Нора Робертс – Расцвет магии (страница 69)

– Колин не потеряет руку, – отчеканила Фэллон, протиснулась мимо Ханны и склонилась над братом. – Эй, посмотри на меня. Послушай. Я могу помочь, но ты сам должен принять решение. После исцеления все будет не так, как раньше. Ты понял?

– Нет. Черт, больно!

– Тебе придется заново учиться владеть рукой, – настойчиво продолжила Фэллон. – И болеть будет еще сильнее. Такова цена. Ты должен сам захотеть этого, выразить готовность вытерпеть все. Потому что должен будешь оставаться в сознании. Я верю, ты сумеешь. Ты сильный.

– А ее нельзя, типа, пришить обратно? – стуча зубами, спросил Колин и поморщился от боли.

– Врачи не уверены, что операция сработает. Кроме того, в Нью-Хоуп мы пока не можем тебя перенести, – не прекращая говорить, Фэллон потянулась магией к ране брата. Боль оказалась обжигающей, несмотря на данные Колину лекарства. Но заражения не было. Ханна хорошо выполнила свою работу. – Зато я уверена, что все получится. Доверься мне.

Он на секунду закрыл глаза, а когда открыл их снова, Фэллон ощутила его принятое решение, стальную волю.

– Тогда наколдуй что-нибудь крутое. Сделай мне суперсильную руку.

– Давай сначала позаботимся, чтобы она у тебя вообще была, – слегка улыбнулась Фэллон и повысила голос: – Мне нужно больше места. Вынесите Колина наружу.

– Наружу… – начала было Ханна, но проглотила возражения, заметив яростный взгляд Избранной.

Чуть поодаль раздавались звуки боя, в нескольких кварталах от безопасной зоны Мидтауна. Войска медленно, но верно теснили неприятеля к северу. Об этом думала Фэллон, направляясь в сторону огромного парка. Они поставили носилки рядом с катком, куда раньше приходили жители города, чтобы зимой скользить и кружить, спотыкаться и падать на льду. В это время появилась Старр. Она привела не только Лану, но и Итана.

Что ж, чем больше членов семьи сейчас будут поддерживать Колина, тем лучше.

– Мой малыш, мама рядом. Дай взглянуть.

– Нужно очертить круг, – сказала Фэллон, забирая мешок, который несла мать. – И быстро.

– Сначала я должна посмотреть на рану, вдруг удастся…

– Не удастся, – перебила девушка тоном почти холодным, но только так голос не дрожал. – Я уже видела. Но вместе мы еще можем вернуть ему руку. Все знания, которые содержались в Книге заклинаний, теперь во мне. Шанс есть, но сначала нужно очертить круг. Итан, расставь свечи треугольником возле головы Колина и зажги их. Старр отзови с дежурства Уникумов. Магия притягивает магию, а мне не нужны помехи.

– Мы можем чем-то помочь? – спросил Джонас.

– Охраняйте нас на случай непредвиденных нападений. Мам, круг!

– Сейчас, сейчас. Держись, малыш, – прижимая к себе развевающийся шарф, Лана поцеловала Колина в лоб и принялась очерчивать линию вокруг носилок.

– Поставь котел над свечами, – распорядилась Фэллон. – Внутрь положи семь гвоздик, семь лавровых листьев и один гематит. – С этими словами она уколола палец кончиком ножа, взяла отрез белой ткани и вывела имя Колина. – Это мой брат, кровь от моей крови. Узнай его имя. – Затем завернула в материю второй камень и тоже поместила в котел. Вылила из склянки воду. – Это вода, освященная моей матерью. Узнай ее любовь. Это земля, врученная одним братом другому. – Девушка кивнула Итану: – Одну горсть. Узнай его веру. – Она вскинула руки, и ветер усилился, гоня вихри вокруг них. – Это воздух, поднятый сестрой. Узнай мою решимость. Пусть свечи вспыхнут ярко, языки огня восстанут, и воду, землю, пламя с воздухом смешают! Силы всех стихий придите, исцеленье подарите!

Когда свечи вспыхнули, содержимое котла забурлило и закипело. Фэллон опустила туда отрез кожи и третий камень. Затем убрала кинжал в ножны и обнажила меч, который взяла в Колодце света из языков пламени.

– Мы трое взываем к небесам! Пусть семейные узы заклинание скрепят, пусть рану исцелят! – она протянула руку к Итану, и тот без колебаний раскрыл ладонь, позволяя сестре сделать надрез, так что кровь закапала в котел. – Примите дар брата, как знак доброты. – Затем поступила так же с Ланой. – Примите дар матери, как знак беззаветной любви. – Потом чиркнула мечом по собственной ладони. – Примите дар сестры, как знак веры. Мы трое взываем к небесам! Пусть семейные узы заклинание скрепят, пусть рану исцелят! Мама, – велела Избранная, – теперь развяжи бинты Колина, намажь обрубок бальзамом, возьми правую руку и приготовься вливать все силы по моему сигналу. Итан, – обратилась Фэллон к младшему брату, доставая отсеченную конечность изо льда, – держи Колина за плечи, не позволяй шевельнуться и тоже будь готов поделиться магией.

Она развернула отрубленную руку и отогнала все сомнения и страхи, которые грозили проникнуть под защитный кокон.

– Колин же снова впадет в шоковое состояние, – воскликнула Ханна. – Дай мне…

Фэллон просто взмахнула рукой, отталкивая медсестру назад, после чего вытащила из котла кожаный отрез, скользкий и блестящий. Потемневшие от прилива магии глаза встретили взгляд Колина.

– Собери всю волю в кулак. Покажи свою отвагу, открой сердце, – Фэллон протянула ладонь, поймав слезинки Ланы, стряхнула их на рану, прикладывая отрубленную конечность на место. – Держите его! Вливайте силы!

Когда Фэллон начала оборачивать пострадавшую руку Колина кожей, он вскрикнул от внезапной обжигающей боли и выгнулся всем телом. Глаза расширились и остекленели.

– Собери волю в кулак, – резко повторила Избранная брату. – Возжелай всей душой получить обратно руку. Сделай ее вновь своей. – Затем повысила голос, продолжая безжалостно наматывать блестящую, дымящуюся на морозе кожу от кончиков пальцев до локтя. – Взываю к силам света: исцелите своего воина для грядущей битвы. Пусть срастется плоть, и будет рука целой вновь. Семья станет свидетелем тому, да будет так по слову моему.

От ладоней Фэллон полилась сияющая магия, окутывая рану Колина.

В небе кружились и каркали вороны. В круг ударила молния, но дежурившие часовые отбили ее. Девушка не обращала ни на что внимания, сосредоточив все силы на брате и не отпуская его, даже когда ощутила его боль, даже когда ветер впился острыми зубами.

Когда магия улеглась, резко, будто по щелчку выключателя, ужасное жжение сменилось ноющей пульсацией. Биением сердца Колина, которое Фэллон чувствовала через его руку.

– Ты меня видишь? – спросила она, наклоняясь к бледному, покрытому потом лицу брата. Он кивнул, не находя сил говорить. – И я тебя вижу. Свет внутри тебя принадлежит смертному человеку, который сильнее любой тьмы. – Затем повернула голову. – Мам, дай ему исцеляющее снадобье.

– Выпей, солнышко мое, – рыдая, Лана поднесла склянку к губам Колина. – Мой малыш.

– Я шевелю пальцами? – слабо прошептал он. – Мне не видно.

– Ты должен приказать им усилием воли, – сообщила брату Фэллон. – Должен заново научиться отдавать команды руке. На это потребуется некоторое время, но даже потом все функции могут восстановиться не в полном объеме.

– Я заставлю все работать как надо, – нахмурился Колин и перевел взгляд на кусок кожи, который покрывал пострадавшую конечность от кончиков пальцев до локтя как перчатка. – Это что-то типа гипса?

– Нет.

– Теперь у меня рука из искусственной кожи? – поднял брат слегка осоловевший после снадобья взгляд. – Круто!

– Ага, круто, а теперь пора немного отдохнуть, – сказала Фэллон и погрузила Колина в сон, а затем обернулась к матери: – Нужно замкнуть круг.

– Я никогда еще не видела настолько мощной магии, – Лана подняла заплаканные глаза, потянулась через тело спящего сына и взяла дочь за руку. – За всю свою жизнь мне еще ни разу не доводилось наблюдать ничего подобного. Ты причиняла боль Колину, причиняла боль себе, и я даже попыталась тебя остановить.

– Это уже не важно.

– Важно. Я заколебалась, пусть всего на секунду. Отсутствие веры могло дорого обойтись Колину. Этого больше никогда не повторится. Я должна остаться с сыном.

– Мы перенесем его в штаб-квартиру. Когда он очнется, помоги вновь начать шевелить пальцами. Процесс будет нелегким, а ты лучше умеешь управляться с ворчливым Колином.

– Я тоже останусь, – заявил Итан. – Буду помогать с животными.

Они замкнули круг, собрали инструменты. Когда носилки потащили в штаб-квартиру под присмотром Ханны в качестве медика и Старр в качестве телохранителя, Фэллон устало села на ступеньку полевого госпиталя. Рядом опустился Джонас.

– Теперь я могу сказать наверняка: твой брат выживет. Вижу это ясно как день. И видел, как только ты начала произносить заклинание. Шансы увеличивались с каждым словом. Похоже, многое зависело от твоей решимости, а также Колина и всех вас. А еще от них.

Фэллон проследила, куда указывал Джонас. Рядом с катком стояла статуя бога. Война и черная магия превратили его в оскаленного демона, покрытого сажей. Но теперь Прометей вновь засиял золотом и по-отечески взирал на происходящее.

Фэллон поняла, что боги услышали ее и ответили.

– Тебе и самой, кажется, не помешало бы выпить восстанавливающего эликсира, – заметил Джонас, похлопал девушку по плечу, зашел в госпиталь и вернулся с фляжкой. – Конечно, до снадобья Ланы далеко, но тоже сгодится.

Фэллон с благодарностью отхлебнула, ощутила на языке виски и закашлялась. Вспомнила пульс в ожившей руке, взглянула на золотого бога, на лед катка.