кхм… два пересекающихся креста и спираль посередине.
Губы Бьорна растянулись в понимающей улыбке.
– Эта конкретная руна, помимо того что она запрещена для смертных, защищает своего владельца, привлекая магию из окружающей среды. Обычно магия исходит от природы. Ольховая роща. Какие-нибудь лесные существа.
Понимание поразило Хейвен, как удар под дых.
– Белл использовал мою магию?!
– Мне очень жаль.
Она прерывисто вздохнула. Белл сидел взаперти, ожидая, когда Королева Теней вырвет его сердце, чтобы поместить в свою дочь, а на его месте должна была оказаться Хейвен. Это ее следовало похитить, а не Белла.
Тем больше причин освободиться от пут и снять Проклятие.
– Почему? Просто скажи мне, почему я не могу использовать свою магию, чтобы вылечить Рук? Я спасу ее, и тогда вы сможете отпустить меня и никогда больше меня не увидите.
– Есть только одна рунная метка, которая сработает, – ответил Бьорн. – И ты наверняка убьешь Рук своей неопытностью.
Хейвен хотела встать, но ее взгляд упал на метку, нарисованную Бьорном на песке. Провидец не смотрел на девушку, не говорил ни слова. Просто вывел три переплетенных круга, расставив точки по центрам быстрыми движениями указательного пальца.
Закончив, он стер рисунок.
Зачем показывать ей метку, которую она не могла использовать? Тем не менее, Хейвен на всякий случай запечатлела ее в памяти.