О Годман – Локдаун (страница 18)
К Башне вела только одна дорога, по которой крайне редко кто-то проезжал. Дин однажды и сам видел издалека в бинокль кортеж из нескольких броневиков, мчавшихся через пустые улицы города в сторону Башни.
Сам он старался не приближаться к ней, но, опять-таки по слухам, некоторые даже умудрялись вести торговлю с жителями Башни. Но и это были лишь слухи.
Дин подошёл к книжному шкафу и через разбитое стекло двери достал ещё одну книгу.
– Какое тупое название. «А»! – даже не открыв книгу, Дин раздраженно бросил её в костёр и плюхнулся в пыльное кресло, пододвинутое к огню. – Что за любитель дебильных книг тут жил?!
Дин был сильно раздосадован сегодняшним днём: у него сорвалась хорошая сделка, и собачье мясо, добытое с таким трудом, тухло в полиэтиленовом пакете в углу комнаты. А ему очень нужны были патроны. Но парень, с которым он договорился вчера, исчез. И какие-то сказочки про всякие технологии и сытую вечную жизнь его выбесили ещё сильней.
Он с грустью посмотрел на пакет с мясом.
«Придётся съесть самим… Но это не решит проблему. Осталось всего четырнадцать патронов», – ещё больше его раздражало то, что на собак пришлось потратить целых четыре пули. Не говоря уж о трёх днях изнурительной охоты.
Возможно, получится найти другого клиента, пусть и за меньшее количество патронов? Можно попытаться обратиться в Орден Алис – довольно крупное содружество на северо-западе, которое вроде, как говорят, помогает одиночкам с хорошей репутацией.
Уж чем-чем, а своей репутацией Дин гордился: не убивал без надобности (только при самообороне), людей не ел даже в сильный голод, не грабил и не насиловал и вообще помогал другим по возможности, чем мог. Поэтому вполне можно было бы дойти до них за два дня и попробовать поторговаться.
«Если мясо продержится столько времени», – с досадой снова сплюнул в костер Дин.
Можно его, конечно, завялить или пожарить. Но это уменьшит цену – за свежее давали больше. С другой стороны, хоть что-то получить уже было бы хорошо.
Пришло время будить Тика, чтобы поспать самому.
Season 2. Episode 2
Дин редко видел сны, и сегодняшняя ночь не была исключением. Поэтому от прикосновения Тика он проснулся без сожаления и, открыв глаза, увидел, что мальчик уже развёл костёр и кипятит воду в маленьком железном котелке.
– За бортом всё спокойно. Какой план? – деловитым тоном поинтересовался Тик, приглаживая русые взъерошенные волосы пятерней. Дин в который уже раз подумал, что для тринадцатилетнего пацана в Тике слишком много серьёзности. Он редко смеялся и практически не имел чувства юмора, но в этом мире действительно было мало поводов для веселья.
– Найти покупателя на мясо, – поднимаясь, ответил Дин. – Сколько времени?
Тик посмотрел на наручные механические часы, подаренные два года назад Дином, которые ему когда-то давно подарил отец:
– Шесть утра. – Скорее всего, он и так знал, сколько времени, перед тем как разбудить, но Дин понимал, что мальчику нравится лишний раз почувствовать свою значимость в их команде.
Пока Дин надевал потрёпанный чёрный разгрузочный жилет и непромокаемую куртку, под которой сегодня спал, Тик снял котелок и разлил кипяток по жестяным кружкам. Даже прокипячённая, вода всё равно отдавала лёгким вкусом тины и железа, но после холодной ночи на полу первый маленький глоток кипятка, проходя вниз к желудку, разносил по телу приятное тепло. Дин даже поёжился и прикрыл глаза от удовольствия.
– Собери сигналки и выдвигаемся, – мягко попросил он мальчика и поднялся, чтобы посмотреть в окно.
Сегодня им надо постараться пройти максимум пути. Дин решил идти в Орден Алис. Если даже не донесёт мясо, то хотя бы может что-то выменять или попросить помощи за какую-то работу.
Он осмотрел улицу в бинокль и заметил всего двух людей, которые шли по каким-то своим делам. По виду, они не внушали опасности и явно не принадлежали ни к каким группировкам. Видимо, были такими же одиночками, как и они.
Тик вернулся через пять минут с лесками и консервными банками, которые они расставили вечером на лестничной площадке многоэтажки. Быстро допив кипяток и сложив немногочисленные пожитки в рюкзаки, они спустились по лестничным пролётам вниз с двенадцатого этажа, где, переступая в подъезде через мусор и обломки бетона, вышли в хмурое осеннее прохладное утро улицы.
По городу нельзя было пройти просто в нужном направлении. Мало того что центр был занят Башней и охраняемым периметром, многие районы поделили между собой различные группировки, банды, фанатики или разные нейтральные коалиции. Такие улицы были перегорожены высокими заборами из всякого хлама, определяя территорию, за которую часто шли вялотекущие бои. Это не были ожесточённые войны, какие, по рассказам отца, когда-то происходили здесь. Скорее это уже было больше похоже на акты устрашения. Люди в границах своих улиц и домов стали ленивыми, спокойными, занимались обменом, куплей-продажей и всем тем, что делало их жизнь более сытой сегодня и, возможно, завтра. А вот на незнакомцах, особенно одиночках, из-за скукоты можно было отыграться – поглумиться или ограбить.
Какой-либо жёсткий передел сильно влиял на продолжительность жизни каждого участника, а этого уже никому не хотелось. Поэтому в настоящее время все бои сводились к одиночным выстрелам в сторону стены противника, громким заявлениям и единичным дракам. Либо к собранию небольших группок каких-нибудь мелких отморозков, ещё не понимающих ценность своей и чужой жизни, а потому легко поддающихся внушению и манипуляциям, применяемым к ним с целью слепого повиновения.
И если с взрослыми ещё можно было как-то договориться, предложив им что-то ценное взамен своей жизни, то малолетние шакалы не знали пощады и не ведали жалости, предпочитая снимать желаемое с тёплого трупа. Хотя и при встрече с ними тоже имелся некоторый шанс уйти живым – слишком уж много суеты всегда возникало в их рядах, слишком много гонора и криков, но крайне мало расчётливости, меткости и тактики. Их практически никто не тренировал и не обучал, предпочитая тратить время на промывание неокрепших мозгов. Но и в таком состоянии молодые отморозки всё равно были крайне опасны: они брали количеством, запредельными жестокостью, наглостью и бесстрашием.
Но это были не единственные препятствия в перемещениях по городу. В некоторых местах обвалился грунт, и целые части районов ушли под землю куда-то вниз, в метро. Дину рассказывали, что раньше люди перемещались на поездах даже под землей. Этот рассказ отца невероятно впечатлил его тогда, в детстве. Сейчас даже автомобилей-то на ходу были единицы, а уж поезда, да ещё под землей… Дин не мог себе такого даже представить!
Но лезть туда, чтобы посмотреть, было крайне опасно: во-первых, в провалах метро нашли пристанище фанатики и мародёры, а, во-вторых, необходимо было знать точный вход, иначе можно было запросто провалиться под землю и переломать ноги.
Единственное, что помогало обходить опасные улицы и провалы – карта Дина, которую он год назад выменял на винтовку и мешок патронов. Со временем границы территорий, конечно, менялись, но если обходить опасные участки хотя бы за два квартала, то неприятностей можно избежать.
Им необходимо было попасть с юго-запада на север, почти к границе города. Со всеми обходными дорогами путь занял бы примерно полтора дня пути с ночёвкой и привалами. Они старались по возможности избегать широких проспектов и дорог, выбирая маршрут через дворы, пробираясь под прикрытием стен или деревьев с уже пожелтевшей листвой.
За день перехода им встретились всего два одиночки-охотника, у которых не было ничего интересного для обмена, и одного релига, который, как и всегда это происходило при встрече, пристал к Тику со своим учением, пытаясь переманить его к себе. Они всегда приставали к детям и подросткам, но были вполне дружелюбны, если не считать назойливости. Дин ни разу не видел, чтобы их заученные россказни хоть кого-то тронули и помогли завербовать к себе в секту, но, тем не менее, численность религов в последнее время сильно выросла, значит, это как-то работало.
Тик же никогда не обращал на них внимания и молчал, в то время как Дин пытался отгонять их матом и запугиванием. Завидев ребёнка, они обычно долгое время шли сзади и громко нараспев проповедовали о том, что всё случилось не зря. Что это предзнаменование и что сейчас необходимо перейти в их секту и обратиться, чтобы заслужить лучшую жизнь после смерти. Прилипчивость фанатиков сильно раздражала скрытного Дина: громкая проповедь эхом отражалась от заброшенных многоэтажек и могла привлечь ненужное внимание к их маленькой группе.
К вечеру они дошли до развязки, где широкое шоссе из центра разделялось на два туннеля. Над шоссе возвышалось высокое прямоугольное здание с разбитыми окнами и свисающими со стены множеством проводов, похожих на скатавшуюся шерсть какого-то гигантского животного. Быстро пересекая шоссе до развилки, они перебежали к длинному дому, растянувшемуся вдоль дороги. Весь первый этаж здания занимали когда-то рестораны и магазины. Сейчас же всё было разломано и разграблено – даже что-то полезное найти уже было невозможно.
– Периметр! – шепнул Дин, входя с винтовкой в дверной проём заведения с разбитой вывеской «M..xim.. Piz..a». Тик снял с плеча свой обрез, тихо перешагнул через разбитую витрину левее входа и пошёл вдоль левой стены. Дин же двинулся по правой стороне зала, заглядывая во все примыкающие комнаты. Они встретились у двери в конце зала.