Нуштаев Андрей – Хроника пепла (страница 8)
Стражник взял бумаги и прищурился.
— Ага… ага… — бормотал он, водя пальцами по печати, словно проверяя её на ощупь.
Печать была настоящей.
Он поднял взгляд.
— Но Нохбстон сейчас во власти семьи Тардингер. Боюсь, вам придётся задержаться. Глава новой торговой компании как раз прибыла этим утром — вот и выясним у неё, откуда ты нарисовался.
Амбер скрипнул зубами от досады.
Мысленно попросив прощения у давней подельницы Кэйтилин, он поспешно заговорил:
— Я сын почившего с миром купца Сандера. Одного из «королей» Нохбстона… впрочем, теперь уже бывших. Мы с моим слугой бежали из города, когда эта страшная женщина и её полуночный демон захватили там власть. Прошу… если вы человек чести…
Сэм, спрятав лицо в сгиб локтя, давился смехом, пытаясь изобразить рыдания.
Получалось у него, надо признать, весьма убедительно.
Стражник прищурился, переводя взгляд с «убитого горем» слуги на холодное, застывшее лицо Амбера. На секунду в воздухе повисла опасная тишина.
— Купеческий сын, значит? — гвардеец сплюнул под ноги. — Слыхали мы про Нохбстон. Говорят, там теперь по улицам тени гуляют, а девка Тардингеров пьёт кровь из золотых кубков.
Он протянул руку, недвусмысленно потирая большой палец об указательный.
— Но, видишь ли, господин… Сандер-младший. Касфор теперь — город чистоты. Мы не пускаем сюда всякий сброд, который тащит за собой грязь и демонов из портовых канав. Налог на «чистоту души» — пять серебряных. С каждого.
Амбер почувствовал, как меч на поясе снова мелко завибрировал. Ему показалось, что артефакт смеётся над жадностью этого человека.
Пять серебряных за вход в клетку к зверю?
— Сэм, — сухо бросил Амбер. — Дай офицеру монеты. И перестань вытирать нос моим плащом.
Сэм, всхлипнув в последний раз, залез в складки своей рубахи и выудил монеты. Передал их стражнику так, словно отдавал собственные зубы.
— Проходите, — лениво качнул алебардой гвардеец, открывая проход. — И держитесь подальше от Серебряного квартала. Сегодня там у Полковника «день искупления». Если попадётесь под горячую руку рыцарям — никакие бумаги не помогут.
Когда они миновали арку ворот, Амбер не просто смотрел под ноги — он сканировал тени.
В паре десятков шагов, у входа в узкий проулок, двое мужчин в грязных плащах быстро обменивались какими-то свертками. Но стоило патрулю белоголовых рыцарей выйти из-за угла в конце улицы, как контрабандисты замерли. Даже в сумерках белые волосы рыцарей вспыхнули, как два сигнальных костра.
Один из воров коротко свистнул, и оба нырнули в подворотню за секунду до того, как патруль успел их заметить.
Амбер проводил их взглядом и едва заметно усмехнулся. — Слишком ярко, — прошептал он сам себе.
Амбер, уже уходя вглубь города, зафиксировал этот момент в памяти. В его голове, привыкшей оценивать риски и выгоды, привычно щёлкнуло.
Рыцарям не нужен свет, им нужна невидимость. А капитану — его серебро. Похоже, у этой верхушки Касфора есть одна общая проблема, которую они стесняются признать...
Касфор разительно отличался от гнилого Нохбстона.
Здесь не было мусора. Не было криков зазывал. Улицы, вымощенные светлым камнем, казались вымытыми с мылом. Каждые сто метров на стенах висели штандарты с изображением серебряного крыла и меча, опущенного остриём вниз.
Люди ходили быстро, опустив глаза.
Повсюду пахло озоном и ладаном — тяжёлым, удушливым ароматом «святости».
Как только дворянин со слугой скрылись из виду, командир стражников спрятал монеты в мешочек на поясе и поднял голову к зубчатой стене.
— Кутц! Эй, парень! Сколько детей было у твоего старика?
Но Кутц не ответил.
Худощавый парень лишь подошёл к краю стены, вглядываясь в толпу. Его движения были плавными, а из-под шлема с надвинутым на глаза забралом выбились две бесцветные пряди волос.
— Эй… болезный! — начал злиться командир. — К тебе обращаюсь! Тут вроде как твой братец нарисовался…
— У отца было трое сыновей, — едва шевеля губами, ответил Кутц.
— Первый умер от болезни в детстве.
— Второго растерзала толпа при смене власти в Нохбстоне.
— Третий… умер, когда сердце переполнил свет.
Командир стиснул зубы, словно от головной боли. Он уже пожалел, что окликнул этого чудика.
— Ни одного брата с чёрными волосами и глазами медового цвета у меня не было, — закончил Кутц.
Командир лишь кивнул и ушёл в сторожку.
Сев за дубовый стол, он быстро написал письмо:
Господину «Дающему покой».
С величайшим уважением спешу сообщить: прибыл странный человек. Выдаёт себя за сына почившего купца Сандера.
Если он пустой — можете отправить его к остальным в лоно церкви святой Целестины.
Если же опасен и несёт угрозу нашему городу — пусть его след исчезнет в неизвестности. А куш поделим поровну.
Далее следовало подробное описание внешности «Сандера-младшего».
Помощник унёс письмо быстрым шагом, направившись к низкому зданию с изображением белого голубя над дверью.
А в это время.
— О-о-о… — Сэм прикрыл рот ладонью. Его глаза лихорадочно бегали. — Чувствуешь, Амбер? Воздух… он будто наэлектризован.
— Это тот, кого мы ищем? — тихо спросил Амбер.
— Он. И его псы. Вон, гляди.
Бес указал на патруль в конце улицы.
Это были те самые рыцари.
На них не было тяжёлых доспехов — лишь лёгкие кирасы поверх белых туник. Но их волосы… Даже издалека было видно, что они абсолютно белые, как снег, хотя лица воинов были молоды.
Они двигались синхронно, словно управляемые единым разумом.
— «Бледные», — прошептал Сэм. — Сосуды, которые уже начали выгорать. Тут не один ангел… они гнездятся здесь, как морские птицы на скале. Идём. Если они почуют во мне хотя бы каплю серы — я стану дровами для их следующего костра «очищения».
Поплутав по улочкам, пара вскоре нашла укромное место для отдыха.
Им оказалась ветхая таверна «Серебряное копыто».
Рассохшиеся столы. Липкий пол. Хозяйка с раскрасневшимся от вина лицом.
Амбер, натянув капюшон, лениво скрёб ложкой по миске с тушёной капустой.
И вдруг под рубашкой задрожал медальон.
Он сунул руку за пазуху и вытащил амулет с глазом Руби.
Глаз ходил ходуном, вращаясь в оправе и мерно вибрируя в ладони. Стоило повернуть руку чуть левее — дрожь усиливалась.
— Что стряслось? — спросил Сэм, доедая кусок серого варёного мяса. — Твой волшебный глаз словил лишай?