Нуштаев Андрей – После людей (страница 8)
"Может, и перестарался, но он не нападал первым."
– Мы сами накажем своего брата, – сказал напоследок человек в костюме.
– А вы, офицер, без ордера сверху не имеете права вмешиваться в дела Церкви. Даже если кровь уже остыла.
После этого все церковники ушли.
Чётким, отмеренным шагом.
Как солдаты.
Как машины, выполнившие программу.
Проулок опустел.
Лишь пар от ещё тёплой крови висел в воздухе,
и тишина, как предчувствие нового приказа.
В другой части города, далеко от места недавнего кровопролития, спустя несколько часов, частный детектив Белемнит Ли’Вернэль подошёл к клубу «Серый Артерий».
Место славилось дурной славой и располагалось буквально в серой зоне – районе Прадиса, который большинство предпочитало обходить стороной. Люди – потому что он принадлежал в основном нелюдям. Нелюди – потому что в нём обитали горгульи, вампиры и кошмары, тесно взаимодействующие с людьми.
Сам же клуб распахивал свои хищные створки перед любым, у кого водились деньги. Ритмичная музыка, словно хлопки гигантских крыльев, вырывалась наружу даже сквозь плотно закрытые двери. В воздухе витал едва уловимый, приторно-сладкий запах – заведение не стеснялось использовать чары обольщения. А пьяные выкрики толпы свидетельствовали: веселье было в самом разгаре.
Белемнит вздрогнул – по позвоночнику от основания черепа пробежала волна мурашек. Сыч, вспорхнув с плеча, уселся на стальную ограду у входа.
– Надеюсь, ты понимаешь, куда идёшь? Она, скорее всего, всё так же тебя ненавидит. Я туда ни ногой – и не проси! Но если тебя начнут бить, кричи громче, – пробурчал фамильяр с напускным спокойствием, прикрыв янтарные глаза.
Белемнит нахмурился, вспоминая предмет разговора – Серу, представительницу рода кошмаров.
Когда-то она пыталась провести своих соплеменников в Прадис подпольными каналами. По старой, как мир, истине – «мест под солнцем для всех не хватит» – небольшая группа вскоре выросла в целую диаспору. Но кошмары по своей природе нуждаются в теле.
Кошмар – лишь живая голова. Она рождается и существует отдельно. Но когда существо достигает зрелости, ему требуется носитель – тело, чтобы продолжать жизнь.
Начались похищения на улицах. Белемнит был тем, кто нашёл первые зацепки и вышел на след подпольного гнезда.
К счастью, никто из похищенных тогда не пострадал – «день Возрождения» ещё не настал, и бедолаги остались с головами на плечах. Серу приговорили к обязательным работам и домашнему аресту, а её многочисленных сородичей вновь депортировали на родину.
Но обиду она затаила до самой смерти.
Детектив глубоко вздохнул, отгоняя навалившиеся воспоминания.
Вздохнув поглубже, эльф распахнул дверь в удушающую атмосферу клубной жизни. Оглушённый яростными ударами музыки, он вскоре нашёл незанятый столик и с облегчением плюхнулся на стул. Болезненно щуря глаза, непривычные к биению стробоскопов, он всматривался в толпу, что развлекалась так, будто утро не настанет вовсе. Теперь нужно было привыкнуть к местной особой атмосфере и ждать.
Белемнит не ел около двух суток, и желудок ясно давал понять своё неудовольствие этим фактом. Проще говоря, в животе нарастало ощущение – «кишка кишке колотит по башке». Зная правило этого заведения, эльф поднял руку, прихватив меню со столика. С лёгким хлопком и дуновением, тут же на стол появился имп-официант. Небольшое существо, размером не превышающее кота. Пухлое, немного рыхлое тельце с непропорционально большой головой. Коротышка смерил посетителя взглядом, а после оскалился, показав ряд острых зубов.
– Чего хочешь? – пропищал он.
– Обед №3.
– Об оплате уведомлен? – поинтересовался официант, хитро сощурив один зелёный глаз.
– Да, давай побыстрее, – ответил Белемнит, вытянув руку в сторону собеседника.
Имп тут же впился зубами в запястье и несколько минут пил кровь. Вскоре эльф, болезненно поморщившись, отдёрнул руку обратно.
– Эх, дружочек, мало спишь, мало ешь, ещё и работа, видать, нервная. У тебя явно кортизола в крови не меньше, чем кофеина, – пробормотал Имп, вытирая рот платком. – Давай-ка я тебе по тарифу «семья» лучше пятый обед принесу, даже доплачивать не придётся.
– К чему такая щедрость? – недоумевал частный детектив.
– Сын родился, – ощерился имп довольной ухмылкой. – Вот я сегодня и добрый. А ты, того и гляди, с ног свалишься. Ну всё, я мигом.
Официант кивнул и тут же исчез, оставив после себя лёгкое облачко серного газа. А через мгновение с лёгким хлопком на стол шлёпнулся поднос с парой кусков жареного мяса, истекающего прозрачным соком, и большой порцией толчёного картофеля.
Аромат горячего обеда тут же заполнил ноздри эльфа, ещё больше возбуждая аппетит. С удовольствием съев половину своей порции, Белемнит готов был поклясться, что ожил.
Тем временем на сцену вышла очередная группа. Гитарные риффы, вырывающиеся с рёвом раненого зверя, болезненно ударили по ушам. Солист-человек, поначалу втягивавший голову в плечи от насмешливых взглядов нелюдей вокруг, осмелел, начав исполнять свой репертуар, и гордо возвышался перед стойкой микрофона. Пусть он скорее ревел в ни в чём не повинный инструмент, но песня имела свою отличительную мелодию, а слова – смысл. Белемнит даже немного отвлёкся от обеда, вслушавшись в текст, но вскоре пожалел об этом. А со сцены раздался очередной куплет:
– «Бал отродий я создал,
Им свою сущность передал,
Потенциал их богом стать,
Велел законы нарушать.
Когда вторая сторона,
Желание власти разожгла.
Гнилая прошептала кровь,
Убей опять, убей же вновь!»
Эльф опомнился, когда что-то мягкое и тяжёлое плюхнулось ему на колени, придавив к стулу. Вилка, что он держал в руке, буквально растворилась в воздухе, а затем горячий язык коснулся уголка губ, слизывая небольшой кусочек пюре.
– Бел, что тебя привело к нам? Неужели наконец-то принял свою судьбу и пришёл навестить Мию? – раздался милый, но с капризными нотками голосок.
На коленях частного детектива вальяжно развалилась суккуба, между словами умудряясь быстро подчищать недоеденный эльфом обед.
– Нет, и ещё раз нет, – замотал головой Белемнит. – У меня нет времени на игры, я здесь по делу.
– Ну, не будь букой… – протянула сидящая на коленях девушка и, прижавшись спиной к его животу, заглянула в глаза. – А может, всё-таки найдёшь время? И тебе хорошо, и мне пропитание. Обещаю, много не сожру, лет десять, не больше.
В это мгновение частный детектив оказался во власти демонических чар девушки. «Сколько времени он не был с женщиной?» – промелькнула в разуме крамольная мысль. Но тут же мысль была перебита ехидным хохотком Сыча: «Сколько? Столько совы не живут!» Фамильяр был на ментальной связи и бдительно следил за своим напарником.
Подобное вторжение в мысли быстро отрезвило эльфа. Не меняясь в лице, он приподнял ладонь над макушкой красотки и одними губами произнёс заклинание: – Вашель!
Поток ледяной воды, окутав обоих сидящих на стуле, устремился к потолку, а затем исчез. Вымокшая до нитки суккуба, зашипев как кошка, взлетела в воздух на своих маленьких крыльях. Глаза, что ещё мгновение назад были словно бездонный звёздный океан, сощурились в гневные щёлочки. Но вскоре она беззлобно рассмеялась, отряхнулась и в воздушном танце устроила для посетителей подобие шоу. Белые одежды, покрывавшие её тело, намокнув, стали прозрачными, что привлекло немало взглядов. Толпа разразилась одобрительными выкриками и пожеланиями продолжения.
На голову Белемнита вскоре шлёпнулось полотенце.
– Это тебе за шоу мокрых суккубов, публика оценила. – Не обращай внимания на сестру, – сказала подошедшая администратор. – Она всегда такая.
– Привет, Лия, – пробормотал эльф, насухо вытирая голову.
– По делу пришёл? Значит, решил увидеться с хозяйкой клуба? Она сегодня планировала выступить сама на сцене. Редкое зрелище, знаешь ли.
Забрав мокрое полотенце, Лия, грациозно постукивая каблуками, удалилась.
На сцене группа закончила своё выступление, освобождая место для «гвоздя» сегодняшней программы. На сцену под луч прожектора вышла Сера – хозяйка клуба «Серый Артерий» и представительница расы «кошмаров». Девушка была высокой, со стройными ногами и телом правильных пропорций. Голову с тонкими, аристократичными чертами лица венчали светлые прямые волосы. Длинную шею покрывал изящный широкий чокер с драгоценным камнем. Не зная природу этого существа, её легко можно было перепутать с человеком. Но как только Сера открыла рот, любой, кто хоть раз услышал её пение, сразу понимал: это создание явилось из непознанных кругов бытия. Когда Сера вышла под прожектор, её шаги были слишком тихими – как у тех, кто когда-то учился ступать между чужих снов, чтобы не разбудить хрупкие страхи.
Музыка не началась – она вырвалась, как дыхание существа, скрытого по ту сторону мира. Первая нота дрогнула, и у Белемнита внутри что-то хрустнуло, будто под ногами треснула тонкая корка льда.
Её голос был не песней – вторжением. Он входил в сознание, как мягкие когти, раздвигая слоями память, вытягивая наружу то, что человек давно запер и забыл.
Лица в зале менялись:
– одни побледнели, увидев в своей памяти коридор, где когда-то бежали от чего-то безымянного;
– другие улыбались безумной, детской, почти болезненной улыбкой – каждый слышал то, чего боялся больше всего или желал сильнее всего.