Одри Грей – Давшая клятву (страница 46)
Придя за Хейвен, Дамиус потащил ее к краю расщелины между Погибелью и Руинами, откуда приходили монстры.
Цепь, стягивающая ее шею, звенела при каждом жестоком рывке его руки.
Зрение затуманилось, Хейвен упала на колени. Прямо перед ней оказался обрыв. Стоило девочке взглянуть через край, далеко вниз, в бесконечную бездну, где клубился туман и зияла темная пустота, как желудок скрутило, хотя Хейвен страстно желала броситься туда.
Где-то в этих адских глубинах обитали два виверна, с которыми Дамиус сливался душами.
А еще глубже находилась Преисподняя.
Кто-то рядом заплакал. Хейвен резко повернула голову и увидела девочку-рабыню Дамиуса, которую тот схватил за длинные рыжие волосы. Сайра. Широко раскрытые карие глаза уставились на Хейвен в безмолвной мольбе. Веснушки покрывали ее нежные щеки. Она была едва ли старше Хейвен.
Тихий крик сорвался с губ Хейвен, несмотря на ее решимость не показывать Дамиусу своих страданий. Должно быть, он видел, как она прокралась в жалкую лачугу, где содержали остальных рабынь. Должно быть, он узнал, что она тайком таскает им еду и лекарства.
И все же она не могла позволить ему наказать Сайру. Девочка была для Хейвен самым близким человеком, практически подругой.
– Пожалуйста, – взмолилась Хейвен. – Дамиус! Не… не делай ей больно.
– Все в твоих руках, Роза. – Хейвен отпрянула, услышав новое имя, которое Дамиус по-змеиному прошипел. – Покажи мне свою магию. Дай хоть немного попробовать ее.
Хейвен крепко зажмурилась, в ее животе образовался тугой комок. Она попыталась найти в себе магию. Ту, которой, по уверениям Дамиуса, она обладала. Но Хейвен была так слаба, так хотела пить, в ее голове стоял туман, похожий на тот, что клубился в пропасти.
У нее ничего не получилось. Магия не проявилась. Все впустую.
Дамиус начал насвистывать мелодию, которая потом преследовала Хейвен во сне. Это означало, что он недоволен, и ее сердце подскочило к горлу.
– Постой, не надо! Я попытаюсь еще раз!
Но Дамиус скользнул по ней взглядом, отвращение исказило его загорелое лицо, а затем он столкнул Сайру с края пропасти.
Крик девочки пронзил тишину и проник в барабанные перепонки Хейвен. Она оцепенела и почти ничего не чувствовала, пока Дамиус за волосы тащил ее обратно в темницу.
Едва ли почувствовала она и то, как он ворвался в ее разум, ворошил его и копал, по мере поисков становясь все более нетерпеливым.
Так проходили дни, недели. Дамиус все вторгался и вторгался в ее разум, а крик Сайры все звучал и звучал в ее ушах.
Хейвен вынырнула обратно в реальность, и воспоминания померкли. Видел ли это Ашерон? Воскрешение темного прошлого далось Хейвен нелегко, и она постаралась выровнять дыхание.
Но легче ей все равно не стало, потому что, осознав, где находится, Хейвен увидела девять Пожирателей. Они встали в круг, облаченные в струящиеся кровавые одежды, которые носили все их последователи.
Воздух вокруг них потрескивал и шипел от темной магии, запах крови и корицы заполнил собой все пространство. Пожиратели ждали за рунными столбами, которые еще больше истощали светлую магию Солисов, лишая их силы.
Взгляд Хейвен метнулся за спины Пожирателей. Скрытый туманом, прямо за ними находился разлом, где исчезла Сайра вместе со многими другими, разлом, который расколол землю, когда было наложено Проклятие, освободившее расу Ноктис из Преисподней.
Когда путники пересекли невидимую границу круга, на Хейвен нахлынули эмоции. Само возвращение сюда уже пробудило в ней старых демонов, но оказавшись прямо на том месте, где своими глазами видела проявления ужасной, темной, извращенной магии, Хейвен ощутила, как адреналин бурлит в ее венах.
Теплая жидкость с медным привкусом наполнила рот девушки. Кровь. Она до крови закусила щеки.
Ее руки, заломленные за спину, онемели от оков.
Но если Ашерон и услышал ее, то ничем этого не выдал. Он направился к девяти Пожирателям с высоко поднятой головой и высокомерным выражением на лице, из-за которого казался старше, чем обычно. С развевающимся за спиной плащом и надменным наклоном головы он выглядел настоящим лордом.
Пустив свою лошадь вокруг Пожирателей, Ашерон насмешливо смотрел на них сверху вниз. Даже лишенный магии, он всем своим видом словно провозглашал: «
Солисы ненавидели Пожирателей за их бездумное использование темной магии. Пожиратели были истово преданы Королеве Теней и презирали Солисов за то, что те более пятисот лет назад изгнали ее в Преисподнюю.
Хейвен все это не волновало. Прямо сейчас для нее имел значение лишь ее бывший хозяин, Дамиус.
Где же он?
Ашерон наклонился и начал спорить по-солиссиански с одним из Пожирателей, самым высоким. Бьорн держался рядом с другом, но его незрячие глаза смотрели в сторону пропасти.
Рук осталась на месте и сидела, склонившись к своей лошади. Одна ее бледная рука сжала гриву Арамайи в кулак. Другая – дрожала на рукояти меча.
Хейвен напряженно прислушалась к переговорам, которые вел Ашерон, но мужчины находились слишком далеко.
Кроме того, стук сердца заглушал почти все остальные звуки. Ей не терпелось составить план. Выхватить меч, кинжал, что угодно.
Внезапно Пожиратели посмотрели на небо, и от этого движения их капюшоны упали на плечи. В тумане скользнула какая-то тень. Невероятно огромная тень. Руки Хейвен затряслись за спиной, когда ее ушей достиг свист крыльев, а вокруг поднялись огромные вихри тумана и песка. Чей-то визг сотряс воздух.
Хейвен сразу же все поняла. Виверн.
Охваченная страхом, Хейвен проникла в разум своего мерина – и врезалась в стальную стену. Она попыталась снова, сосредоточившись на том, чтобы преодолеть его защиту. И снова что-то отбросило ее назад. Остальные лошади тоже замерли. По-видимому, что-то другое взяло над ними контроль.
Внезапный порыв воздуха откинул капюшон с головы Хейвен, когда что-то огромное ударилось о песок, разгоняя туман волнами вокруг себя. В темноте раздалось фырканье зверя, когти взбили песок. Близко. Слишком близко.
Виверн прилетел. А с ним – и Дамиус.
Глава тридцатая
Белл проснулся от кислого запаха свежего хлеба. Он свернулся калачиком возле камина на одном из больших диванов, с которого снял простыню и укрыл себе ноги. Огонь пылал так, словно в камин недавно подбросили дров – или магия поддерживала его горение бесконечно.
Впрочем, Беллу было все равно, лишь бы тепло.
Принц поднялся с дивана и последовал за запахами в роскошную столовую. Хотя сама комната оказалась не очень большой, стол был огромным, длиннее дубового стола в банкетном зале Пенрифа. Тяжелые шторы кобальтового цвета закрывали грязные окна, и дневной свет почти не проникал в помещение.
Как только Белл отдернул шторы, комнату осветил слабый серебристый свет звезд.
Одинокая белая тарелка стояла во главе стола рядом с аккуратно сложенной льняной салфеткой. Столовое серебро, которое лежало поверх салфетки, украшала гравировка в виде изящных роз. На тарелке Белл увидел хлеб, масло и два куска колбасы.
В животе у принца заурчало. Он сел и стал есть, хотя почти не чувствовал вкуса пищи.
Белл думал о Хейвен. Каждое утро на протяжении семи лет он проводил с ней в библиотеке. Когда они повзрослели и бездельничать по утрам уже не получалось, – Беллу надо было заниматься с наставниками и посещать
Белл со звоном уронил вилку на тарелку, у него пропал аппетит. Почему-то мысль о том, что придется есть в одиночестве всю следующую неделю, огорчала его сильнее, чем сломанный нос. И даже сильнее, чем перспектива быть запертым в ледяной камере на огромной высоте над землей.
Впервые с момента своего появления в этом убогом месте Белл осознал, насколько он на самом деле одинок.
Ножки стула заскрежетали по полу, когда принц встал и решительно посмотрел через открытые двойные двери в коридор, где прошлой ночью исчезло существо.
Белл не желал есть в одиночестве. Здесь он, может, и не считался принцем, но все равно оставался гостем, и манеры этого существа оставляли желать лучшего. Вытерев рот салфеткой, Белл вышел за дверь и направился по коридору в поисках хозяина.
Сначала Белл исследовал свою часть замка, заглядывая в комнаты и прислушиваясь, не ходит ли там кто-то.
Проведя целую вечность в тишине, которую нарушали только его шаги, Белл нашел железную дверь с резьбой в виде розы, похожей на гравировку на камине.
Разочарованный вздох сорвался с губ принца, когда он подергал за дверную ручку. Дергать было даже не обязательно, с первого взгляда было понятно, что дверь заперта…
Быстрый разряд тока кольнул руку Белла, и дверь со щелчком открылась.
Не желая и дальше испытывать удачу, принц заставил себя осторожно ступать по темным коридорам. Холодный сквозняк проник под его одежду, и по коже побежали мурашки.
Вот бы магия сейчас зажгла факелы на стенах!
Эта часть замка представляла собой лабиринт заброшенных покоев и гостиных, и Белл потратил час, прежде чем обнаружил маленькую дверь за широкой винтовой лестницей.
Он уже дважды проходил мимо этого места и прежде ничего не замечал.