Нуштаев Андрей – Хроника пепла (страница 9)
— Хуже, — коротко ответил Амбер. — Он почуял своё тело. Руби здесь.
Он резко поднялся.
— Уходим, Сэм.
Схватив слугу за воротник, дворянин вышел из таверны, так и не закончив оплаченную трапезу.
В невысоком здании тем временем скучал «Дающий покой».
Красивое, почти священное звание. На деле — ширма для наёмника церкви, который доставлял неугодных туда, где их голоса замолкали навсегда.
Руби лениво почёсывал щёку под глазной повязкой.
Вдруг он резко вскочил.
Зуд и боль пронзили пустую глазницу.
Он как раз дочитывал письмо от капитана северного поста. И теперь головоломка сложилась.
— Прибыл… щенок… — простонал он.
Фантомная боль обжигала лицо, словно он снова вернулся в тот день, когда Амбер — ещё сопливым подростком — вырвал ему глаз. Не сумев, впрочем, убить.
Собрав волю в кулак, мужчина отдал приказ:
— Пошлите пару ребят. Пусть проследят за этим человеком.
Его оставшийся глаз, налитый кровью, гневно сощурился.
Пальцы сжались до белых костяшек.
— Явился… на свою погибель, Амбер.
Выйдя из таверны, Амбер и Сэм вскоре почувствовали слежку за спиной. Но оторваться не удалось. Немного пропетляв по белым улочкам, они свернули в узкий проулок, чтобы наткнуться на пару людей с взведёнными арбалетами.
— Как твой прыжок в пространстве, Сэм?
— Как выжатая шкурка от лимона, — огрызнулся бес, отступая в тень и буквально сливаясь со стеной. А затем его тело начало сжиматься, превращаясь в небольшого, покрытого серой шерстью комочка. Крыса. Сэм вбежал по сапогам и спрятался под плащом на спине Амбера.
Амбер поднял обе руки, пытаясь казаться максимально безобидным.
— У вас так принято целиться в добропорядочных людей?
— Добропорядочный нашёлся… — ответил один из вооружённых парней. — Сейчас свяжем твои добропорядочные руки, и ты добропорядочно пойдёшь с нами. Иначе прольётся кровь, выбирай.
Амбер не стал проверять шансы. Обнажи он меч — сюда слетятся все ангелы, гнездящиеся в пределах города. Попытайся сбежать — пришлют ещё больше людей. Презрительно фыркнув, как и любой уважающий себя дворянин в подобной ситуации, Амбер позволил себя увезти.
В сырой камере, на старой соломе, он проинструктировал Сэма, кого ему искать. И сняв с шеи амулет с глазом Руби, положил его на пол.
— О… Оно моргает! И оно боится! — пропищал Сэм и проглотил амулет целиком. Крыса — фамильяр, протиснувшись в щель, семенила лапками прочь.
Тем же вечером
Капитан стражи довольно потирал руки, предвкушая, как поделит золото Руби. Но в коридоре раздался бешеный стук каблуков и голос, от которого у Амбера похолодело внутри больше, чем от меча Сангвиния.
— Где он?! Где этот подонок?! — Дверь камеры распахнулась так, что едва не слетела с петель.
Влетевшая Кэйтилин выглядела как карающая богиня в шелках. Она не дала Амберу вставить ни слова.
Хлысь!
Звон от пощёчины казался настолько громким, что решётки вибрировали. Амбер отлетел к стене, хватаясь за горящую щеку.
— Алан! Ты, кусок крысиного помета! — Кэйтилин ткнула в него пальцем, и в её глазах Амбер увидел едва заметную, искристую насмешку. — Пять месяцев! Пять месяцев я ищу тебя по всем притонам от Нохбстона до Касфора! Бросил меня с тремя дочками, младшей ещё и года нет!
Капитан стражи опешил.
— Госпожа... Тардингер? Вы уверены? Нам сообщили, что это опасный самозванец, сын купца Сандера...
— Какой Сандер?! — Кэйтилин обернулась к капитану, и тот невольно отступил. — Это мой муж, Алан Тардингер! Он украл фамильные драгоценности и сбежал, потому что испугался ответственности за семью! Посмотрите на него — разве этот заросший бродяга похож на «опасного человека»? Это трус и бабник!
Амбер стоял, раскрыв рот. Он пытался что-то выдавить, но Кэйтилин снова замахнулась.
— Молчи! Дома поговорим!
— Капитан, я забираю этого... «лорда» под свою ответственность. У города к нему есть претензии?
Капитан взглянул на письмо Руби, потом на разъярённую главу торговой компании. Деньги Руби — это хорошо, но проблемы с Тардингерами — это верная петля.
— Э-э.… раз это семейное дело, госпожа... Прошу, забирайте.
Через мгновение.
Карета с гербом торговой компании Тардингеров катилась по безупречно чистым улицам Касфора. Внутри пахло дорогой кожей и тонкими духами Кэйтилин. Амбер сидел напротив неё, потирая пылающую щеку.
— Ты могла бы ударить и послабее, — прохрипел он, поправляя сбитый воротник. — И три дочери? Серьезно, Кейт?
— Я должна была звучать убедительно, — Кэйтилин холодно поправила перчатку. — Стража здесь не верит в любовь, Амбер. Они верят только в грехи. А брошенная жена с выводком детей — это такой жирный грех, что капитан чуть не прослезился. А теперь объясни мне…
Она прищурилась, её голос стал тихим и опасным.
— ...Что за говорящая крыса ворвалась в мою спальню через камин, назвалась твоим «адвокатом» и пообещала мне долю в «самом великом деле веков», если я вытащу твой зад из камеры? Она еще сказала, что ты теперь выглядишь как старый башмак, и не соврала.
— Эта крыса — единственный нос, который может учуять ангела в этой бочке с ладаном, — Амбер вздохнул. — Сэм! Вылезай, я знаю, что ты где-то здесь.
Кэйтилин вдруг вздрогнула. Ткань её глубокого декольте зашевелилась. Из кружев высунулся розовый нос, а следом — пара черных глаз-бусинок. Маленькая серая крыса ловко спрыгнула на сиденье рядом с женщиной и в облачке розового дыма начала стремительно расти.
Через секунду на бархатных подушках уже сидел Сэм в своей человекоподобной ипостаси — щуплый, бледный, с остатками грима вокруг ушей. Он поправил ворот рубашки и отвесил Кэйтилин самый галантный поклон, на который был способен сидя.
— Госпожа... — Сэм прижал руку к сердцу, его голос вибрировал от притворного восторга. — Эти десять минут в тесных ваших объятиях были истинным раем для замёрзшего беса! Если бы я знал, что спасение этого неблагодарного лорда приведет меня в столь... уютную гавань, я бы сам сдал его страже еще неделю назад!
Амбер закашлялся, не зная, то ли смеяться, то ли придушить фамильяра.
— Сэм, заткнись, — выдохнул он. — Ты глаз проглотил. Сигнал пропал?
— Глаз? — Кэйтилин подняла бровь, переводя взгляд с одного на другого. — Чей глаз?
— Руби, — Сэм довольно похлопал себя по животу. — Лежит там, как теплая галька. Варит в желудочном соке всё его коварство. Пока он там — ваш одноглазый друг будет видеть только темноту и мои... кхм...красоты внутреннего мира!
Карета с гербом торговой компании Тардингеров продолжала путь по улицам Касфора. Мимо проносились мостовые, вымощенные белым камнем.
Амбер украдкой посматривал на фамильяра. Сэм высунулся в окно и водил носом, ловя запахи, словно охотничий пёс.
Карета миновала обширную площадь. Вдали возвышался купол церкви святой Целестины.
— Неа. Ничего ангельского тут не чувствую. Только гниль и человеческую жадность, — высморкавшись, произнёс Сэм. — След отчётливее ведёт к северному краю города.
— Пока не сбросим с хвоста людей Руби, путь туда заказан, — ответил Амбер.
Густые тени легли между его бровями.
— Сэм, слушай меня. Выплёвывай глаз. Повесим его тебе на шею.
Кейтилин вопросительно посмотрела на обоих спутников. Она уже собиралась что-то спросить, но слова так и не сорвались с губ.
Бес разинул рот так широко, что любой питон удавился бы от зависти, засунул руку по локоть и вытащил амулет с глазом Руби. Вытерев его о рукав, он повесил медальон себе на шею.
— Вы побледнели, милочка, — ласково произнёс Сэм. — Съели что-нибудь не то?