О. Бриг – Счастье на вырост. Как стать родителем подростка, который смог. Дерзкий план по поддержке детей и не только (страница 4)

Есть, правда, одна проблемка. Во-первых, вот эта вся пирамида – просто теория. Логическое, но только предположение, эмпирически не подтвержденное. А во-вторых, в последний век человеки распоясались и отказались последовательно подниматься по ступенькам. «Сверху вниз, наискосок» – это про нас, сегодняшних беспокойных. Мы так торопимся, что даже самая логичная теория разбивается о нашу жизнь вдребезги. Наш мозг успел перестроиться настолько, что сытому не всегда нужна любовь – он может биться за статус и уважение до потери пульса; а голодный может потому и быть голодным, что его ничего не интересует, кроме высших целей.

Мы все уникальны. Мы всегда такими были, просто сейчас это стало вылезать наружу и требовать внимания. Мы – личности, которых сложно мерить одной меркой, как это делало когда-то общество, наши родители, учителя. Мы на этом выросли и продолжаем передавать следующим поколениям просто по инерции – пока не разобрались, как на самом деле должна выглядеть наша жизнь, мы воспитываем наших детей так же, как воспитывали нас. А как же иначе?

Изменение среды влечет за собой изменение в развитии человека, который снова изменяет среду, и так до бесконечности. Человечество постоянно меняется и сейчас приходит к тому, что больше невозможно применять принципы прошлых поколений для следующих.

Айнеболит. Не лечить, а предотвратить

Примечательно, что все, что сейчас предлагает нам рынок саморазвития, самопомощи, направлено на устранение последствий навороченного в детстве. Все они лечат «болячку», которая уже есть и фонтанирует симптомами. Потому что машину времени пока еще не изобрели и вернуться в прошлое, чтобы просто «не заразиться» этой гадостью, мы не можем. Вот и работаем бесконечно с внутренним ребенком, пытаемся полюбить себя, определиться с тем, чего хотим… Только вдумайтесь. Взрослый человек, проживший половину жизни, идет к какому-то специалисту, чтобы тот рассказал, как понять, о чем ты мечтаешь. И он рассказывает. И мы, как дети на уроках, послушно сидим и придумываем свои желания. И пишем на листочке свои ценности, чтобы носить его с собой и не забывать. Чувствуете? Это что же должно было случиться, чтобы человек старался не забыть о том, что ему важно?

Не поймите меня неправильно. Я не говорю, что так делать не надо. Все эти методики, которые нам предлагают, рабочие. И ими нужно пользоваться. Нужно пробовать, находить то, что нам подходит, и постоянно применять. Слава тем людям, которые несут это знание в массы и помогают нам выбираться из болота. И неважно, откуда они все это взяли – вычитали где-то, специально придумали или им это приснилось. Все средства хороши, когда надо спасать свою жизнь. Менделееву таблица тоже приснилась – и ничего, пользуемся. И никто не возникает: «Хм… Сон – это не авторитетный источник. Фуфло все это».

Я говорю о том, как сильно человек может быть искалечен – непреднамеренно, незаметно, исключительно из чьих-то благих намерений. Ведь это ж как же надо было заглушить свой голос, свою сущность, как глубоко внутрь надо было запихнуть свою личность, как сильно надо бояться отличаться от кого-то, чтобы даже не знать, какой жизни тебе хочется? И таких – подавляющее, давящее, втаптывающее большинство. Когда такие вещи облачаешь в слова, кажется, что этого просто не может быть. Что это надуманно и утрированно. Но доказательство реальности происходящего вы можете найти где угодно. Выйдите на лестничную площадку, позвоните в дверь соседу и спросите, какие у него планы на ближайшие три года. Если он откроет дверь без ружья в руках, то, скорее всего, в ответ просто пожмет плечами.

В моей практике встречались сотни примеров. И встречаются до сих пор. Когда спрашиваешь человека, какую машину он хотел бы иметь, огромный дорогущий внедорожник или крутую спортивную ласточку, а он огрызается, что ты давишь на больную мозоль и тыкаешь его носом в то, что он не способен много зарабатывать, – это трагедия. Когда спрашиваешь, что хорошего есть в его работе, а он делает удивленную мину и говорит, что ты явно не в себе, потому что это же ра-бо-та, что в ней может быть хорошего, – это трагедия. Когда слышишь саркастический смех в ответ на утверждение, что дети – цветы жизни. Когда бодро поддерживается беседа о том, куда катится мир. Когда водитель такси оказывается виноват в том, что кто-то опоздал на самолет. Когда… Когда… Когда… Я могу продолжать этот список бесконечно. Трагедия – когда человек полностью отрекся от себя, позволил работе, водителю, самолету, углу наклона плоскости качения мира управлять своей жизнью и стал просто тенью обстоятельств. А большинство из нас так и сделали. Потому что другому нас не научили.

Стоит отметить мужество, даже героизм тех, кто в какой-то момент вот это все осознает и начинает что-то менять. Ну или хотя бы пытаться. И у кого-то это даже получается. Да, это рабочая схема: распознать сорняк, полить керосином и поджечь, чтоб не размножался, а потом выдрать остатки с корнем; понять, что есть проблема, затормозить ее развитие, избавиться от уже появившихся последствий, а потом… выдрать с корнем. Только это непросто. Очень непросто. Можем ли мы быть уверены в том, что наши дети станут одними из тех, кто сможет это провернуть? Что именно у них хватит сил, терпения, желания, осознанности, чтобы исправить все, что мы натворили, пока они росли? Вряд ли.

Так не лучше ли сразу научить их тому, что нам сейчас приходится так усердно прорабатывать в себе? Мы же это можем. Мы можем рассказать им, что перед ними – бескрайнее поле возможностей. Мы можем показать им, что они уникальны, неповторимы и никто на свете не может указывать, какими они должны быть. Мы можем объяснить, что они вольны думать так, как им самим думается – этого никто не отнимет; что их разума достаточно, чтобы принимать взвешенные решения, совершать нужные им поступки и пожинать плоды (сладкие, вкусные, а не «сам виноват, надо было голову включать»). Можем подкреплять их мечты, усиливать их веру в собственные силы.

Мы можем поддерживать их, направлять, давать ощущение свободы и радости. Мы можем дать им все то, чего нам, взрослым, так не хватает, чтобы жить полноценной, счастливой жизнью. То, что мы заложим в них, они пронесут через годы. Они построят на этом все – свой внутренний мир, внешний, да и вообще весь мир.

За ними – будущее. Но сейчас оно – в наших руках.

По-моему, отличный повод отвлечься от эгоистических соображений и переключить свое внимание с собственной затертой до дыр жизни на те, которые пока еще плюс-минус целенькие. В конце концов, кто не хочет, чтобы его дети были здоровы, успешны, счастливы и вообще перевернули этот мир с ног на голову.

Проще изначально не калечить жизнь, чем потом ее восстанавливать. И мы можем помочь в этом нашим детям. Мы можем сразу научить их тем важным вещам, которые сами только начинаем осознавать.

Людк, глянь, успех или счастье?

Бегом-бегом-бегом. Не останавливаться. Стать успешными. Чтобы у нас и у наших детей все было. Все этого хотят. Никто не хочет говорить ребенку: «Прости, сынок, мы не можем купить тебе эти брендовые кроссовки, потому что папина зарплата немножечко не дотягивает». И мы стремимся заработать много денег: купить машину, чтобы возить детей куда нужно; купить квартиру, чтобы всем в семье хватало места; купить дачу, чтобы дети летом могли отдыхать на природе, даже когда за границу не выехать… Ну и так до бесконечности. Куда ж без денег. И успех мы меряем именно ими. Почему-то. Это общепринятое понятие успеха – счет в банке, при котором ты можешь позволить все, что тебе надо и что хочется.

Этот «денежный» успех нам вбили в головы с пеленок. Мы другого просто не знаем – не знаем другого контекста этого прекрасного слова. И наши дети не знают. Успех равно Деньги. Так принято.

Внимание, вопрос. Включим фантазию (тем, кому это не нужно делать – мои поздравления) и представим, что заработали много-много денег. Пахали по двенадцать часов шесть дней в неделю или, может, не пахали, но были на связи с клиентами двадцать четыре на семь; нормально не отдыхали, проклинали свою работу, но заработали-таки свой миллион (миллиард, триллиард) чего-то там. Ну и, как водится, заодно кучу всяких болячек на нервной почве. Ну ладно. Заработали. Миссия выполнена: семья обеспечена, дети обеспечены, возможно, даже внуки – и вроде все хорошо. Вы лежите в санатории или на курорте, выдыхаете, осознаете, что жизнь подходит к концу.

Вы окидываете ее взглядом и пытаетесь оценить – что сделали, с чем уходите, что оставляете после себя, как вообще вам жилось. И тут вспоминаете, что в детстве мечтали стать моряком, капитаном корабля (милые дамы, вы ведь тоже могли хотеть стать капитаном корабля, правда?). И всю жизнь вас завораживало море. Вы хотели обойти на корабле вокруг света и в красках передавать это внукам, которые бы сидели у вас на коленях и завороженно просили рассказывать о путешествиях еще и еще, восхищаясь вами и обожая ваши истории.

И вы вдруг понимаете, что жизнь была, но какая-то не та. Не такая, как вам мечталось. Как будто чужая, не ваша. Не было в ней того восторга. И внуки ваши где-то тусят, даже не помня, что вы есть, потому что вы их видели от силы два раза – работы много было.