О Годман – Локдаун (страница 19)

Вошли ещё в один зал с железными столами и какими-то шкафами. Судя по пыльным кастрюлям и сковородкам, беспорядочно разбросанным на столах и полу, это была когда-то кухня.

Пройдя насквозь через чёрный вход во двор, они зашли в ближайший подъезд и, изредка включая фонари в самых тёмных местах, поднялись на четвёртый этаж. Подёргали наугад двери квартир – одна поддалась.

– Прикрой, – шепнул Дин Тику и, пригнувшись, вошёл в квартиру. Вдвоём они обошли все комнаты.

– Тут и заночуем, – резюмировал Дин. Тик сразу же пошёл ставить сигналки на лестничную площадку.

Дин ещё раз обошел квартиру, нашёл на кухне пару стульев для костра, несколько книг, большую кастрюлю в шкафчике. Отнёс всё в большую комнату – самую дальнюю от входа, наиболее безопасную. Посмотрел в разбитое окно, выходящее на шоссе – там оказался идеальный вид: в свете полной луны были видны уходящие под землю туннели и чёрное прямоугольное здание.

– Готово, – шёпотом доложил вернувшийся Тик.

Дин кивнул, прошёл на кухню, взял там стеклянную кружку, ещё одну кастрюлю и вернулся к входной двери. Убедившись, что она закрыта, поставил на ручку двери кружку, а на пол под ручкой кастрюлю, чтобы усилить грохот падающей кружки, если кто-то попытается открыть дверь. Подтащил оставшиеся два стула и взгромоздил их один на другой у входа для того, чтобы в случае чего задержать непрошеных гостей ещё на несколько секунд и успеть спросонья схватить ружья. Этот ритуал он проделывал каждый раз перед сном, даже когда они останавливались переночевать на нейтральных или дружественных территориях.

Вернувшись в комнату, он увидел, что Тик уже сидит в мягком кресле и в полутьме разбирает свой обрез на журнальном столике. Дин давно уже приучил его к тому, что оружие всегда надо содержать в чистоте и относиться к нему с уважением и любовью. Он с гордостью посмотрел на Тика: в эти моменты его всегда одолевали такие чувства – этот мальчик был самым дорогим в его жизни. Дин старался дать ему правильное воспитание и умения, которые помогут выжить в жизни, когда его самого уже не станет.

Улыбнувшись своим сентиментальным мыслям, Дин пододвинул тазик к окну. Ногой разломал стулья – за столько лет сырости, холода и жары дерево не выдерживало даже лёгкого удара. Все обломки он сложил в таз на испачканные и разорванные книжки.

Рука со спичкой застыла в нескольких сантиметрах от бумаги, когда в ночной тишине послышался отдалённый тарахтящий гул. Дин медленно повертел головой, пытаясь уловить, с какой стороны идёт звук, и резко затряс рукой – спичка догорела, обжигая пальцы. Гул нарастал.

– Пс-с-с! – прошипел он Тику, который уже услышал странный звук и тоже прислушивался.

Звук шёл с улицы, и Дин, поднеся к глазам бинокль, направил его на шоссе в сторону центра города. Какое-то время молча рассматривал всё, что было видно в лунном свете: дома напротив, деревья, кусты. Потом перевёл свой взгляд ещё правее – на туннели – и увидел мерцающий тусклый свет в одном из них. В ту же секунду из черноты, громыхая, выехали два грузовых автомобиля и, остановившись, выключили фары.

– Ничего себе! – прошептал Дин и хотел дать Тику бинокль, но тот уже стоял рядом с винтовкой Дина и рассматривал, открыв рот, грузовики в оптический прицел.

Из крытых брезентом кузовов выскочили больше двадцати человек и разбежались в разные стороны. Часть из них спряталась неподалеку, а трое устремились вперёд по шоссе и, что-то положив на землю в нескольких местах, бегом ринулись в сторону с дороги.

– Тик, это похоже на засаду, – прошептал Дин, не отводя бинокль от глаз.

Слева, со стороны центра города послышался ещё более мощный гул. Он приближался очень быстро, нарастая в ночной тишине, отражаясь от стен заброшенных домов и откликаясь раскатистым эхом в квартирах с разбитыми окнами.

Дин с Тиком одновременно повернули окуляры налево, но кроме ослепительно жёлтого света приближающихся по шоссе автомобильных фар ничего не было видно. Когда колонна приблизилась, они насчитали три автомобиля. Через несколько минут гул перешёл в различимый рёв моторов, и Дин разглядел чёрные бронетранспортеры с белыми кругами на бортах. Это означало, что колонна идёт из Башни. Машины с такими опознавательными знаками были только у Белых.

В тот же момент они замедлили ход и, не доезжая метров пятьдесят до преградивших дорогу грузовиков, остановились.

Постояв минуту, будто в раздумьях, первый БТР всё же медленно начал движение к грузовым машинам, рыская лучом прожектора по сторонам.

От внезапного взрыва, ослепившего Дина яркой огненной вспышкой, он, оглушённый, упал под подоконник. Но успел заметить, как бронетранспортёр даже подпрыгнул. Дин посмотрел на Тика: тот тоже сидел, пригнувшись, с ошарашенным лицом, и открывал-закрывал рот, чтобы снизить давление на барабанные перепонки.

Встав на колени, они высунули головы, не отрываясь от наблюдения за происходящим. Первый БТР полыхал огнём. Два оставшихся начали сдавать назад, и тут же над туннелем вспыхнула секундная вспышка. Дин ещё раз рефлекторно пригнулся от неожиданного взрыва замыкающего колонну бронированного автомобиля.

Оставшийся целым средний БТР начал разворачиваться и когда уже встал задом к их точке обзора, Дин заметил несколько чёрных теней, выскочивших через задние двери бронированной машины. Над туннелем раздался ещё один хлопок, сопровождаемый свистом летящего боеприпаса. Громкий взрыв, вспышка – и нос среднего бронетранспортёра подкинуло вверх.

Люди в чёрной одежде, которым было плохо видно нападающих, открыли беспорядочную стрельбу в сторону грузовых автомобилей и туннеля. Однако и противнику было непонятно, куда стрелять – чёрный дым горящего первого БТРа ветром несло на чёрных людей, пряча и укрывая их от обстрела. Из кустов вдоль шоссе застрекотали автоматные очереди, сопровождаемые короткими языками пламени. Внизу, у дома, в котором прятались Дин с мальчиком, послышался звон стекла – явное свидетельство попадания шальных пуль в окна и стены. Дин схватил Тика за плечо и утянул его вниз, на пол.

– Собирай вещи, мы уходим! – прошептал он Тику. – С четверенек не вставай!

Мальчик беспрекословно пополз к креслу, сидя в котором он до этого разбирал своё ружье.

Дин же, пригнувшись, ещё раз выглянул в окно и, быстро обведя местность биноклем, увидел, что количество чёрных людей сильно уменьшилось. И тут боковым зрением он заметил что-то белое, выбегающее из дверей среднего бронетранспортёра.

Он перевел бинокль: это был человек в белой развивающейся одежде, который, пригнувшись, бежал прямо в сторону их дома.

«Белый!»

Дин слышал истории про некоторых людей, спасших Белого и получивших за это несметные богатства. Кого-то из них вроде даже сделали жителями Башни, где, по легендам, всё есть в достатке. Этот шанс Дин не мог упустить: появилась возможность устроить Тику лучшую жизнь, чем была у него.

– Соберёшь всё и спускайся вниз! – крикнул он мальчику, пробегая мимо него и хватая свою винтовку.

Торопливо спускаясь по лестнице, он попал в одну из сигналок Тика, но это уже было неважно. Выбежав из подъезда, Дин присел, пытаясь услышать где-то вблизи шаги бегущего или рассмотреть в темноте белое пятно.

Внезапно справа распахнулась дверь чёрного входа ресторана, через который он вечером проходил с Тиком, и человек в белом длинном, до земли, балахоне, который явно мешал его бегу, оглядываясь, выскочил из раскрытой пасти чёрного проема. Споткнувшись о какой-то хлам на дорожке, он упал плашмя с гулким звуком удара чего-то твёрдого об асфальт.

Дин дернулся было бежать за ним, но Белый лежал. Дин, пригнувшись, подкрался к двери чёрного входа, закрыл её и только потом подбежал к телу.

Белая одежда ярко контрастировала с чёрным грязным асфальтом. Дин перевернул человека и понял, что тот без сознания – похоже было на то, что он ударился головой при падении. Или… Дин быстро осмотрел тело, но не нашёл крови на белой одежде. Потрогал пульс – сердце бьётся, дыхание есть. Значит, просто ударился и отрубился.

– Пс-с-с! – услышал он Тика.

– Пс-с-с, – ответил ему Дин, давая понять, где он.

Тик тихо подбежал к ним.

– Надо валить! – Дин отдал винтовку мальчику и, приподняв Белого, взвалил себе на плечи.

Перестрелка на шоссе явно подходила к концу, слышались лишь редкие одиночные выстрелы. Похоже, контрольные. Если целью нападения был не Белый, то сначала они соберут трофеи. Однако оставалась вероятность, что охота всё же была за ним.

– Бежим! – прошептал Дин и рванул вперёд, стараясь не топать слишком громко. Тик бежал сзади, оглядываясь и прикрывая отход.

Тело Белого сильно давило на плечи и пыталось соскользнуть на землю, но Дин на бегу умудрялся его всё время поправлять. Хорошо ещё, что Белый был довольно худой и не тяжёлый.

Так они пробежали через несколько дворов, меняя направления, но двигаясь в сторону от места нападения и стараясь бежать по асфальту, чтобы не было видно следов.

У подъезда одного из домов они остановились. Дин как мог аккуратнее положил тело на асфальт. Он сбил дыхание и не мог надышаться, лёгкие жгло изнутри, пот заливал глаза.

– Пять минут, – прошептал он Тику.

Тик, присев на одно колено, повернулся к нему спиной, пытаясь высмотреть в бледном свете луны возможных преследователей.