Оанаро Эррэдт – Полоса тёмная. Полоса светлая. Жизнь (страница 6)
Громов совсем не удивился, увидев чёрные фигурки солдат, обходивших дозором голые виноградники Джунхара. Устроившись на камнях, он довольно долго наблюдал за ними, прежде чем вернулся к Гаянэ.
– Где твой дом?
Они укрылись в камнях на окраине долины, в которой расположился аул. Девушка довольно долго всматривалась в серые, слившиеся со скалами дома.
– Вон тот, ближе к окраине.
Громов кивнул, запоминая направление. Путь, который он наметил, пролегал по виноградникам к задней стене дома. Начинало темнеть.
– Пора, – он стал спускаться к дороге. Гаянэ с лёгкостью горной серны следовала за ним.
Через виноградники, разделённые плетёными изгородями, они не замеченными добрались до глиняного забора у задней стены дома. В густых сумерках, накрывших долину, Громов помог перебраться девушке, а затем перелез сам.
В темноте раздалось глухое ворчание караульного пса. Громов успел только чертыхнуться про себя, а затем услышал слабое повизгивание и шёпот девушки:
– Сюда, здесь дверь.
Громов на ощупь шагнул вперёд, наткнулся на шершавую стену, провёл рукой.
– Сюда.
Шёпот девушки сопровождал звук волочившейся по земле железной цепи, но пёс не лаял. Похоже, он каким-то своим звериным чутьём понял, что Гаянэ своя, и поднимать тревогу не стал.
В темноте раздался звук открывающейся двери, Громов шагнул на скрип и почувствовал, как его руку крепко сжали тонкие пальцы. Осторожно ступая, он шагнул в дом.
Теперь их вела Гаянэ. Девушка шла в женскую половину дома.
Но, видимо, их везение кончилось. Во дворе послышались громкие гортанные голоса, залаял пёс, хлопнула дверь.
Гаянэ торопливо толкнула его в какую-то комнату. Громов почувствовал под ногами мягкое, догадался, что это ковры.
– Прячься! – горячий шёпот девушки заставил Громова оглядеться. В бледном свете показавшейся из-за горы луны он разглядел, что комната имела выход на балкон, вдоль стен были ниши, украшенные коврами. На стенах и полу тоже многочисленные ковры и подушки. Громов, не рассуждая, кинулся к нише возле балкона. Едва он скрылся за ковром, как у входа в комнату раздались мужские голоса.
Затем раздался голос Гаянэ.
– Дядя…
– Что? Что я вижу?! Гаянэ! Негодная девчонка! Ты здесь?!
Громов осторожно выглянул из-за ковра.
В свете принесённых кем-то светильников, он увидел, как девушка пятится под напором невысокого полного грузина. Дядю девушки сопровождали ещё двое мужчин.
И без того стройная, как лоза, Гаянэ рядом с этим толстяком казалась хрупкой девочкой-подростком. Пока толстяк продолжал кричать и возмущаться недостойной племянницей, опозорившей его честь, не давая девушке и слова вставить в своё оправдание, двое других мужчин: высокий с длинной бородой и второй, ничем не примечательный, расположились на коврах и подушках.
Тем временем дядя, продолжал разоряться.
– Вы только поглядите на этот позор моего рода! Бедная моя сестра! Какое счастье, что она этого не видит! Я так заботился об этой девчонке, отдал столько сил на её воспитание, нашёл ей такого достойного жениха, почтенного Абу Галима, а она! Она сбежала с каким-то русским! Какой позор! – толстяк едва ли не рвал на себе волосы.
Гаянэ молча стояла, опустив голову и сжав ладони в маленькие кулачки.
– И после этого всего ты ещё осмеливаешься переступить порог моего дома, негодная! – толстяк размахнулся, чтобы ударить девушку, но неожиданно вмешался один из гостей, сидевший спиной к Громову.
– Постой, уважаемый Вано, наши друзья наверняка захотят узнать про этого русского, – невысокий встал и одним движением выхватил из-за пояса наган, направив его на вздрогнувшую Гаянэ.
– Говори всё, что знаешь! – неожиданно грозный крик заставил Гаянэ попятиться.
– Я ничего не знаю! – голос девушки дрогнул, а по лицу потекли слезы.
– Не лги!
Уважаемый Вано наградил племянницу оплеухой.
Громов скрипнул зубами.
– Ты целую неделю согревала постель этому русскому шпиону, а теперь говоришь, что ничего не знаешь?!
– Не знаю, не знаю! – девушка упала на колени, закрыв лицо руками. Невысокий снова сел, положил наган рядом. Всего в шаге от Громова.
– Уважаемый Вано, а ведь мы можем это проверить, – голос невысокого стал совершенно отвратительным. Настолько, что даже уважаемый Вано вздрогнул от подобного предложения. И попытался возразить.
– Но она…
– Ты ничего не теряешь, уважаемый Вано. Если она невинна, то думаю, великодушный Абу Галим примет её в свой дом служанкой, а если нет… – невысокий снова встал и шагнул к девушке, положив руки на пояс. – Я сам могу проверить её.
– Не подходи! – Гаянэ вскочила дикой кошкой, её всю трясло. – Не прикасайся ко мне! Я лучше умру!
Громов не выдержал.
Одним движением он откинул ковёр и схватил брошенный наган.
– Убери от неё руки, мразь! – наган смотрел прямо в лоб своего бывшего хозяина.
Невысокий крякнул, толстяк и седобородый медленно поднимали руки, при этом толстяк осторожно отступал к двери. Громов не сомневался, что он собирается звать на помощь. Гаянэ, повинуясь его жесту, отступила ему за спину.
– А вот и наш герой-предатель, – невысокий замер, услышав, как сухо щёлкнул предохранитель.
– Уходи, – Громов процедил сквозь зубы, не сомневаясь, что девушка его послушает. Но вместо этого он ощутил, как она сжала его вторую руку.
– Я без тебя не уйду.
И пока растерявшийся Громов соображал, что делать, невысокий не упустил возможности воспользоваться случаем.
Он резко кинулся вперёд, намереваясь вырвать наган, но Громов успел первым. Курок сухо щёлкнул, раздался выстрел, пуля вошла точно в лоб невысокого.
Гаянэ взвизгнула, а следующая пуля пробила плечо седобородого. Тот тонко закричал и упал, зажимая рану рукой. Бывший капитан НКВД прицелился в толстяка, но девушка повисла у него на руке.
– Не надо, не стреляй! Он мой дядя!
Громов выругался по-русски, а толстяк проворно метнулся за дверь. Громов повернулся к девушке, которая смотрела на него огромными от испуга глазами.
– Проклятье! Бежим!
Он сунул наган за пояс, схватил Гаянэ за руку и потянул к балкону. На улице уже раздавались крики солдат и уважаемого Вано.
Беглецы чудом успели перебраться через ограду до появления преследователей. Солдаты бежали к дому Вано со всех сторон, в чёрных куртках, блестевших в свете фонарей. Почти полная луна предательски выдавала беглецов.
Громов потянул перепуганную девушку за руку, и они побежали через виноградники.
Прорваться к горам, как надеялся Громов, им не удалось.
Котовский был хорошим учеником, грамотно расставил людей, и теперь их отжимали к дороге, ведущей в аул. Они бежали через виноградники, преследуемые, словно дикие звери, под крики «Стой!» и сухой треск выстрелов.
Громов с разбегу проломил очередную изгородь, когда понял, что девушки рядом нет. Он оглянулся: она лежала на земле в десяти шагах позади.
– Гаянэ! – он кинулся к ней.
– Беги, – она села, держась руками за лодыжку. – Я больше не могу.
– Я без тебя не уйду. – Он подхватил Гаянэ на руки, понимая, что шансов у них все меньше и меньше. Погоня буквально висела за плечами. Громов слышал приближающиеся шаги солдат, их крики, за спиной метались огни фонарей. Он никогда не лгал себе, но сейчас заставил себя поверить, что у них ещё все может получиться.
И он побежал.
Гаянэ прижалась к нему, уткнувшись лицом в куртку. И он бежал. Бежал, строя в голове несбыточные планы, пока не услышал знакомый голос.
– Стой, Громов! Стреляю!
Он ещё шагнул вперёд, когда в спину ударило, и в груди родилась боль. Ноги не выдержали, он упал на колени, чувствуя, как горячее стремительно растекается по груди, посмотрел на резко побледневшую девушку. Гаянэ глядела на него огромными глазами горной серны.