Нора Робертс – Расцвет магии (страница 68)

На столах стояли засохшие растения, припорошенные слоем пыли фотографии в рамках и компьютеры, которые Чак, вероятно, мог бы оживить. На экранах висели странные маленькие бумажки, ломкие от времени, со свернутыми трубочкой краями.

Фэллон наклонилась, чтобы прочитать надписи.

«Доставка пончиков на 8.00».

«Читка сценария 1/3».

«Майк (возможно) 212–555–1021».

В следующем огромном зале, по которому гуляло эхо, размещались ряды кресел и возвышение, похожее на сцену. Под потолком висели прожекторы и, кажется, видеокамера.

Фэллон решила, что раньше здесь располагался театр или студия, но точно могли сказать только те, кто жил в Нью-Йорке еще до Приговора.

На следующем этаже обнаружились еще столы, уже не разделенные перегородками, с уничтоженными, разбитыми компьютерами, а также экраны, напоминавшие те, что висели в подвале Чака. Еще прожекторы и камеры.

Фэллон бродила по огромному пространству, пока не наткнулась на большой стол странной формы и решила, что он отлично послужит для совещаний. На окне во всю стену скопилось столько пыли и грязи, что снаружи ничего не было видно. Девушка подошла, протерла стекло и выглянула на улицу.

В глаза сразу бросились несколько пожарищ. Вдали на востоке до сих пор полыхала зарница, на западе и на юге пламя уже догорало. Внизу солдаты переносили тела погибших под снегопадом, который летел почти горизонтально из-за сильного ветра. Кто-то спешил с припасами в соседний дом. Размытыми вихрями проносились эльфы. На крышах и возле разбитых окон дежурили лучники, готовые в любую секунду сразить любого вражеского разведчика, если тот приблизится с воздуха.

– Да, это здание прекрасно подойдет, – пробормотала себе под нос Фэллон и сбросила с плеча седельные сумки, положив их на диван.

Нужно отмыть помещение от пыли, грязи и паутины, но пока достаточно будет и небольшого чистого пространства. Девушка взмахнула рукой, волной магии вытирая стол и кресло, разложила карты, села и принялась наносить последние занятые позиции. Затем, ощутив внезапную усталость, опустила голову на руки и прикрыла глаза – на минуту, всего на минуту. И мгновенно провалилась в сон, в котором тоже шла война.

Так и обнаружил Фэллон Дункан. Он тихо поставил на стол сухпайки, вытащил одеяло из сумки и накинул его на плечи девушке. Затем растянулся на пыльном диване, даже не протерев его, чтобы отдохнуть самому.

Проснулся Дункан от запаха кофе и горячей еды, моргая, сел и увидел, что Фэллон устроилась за столом с банкой супа.

– Как ты мог лечь на такой грязный диван?

– Уж не грязнее, чем я сам, – проворчал Дункан и поднялся, чтобы взять свой сухпаек, уже подогретый Фэллон, и, в свою очередь, поинтересовался: – Это ты как могла заснуть сидя? – затем спохватился и добавил: – Кстати, твой отец и Колин в порядке.

– Знаю, Трэвис уже сообщил, – она постучала пальцем по виску. – Тоня, Мик, Маллик – все они удерживают позиции. Скоро стемнеет. Воины из первой волны должны были отдохнуть и приготовиться снова идти в бой.

– Мы застали врагов врасплох, – прокомментировал Дункан, жадно глотая самый лучший суп за всю историю супов. – Теперь они тоже будут готовы. Нам удалось дойти до Таймс-сквер. Должен заметить, площадь совсем не похожа на место из фильмов и книг. Но мы все равно добрались до нее и теперь удерживаем. Насколько я слышал, Маллик со своим отрядом заставил Праведных воинов поджать хвосты и катиться к чертям, но вот стая оборотней, Темные Уникумы, доставляют немало проблем.

Дункан рассказал все, что знал, пока Фэллон наносила пометки на карту согласно новым данным.

– Отправим Маллику на помощь своих оборотней, а русалки отрежут пути отступления по воде Праведным воинам. Нужно будет занять тоннели, но пока просто перекроем их. Я хочу пройти по основным вехам старой карты, проверить, какие уцелевшие здания можно использовать. Захватить город важнее, чем сохранить отдельные объекты, но если это удастся, в дальнейшем это будет иметь огромное культурное значение. Особенно для тех, кто жил тут еще до Приговора.

– Здесь еще чувствуется магия, – сказал Дункан, продолжая расправляться с сухпайком. – В отличие от Вашингтона.

– Да, город пока жив. Как и это здание, – задумчиво добавила Фэллон. – Оно оказалось настолько важным, что кто-то установил защитный барьер, который отгонял ТУ, военных и просто психов.

– Я сейчас, наверно, выскажу безумную идею, но думаю, именно здесь раньше работали Фред с Арлис.

– С чего ты взял? – нахмурилась Фэллон, вглядываясь в лицо Дункана.

– Я вырос на их историях. Знаю, ты и сама их слышала, но не так часто и не так детально. После одного из рассказов Арлис мне даже захотелось нарисовать ее за дикторским столом, рядом с мертвым парнем. Помнишь такое?

– Последний прямой эфир из Нью-Йорка, – кивнула Фэллон.

– Точно. Мне захотелось нарисовать эту сцену в двенадцать лет. Рассказ Арлис тогда казался нереально крутым. Но когда я показал ей набросок, то понял, что для нее все выглядело совсем по-другому. Ни капли не крутым. Но она все равно меня похвалила за то, что правильно изобразил произошедшее, и попросила оставить рисунок себе. Как напоминание, что нужно всегда говорить правду, даже если очень страшно. – Дункан взял Фэллон за руку. – Идем. – Вместе они вышли из кабинета и зашагали к длинному странному столу перед камерами. – Если добавить сюда Арлис и мертвеца, то получится один в один мой набросок.

– Так вот чем важно это здание, – поняла Фэллон. – Именно поэтому оно сохранилось до нашего возвращения, чтобы стать новым командным центром. Фред защитила то место, где Арлис поведала миру истину. Здесь они служили свету, и мы продолжим их дело.

Еще две недели под пронизывающим ветром война раздирала и без того разрушенный город. Она пронеслась по районам словно ураган, сметая все на своем пути. На третьей неделе движение «Свет ради жизни» потеряло пятьдесят человек в засаде, устроенной ближе к выходу одного из тоннелей. Погибшие солдаты работали над его зачисткой. Избранная с еще сотней воинов нанесли ответный удар по совместным силам ТУ и Мародеров, осветив темноту зелеными огнями фей.

После этого Фэллон вышла наружу, щурясь от лучей зимнего солнца, сверкавших на огромных сугробах, которые накидали уборочные бригады, расчищая от снега улицы и дороги. Вороны пока кружили над головой, а дым по-прежнему столбами поднимался к небу, но перелом в войне уже наступил. Избранная ощущала это всем существом, и надежда прогоняла накопившуюся усталость.

Фэллон уже собиралась вскочить в седло Леоха, когда услышала, что кто-то ее окликает. Она обернулась и увидела перед собой Старр.

– Ты должна пойти со мной. Колин…

– Нет, только не это…

– Он жив, но ранен. И серьезно. Идем со мной, – Старр, которая так не любила прикосновения, сама схватила Фэллон за руку. – Твой брат сейчас с Джонасом и Ханной. Они перенесли его в полевой госпиталь, но…

Не дожидаясь окончания фразы, девушка переместила их обеих на место.

Колин распластался на каталке бледный как полотно, с остекленевшими от боли глазами, и трясся всем телом. Фэллон с ужасом увидела жгут, наложенный над локтем его левой руки. Ханна прижимала марлевый тампон к обрубку.

Джонас опускал в емкость со льдом отсеченную конечность, обернутую в ткань.

– Кровотечение почти прекратилось. Мы сейчас отвезем тебя в Нью-Хоуп. Ты обязательно поправишься, Колин, – успокоила Ханна, затем повернулась к Фэллон и тихо пояснила: – Он сейчас в шоке. Старр очень быстро доставила его сюда, вместе с конечностью, но…

– Мой брат выживет? – спросила Фэллон, глядя Джонасу в глаза.

– Я не знаю, – ответил тот и положил руку на Колина, похоже, пытаясь призвать видение о судьбе пациента, хотя когда-то эта способность едва не привела медика к самоубийству. – Пока неясно, нет четкого ответа, как это обычно бывает.

– Значит, надежда еще есть. Ты можешь пришить руку на место?

– Точно не в этих условиях. Но… – Джонас осекся, отвел Фэллон в сторону и, понизив голос, сообщил, стараясь говорить спокойно и четко: – В больнице мы ни разу не проводили подобных операций. Не могу обещать, что Рейчел сумеет вернуть Колину руку, но она сделает все возможное. Как и сказала Ханна, Старр доставила его сюда очень быстро. Мы очистили и обработали конечность, но хирургия – очень сложная и тонкая работа, особенно с нервами. Нельзя переносить твоего брата в Нью-Хоуп. С такой потерей крови он может не пережить транспортировку.

– Значит, Колин останется здесь. Старр, срочно доставь сюда мою мать. Найди кого-нибудь, кто перенесет тебя к ней. Пусть она захватит с собой котел, три белые свечи, сушеную гвоздику, лавровый лист, свежую землю, освященную воду, три гематита, по отрезу ткани и кожи. Кожаный лоскут должен быть достаточного размера, чтобы обернуть руку целиком. Еще нужно взять исцеляющий бальзам и самое сильное заживляющее средство. Ты все запомнила?

– Да, – заверила Старр и добавила: – Рану нанесли мечом. Пока я поднимала отсеченную руку, твой брат прикончил врага и только потом упал. Мы с Ланой вернемся, не успеешь оглянуться.

– Что ты собираешься делать? – тихо спросила Ханна, вытирая пот с лица Колина. – Я очистила рану, а Джонас обеспечил жизнеспособность отрубленной конечности, но нужна операционная. И даже тогда…