Нора Робертс – Расцвет магии (страница 66)

– Мы захватим Нью-Йорк, – медленно произнесла Фэллон, ощущая душевный подъем. – Отвоюем его у тьмы и принесем туда свет. Ради нас всех и ради тебя, мам. Ради тебя и Макса.

Она заметила, что к двери снаружи подошел Дункан и потянул стеклянную створку на себя.

– Добро пожаловать домой. Привет, Лана.

– И тебе привет. Заходи, не стой на пороге. Ты успел как раз вовремя, чтобы разделить с нами горячий шоколад.

– Не откажусь, – улыбнулся Дункан, стряхивая снег с сапог.

Доставая кружки, Лана заметила, какими взглядами обменялась парочка, и лишь вздохнула про себя. К рецепту любви всегда примешивалась нежность, сдобренная приличной порцией желания.

– Да поцелуй ты уже ее.

– Как раз собирался, – прокомментировал Дункан, быстрым шагом пересек кухню, подхватил Фэллон со стула и закружил. А потом поцеловал.

Дункан не мог остаться надолго, но Фэллон растянула удовольствие, сопроводив возлюбленного до казарм, чтобы понаблюдать за подготовкой новобранцев. Сражения не будут ждать наступления хорошей погоды, поэтому рекруты тренировались в строю среди сугробов, отражая нападение наколдованных Малликом фантомов и отряда, назначенного на сегодня играть роль условных противников.

На других базах происходило сейчас то же самое. На западе, в центральной части страны, на юге и на севере. И это же ждало тех, кто еще появится.

По приглашению Ланы Дункан и Маллик присоединились к семье Свифтов за ужином. На накрытом столе красовалось целое пиршество, вероятно, по поводу возвращения Фэллон. Каре ягненка, картофель в форме гармошки – Итан так и называл это блюдо, – обжаренный с маслом и приправами. Капусту, которую Дункан никогда особо не любил, Лана приготовила так вкусно, что он тут же стал ярым почитателем, чему особенно способствовал нежный кремовый соус. Изысканно выглядящий салат хрустел от добавления дробленого зерна. Свежий хлеб и домашнее вино оттеняли трапезу. На сладкое ждало печенье с лимонно-ягодной начинкой.

С таким угощением гостям было совсем не сложно следовать правилу хозяйки дома: никаких разговоров о войне за столом. Вместо этого собравшиеся обсуждали планы по расширению больницы, затею Итана с ветеринарной клиникой, грядущие экзамены для Ханны. И некоторые из розыгрышей, которые рекруты пытались провернуть над Малликом. Конечно же, неудачно.

– Они хотели подстеречь его в душе, – улыбаясь, рассказывал Дункан, – и магически включить холодную воду.

– Некоторые возжелали сей выходкой выразить протест после тренировки под ледяным дождем, – пояснил Маллик.

– Вряд ли на тебя это оказало бы хоть какое-то воздействие, – прокомментировала Фэллон, рассеянно водя вилкой по тарелке, и сообщила семье: – Даже когда в хижине появилась ванна – спустя год моего пребывания там, заметьте, – Маллик продолжал мыться в реке, вода в которой оставалась ледяной с октября по май.

– Весьма бодряще, – кивнул волшебник и отпил глоток вина.

– В общем, рекруты рассчитывали на поток криков и ругани, но ничего не добились, – сообщил Трэвис, не забывая набивать рот едой. – Но это не самое прикольное. Когда шутники решили сами принять душ, на них полилась не только вода.

– Но и змеи, – усмехнулся Дункан. – И вот тогда-то все вокруг сполна насладились криками. А еще визгами, воплями и даже завываниями. Творился настоящий хаос. Мы с Трэвисом прибежали, думая, что кто-то напал на казармы.

– Блин, ну и картинку мы увидели: мокрые голые рекруты носились повсюду, спасаясь от полчищ змей, которые ползали по полу. А этот парень, – Трэвис ткнул пальцем в невозмутимого Маллика, – вплывает этак величественно, взмахивает рукой, заставив этих чешуйчатых тварей исчезнуть, и преспокойно выплывает обратно. Не сказав при этом ни слова, прикиньте!

– Полагаю, слова излишни, ежели урок уже усвоен.

– Мне нравятся змеи, – весело прокомментировал Итан. – А папе почему-то нет.

– Неприятно смотреть на безногих тварей, – поморщился Саймон и обратился к Маллику: – Напомни никогда тебя не злить.

– Изволь. Но заверяю, я согласен снести многое, дабы чаще получать приглашения на трапезы, подобной сегодняшней.

– И это мы еще не добрались до десерта.

Когда настало время пить чай, Лана разрешила обсуждать что угодно.

– Мне бы хотелось увидеть ковбоев, – мечтательно протянул Итан. – И бизонов. И мустангов.

– Они великолепны, – подтвердила Фэллон. – Я попросила Меду вернуться в поселение и заняться подготовкой новобранцев к сражению. Она согласилась.

– Прекрасный выбор инструктора, – решил Саймон. – Кочевники могут помогать с тренировками в центральной части страны, но тебе следует подумать над тем, чтобы чаще там появляться. Позволить всем новым рекрутам взглянуть на тебя.

– Хорошо, постараюсь выделить время на следующей неделе.

– Я приберег на сладкое одну пикантную новость, – пробормотал Трэвис, с аппетитом вгрызаясь в печенье. – Когда мы с Медой транспортировали пленников на мыс Хаттерас, я еще немного покопался у них в мозгах. Легче легкого, – хвастливо добавил он. – Всего за пару дней до землетрясения на их базе побывал Уайт.

– Уайт, в Калифорнии? – нахмурилась Фэллон и отложила свое печенье. – Согласно нашим разведданным, его никто там не видел.

– Ну, теперь есть новая информация, – пожал плечами Трэвис. – Помнишь того типа, самого молодого из ПВ?

– Уилбер. Ты его ударил кулаком по лицу. Дважды.

– Ага, точно, тот самый. В общем, он надеялся, что Уайт явится спасать их и поведет к заслуженному триумфу, а потому постоянно вспоминал величайший день своей жизни – присутствие на проповеди преподобного Иеремии. У них на базе в Калифорнии. Чувак – истинно верующий. Он считает своего ненаглядного Уайта даже не проводником мыслей их безумного бога, а самим богом, прикиньте! Богом мести и фанатизма, которому этот идиот Уилбер поклоняется. Во всяком случае, молится он именно Уайту. Но заработал удар – два удара – по морде не поэтому, а из-за грязных мыслишек о том, что хочет сделать с Фэллон перед ее смертью, которые вертелись в голове этого подонка.

– Должно быть, Уайт перемещался в Калифорнию с помощью магии, – решил сменить тему Дункан, потому что Трэвис подробно рассказал ему содержание мыслей пленников, и за столом такое обсуждать точно не следовало. – Иначе он не сумел бы добраться на другой конец страны, не всколыхнув по пути целую волну слухов о передвижении.

– Уайт и раньше работал с Темными Уникумами. Интересно, как он и его последователи это оправдывают? – задумалась Фэллон.

– Цели, средства, – прокомментировал Саймон. – Преподобный читает проповеди от имени извращенного бога и призывает к геноциду уже более двадцати лет. Раньше, еще до Приговора, тем же самым занимались и другие. Уайт просто вывел ненависть на новый уровень.

– Мы уже сильно проредили количество фанатиков, а после Нью-Йорка выследим их лидера. Он присоединится к Харгроуву в тюрьме. Отсечем голову змее.

– Появится новая, – вздохнул Маллик.

– По одной за раз, – отозвалась Фэллон, снова подняла отложенное печенье и откусила его. – Уайт и так уже слишком долго отравляет этот мир.

Глава 20

Зима не утихала, и неделю за неделей пронизывающий холод, ледяные ветра и долгие ночи усугублялись низко нависшими тучами и обильными снегопадами. Они заслоняли солнце, луну и звезды. Даже в феврале не случилось долгожданного потепления, отчего мир стал казаться заключенным в снежный шар, который постоянно встряхивали.

Фэллон размышляла, не отложить ли нападение на Нью-Йорк еще на неделю или даже на две. Некоторые из командиров советовали поступить именно так.

Она вышла на улицу, начертила круг, встала в его центр, запрокинула лицо к слепому небу и воззвала к богам:

– Услышьте меня, силы мира и войн, наполните мудростью и пониманием. Помогите вести тех, чьи судьбы вручили, к свету и процветанию. Волю вашу послушно я исполняла, так снимите пред взором моим покрывало. Лишь об этом прошу, да будет по слову моему.

Фэллон ощутила приближение видения и окунулась в него.

Ранее великолепный город горел и дымился. Сквозь ветер и снег летели хлопья пепла и искры пламени. Вспышки красных молний раскалывали черные небеса, точно кровь пятнала запачканное полотно. Внизу ярилась битва, жестокая и темная, как сама ночь. Мертвый воздух оглашали крики ярости и отчаяния. Мужчины и женщины сражались на улицах, по колено засыпанных грязными сугробами. Под землей, в тоннелях, бегали разжиревшие крысы и пировали погибшими и ранеными, в коих не было недостатка. Одичавшие собаки тоже рыскали среди трупов, не прочь полакомиться падалью. В зданиях или том, что от них осталось, в страхе скорчились дети и старики. Периодически взрывались сгустки пламени, превращая неосторожных людей в живые факелы.

По небу пронесся черный дракон. На секунду его красные глаза встретились взглядом с Фэллон. Он развернулся всем гибким телом, грациозный, будто лебедь. И дохнул смертоносным огнем.

На спине чудовища восседала Петра. Двухцветные волосы развевались за спиной, на лице отражалось торжество. Смех звенел и звенел в воздухе, подобно диким колокольчикам.

Покров грядущего снова опустился. Фэллон получила ответ на свой вопрос.

Она выждала пару секунд, позволяя видению угаснуть, затем замкнула круг. Снаружи стоял Дункан. Ветер трепал его волосы.