Одри Грей – Давшая клятву (страница 48)
– О… чем?
Зловещая ухмылка исказила лицо Мэджвика.
– О смертной девушке с волосами цвета розового золота.
Глава тридцать первая
Солисы обнажили оружие, но Хейвен не могла оторвать взгляда от приближающегося виверна. Его шаги сотрясали землю. Его визгливое рычание пронзало тишину, наполняя воздух зловонием дыма и пепла.
Тень. Существо из ее ночных кошмаров…
Спина Хейвен напряглась. Сколько ночей девушка пролежала без сна, ожидая, что Дамиус выполнит обещание и скормит ее своему темному питомцу?
Сколько раз она смотрела, как Тень лакомится врагами Дамиуса, и представляла, как ее собственные кости хрустят на зубах виверна? Как его когти ловко вырывают внутренности у нее, еще живой? Кричащей.
Дрожь пробежала по телу Хейвен, когда она осмелилась получше рассмотреть тварь. Сначала – морду, покрытую переливающейся черно-зеленой чешуей, мерцающей, как расплавленные драгоценные камни. Золотые гребни, достаточно острые, чтобы пронзить человека, выступали из змеевидной шеи и спины чудовища. Местами гребни были отшлифованы для удобства наездника.
Черные глаза смотрели на девушку сквозь матовую пленку, и это означало, что существо полностью подчинено чужой воле. Розовый раздвоенный язык мелькнул между двумя изогнутыми клыками.
В последний раз, когда Хейвен видела этого виверна, он был едва ли больше кобылы Повелителя Солнца. Уже тогда чудовище казалось огромным, колоссальным. Непобедимым монстром.
Теперь, однако, Тень стал еще больше, превышая размерами шатер Дамиуса, а его раскинутые крылья закрывали собой небо.
Словно почувствовав, что Хейвен разглядывает его, монстр дважды взмахнул перепончатыми золотыми крыльями, а затем сложил их на покрытой гребнями спине.
Мужчина спрыгнул на землю, и еще до того, как он откинул капюшон, Хейвен узнала его. Он уже начал исследовать ее разум, касаясь то здесь, то там в поисках входа.
Вторжение ощущалось так, словно сотни крошечных пауков проскальзывали в тонкие трещины в ее черепе, щекоча мозг длинными нежными ножками по мере продвижения внутрь.
Напрочь позабыв о виверне, Хейвен сосредоточилась на стоящем перед ней хищнике – истинном хищнике – и перестала обращать внимание на что-либо другое.
Она видела только его, и ничего больше.
Дамиус.
Как только их взгляды встретились, что-то мерзкое и скользкое проникло ей под грудную клетку и пробралось в сердце.
Хейвен с трудом подавила рвотный позыв. Ей хотелось свернуться в клубок, будто она снова стала маленькой девочкой.
Радужки глаз Дамиуса, прежде бледно-голубые, стали чернильно-черными, белки глаз налились кровью. Темные вены струились под его белоснежной кожей, разбегаясь по шее и груди, как разъяренные гадюки – из гнезда.
Виверн взвизгнул, мотнув змеиной головой.
Выведенная из транса, Хейвен оторвала взгляд от Дамиуса. Ашерон соскочил с лошади и встал между ней и Пожирателем.
Хотел ли он защитить ее или нет, но этот поступок помог ей успокоиться. Повелитель Солнца был гораздо выше ее бывшего мучителя. Даже лишенный магических сил из-за рунных столбов, с ног до головы покрытый засохшими остатками плоти джинна, Ашерон выглядел так, что Дамиус по сравнению с ним казался маленьким и невзрачным.
В кои-то веки Хейвен была благодарна Повелителю Солнца за его браваду. Даже если он больше походил на дерзкого мальчишку, замахнувшегося палкой на голодного медведя.
Дамиус поднял руку, длинные рукава его мантии собрались вокруг локтя и напомнили ей о крови. Рыхливший песок когтями виверн отреагировал на приказ и взмыл в небо, окутав людей вихрями тумана из-под крыльев.
Если Солисы думали, что после исчезновения монстра здесь стало безопаснее, они ошибались.
Теперь у Тени было преимущество в воздухе. Если бы ему приказали, он обрушил бы с небес огонь и смерть.
Хейвен не раз видела, как это происходило, и полученных впечатлений было достаточно, чтобы теперь ее постоянно преследовали кошмары.
– Сколько ты хочешь за нее? – спросил Дамиус у Ашерона так, словно Хейвен уже принадлежала ему.
С бешено колотящимся сердцем Хейвен мысленно взмолилась, обращаясь к Ашерону: «
Потирая двумя пальцами подбородок, Ашерон мельком оглянулся на девушку, словно оценивая ее достоинства.
– А зачем тебе эта смертная?
На отвратительном лице Дамиуса промелькнуло нетерпение.
– Мало ли зачем, Солис. Она моя собственность, много лет назад законно купленная у твоего сородича. За то, что ты вернул ее, я дам тебе лекарство для твоей умирающей Солнечной Королевы, которую вижу вон там. – Его губы широко раскрылись, обнажив почерневшие зубы, заточенные как иглы. – Более чем щедрое предложение, да?
– И пропустишь в Руины? – поинтересовался Ашерон на удивление спокойным тоном.
– Ох, я бы ответил, что рунных камней в твоем кармане будет за эту услугу достаточно, хотя они тоже когда-то принадлежали мне. – Смех, похожий на скрежет толченого стекла, вырвался из горла Дамиуса. – К сожалению, королева Моргрит предпочла бы не пропускать вас, а я всего лишь ее слуга.
– Неужели? – Ашерон приподнял медово-золотую бровь, и его неподвижность выглядела более пугающей, чем если бы он взорвался от гнева. – Я полагаю, мы примем твое первое предложение. Но я бы хотел вернуть свою лошадь.
Прежде чем Хейвен успела возразить, Ашерон обнял ее за талию и снял с седла. Девушка стиснула зубы и приготовилась сопротивляться, пока он медленно опускал ее на землю…
Внезапно лоза отпустила ее запястья. Ноги неуверенно переступили по песку. Боль пронзила бедра и спину.
Кровообращение в руках стало понемногу восстанавливаться, пальцы Хейвен закололо, и она почувствовала, как холодная сталь вдавилась в ее ладонь.
– Не заставляй меня сожалеть об этом, – выдохнул Ашерон ей в ухо.
Но девушка почти не слышала его. Теперь, когда она больше не была беспомощной, теперь, когда у нее появилась возможность утолить свою ярость, злость вырвалась из какого-то очень глубокого колодца внутри нее и стала подниматься все выше и выше.
Одно за другим воскресали в памяти ужасные, неописуемые словами преступления, которые совершал по отношению к ней Дамиус. Эти теперь освобожденные воспоминания подпитывали ярость Хейвен и укрепляли ее решимость исполнить давно задуманное и вонзить кинжал в черное сердце Дамиуса.
На какую-то мучительно долгую секунду Ашерон встретился с ней взглядом. Возможно, его ошеломила перемена в выражении ее лица. Затем он развернулся, освобождая ей пространство для удара.
С мстительным воплем, рожденным тремя годами агонии и девятью годами кошмаров, Хейвен сделала бросок. Когда лезвие покинуло ее пальцы и устремилось к Дамиусу, у нее возникло чувство, словно это вылетел осколок тьмы, прежде спрятанный глубоко в ее сердце.
Наконец-то демон из ее прошлого замолчит.
Перед глазами полыхнуло красным. Потребовалась секунда, чтобы понять, что другой Пожиратель прыгнул перед Дамиусом, приняв удар на себя.
Кинжал утонул в складках одежды другого мужчины, и тот рухнул.
– Нет, – прошептала Хейвен, ее голос дрожал и надломился.
Остальные Пожиратели сомкнули ряды.
Ухмыляясь, Дамиус бросился прямо на нее.
Пока Ашерон метал ножи, Хейвен нашла свой лук и колчан, полный стрел, а также серпы и перевязь, аккуратно сложенные в ее сумке.
Краем глаза она увидела, как Рук сражается мечом рядом с вооруженным топором Бьорном. Вместе они казались грозной силой. Хейвен одобрительно присвистнула. Даже полумертвая, Солнечная Королева с островов Моргани сражалась лучше, чем любой известный Хейвен смертный.
Решив проявить такое же мужество, Хейвен перекатилась под своей лошадью, а затем вскочила на ноги. Еще секунда – и ее могли бы растоптать. Бедные создания поднялись на дыбы, а затем растворились среди мелькания конских тел, тумана и стали.
«
Резко поворачивая голову то вправо, то влево, Хейвен искала его в тумане.
Дамиус засмеялся, и она не смогла определить, откуда идет этот звук. «
Подброшенная в воздух так быстро, что скрутило живот, Хейвен пролетела и врезалась боком в рунный столб. Боль рикошетом отдалась в голове, в глазах потемнело. Теплый песок оцарапал щеку.
Хейвен встала на одно колено, но тут ее снова подняли в воздух и швырнули на твердое дерево. Красная, ослепляющая боль. Короткая вспышка тьмы.
Когда она пришла в себя, кровь обожгла ей горло, и ускользающий смех зазвучал в голове.