Нора Робертс – Расцвет магии (страница 45)

– Боги просят от меня слишком многого, – прошептала Лана, поднимая взгляд к небу, усеянному звездами. Затем обратилась к Итану: – Поговори с Фэллон. Я не буду ничего запрещать, но взамен прошу: давай сегодня поужинаем все вместе без обсуждения войны. Помянем Джо, расскажем свои любимые истории о нем. А уже потом вернемся к этой беседе и выслушаем, что хотела сообщить твоя сестра.

– Неужели она собирается признаться, что спала с Дунканом? – Сын широко улыбнулся и снова превратился в того малыша, который лежал на руках у Ланы.

– Что… Итан! – ошарашенно воскликнула она. – Откуда ты об этом узнал?

– Одна птичка прочирикала.

– Ты единственный, кто мог сказать такое буквально, – невольно рассмеялась Лана. – Только держи рот на замке́. – Она остановилась на крыльце и смерила сына суровым взглядом. – Я серьезно.

– Папа не в курсе.

– За ужином – только истории про Джо, – повторила мать и открыла дверь.

После совместного ужина и воспоминаний о верном псе, которые притупили острые края горя, Лана налила вина себе и Фэллон. Трэвис захватил из Арлингтона пиво для себя и Саймона.

– Почему мне нельзя пива? – протянул Итан, заглядывая в свою чашку с чаем. – В моем возрасте сестре уже разрешали пить.

– Во-первых, не в твоем возрасте. Она была постарше, – поправила Лана.

– А во‐вторых, это произошло после того, как она уложила двухсотпятидесятифунтового[13] мужика, – добавил Саймон. – Без помощи магии. Проделаешь такой же номер, и я сам откупорю тебе бутылку. Пока же…

– Пока же, – подхватила Фэллон, – я хочу обсудить с вами кое-что важное, прежде чем рассказывать перед всем советом. А еще хочу узнать информацию о состоянии раненых и освобожденных. Но сначала должна поговорить о военнопленных.

– На данный момент мы допросили около шестидесяти человек, – сообщил Саймон. – Среди них есть настоящие подонки. А некоторых мобилизовали, назовем это так, и заставили выполнять приказы. Несколько из захваченных ребят не старше Итана. Их забрали из семей силой, поселили в военных лагерях и тренировали, каждый день вдалбливая, что Уникумы представляют угрозу для общества. У большинства таких рекрутов имелись родственники с магическими способностями.

– На базах новобранцев настраивали против нас, – вклинился в разговор Трэвис, отпивая большой глоток пива. – И теперь эти ребята не видят разницы между нами и Темными Уникумами. Часть пленников считала, что мы станем их пытать в отместку за такое же обращение с магами. Либо же просто убьем на месте, испепелим молнией.

– Мы знали, что правительство промыло мозги рекрутам, – Фэллон подняла руку, останавливая брата. – Однако также знаем, что раньше успешно справлялись с переубеждением. Важно продолжать попытки достучаться до военнопленных. Однако те, кто несет ответственность за внедрение такого положения, требуют иного подхода. Таких, как Харгроув, ждет пожизненное заключение. Однако нельзя обрекать на подобную участь всех. Возможно, мы захватим еще тысячи человек. Существует решение как для них, так и для нас.

– И какое же? – осведомился Саймон.

Фэллон рассказала им в основных чертах идею про островные тюрьмы. Идею, которой Дункан помог придать форму.

– Одни места можно использовать для переселения самых несговорчивых и буйных, а другие наоборот – для тех, кто может построить там новую жизнь. Как мы надеемся.

– Довольно радикальное решение, – начал было Трэвис.

– Прецеденты уже случались, – покачал головой Саймон. – Англичане отправляли в ссылку людей. В колонии, в Австралию.

– Причем, не дав выбора, пожизненными слугами, – добавила Фэллон. – Мы же поступим иначе, предоставим возможность решать самим. Там военнопленные будут иметь подобие свободы. Пожалуй, варианты не такие уж и идеальные: переселение или тюрьма. Нужно создать какой-то совет, ответственный за определение, готовы ли добровольцы к такому испытанию и следует ли им вообще предлагать подобное. А еще этот совет должен решать, кому дать возможность вернуться и когда. Потребуется рассчитать, какие припасы отправить вместе с переселенцами. Думаю, нас ждет немало сложностей и возражений. В первую очередь против того, чтобы давать врагам выбор.

– Но так будет правильно, – впервые за обсуждение подала голос Лана. Она внимательно слушала, взвешивала сказанное и пыталась понять, как оно отзывается в сердце. – По пути в Нью-Хоуп много лет назад я повидала множество людей, с магией и без, поступки которых ничем нельзя оправдать, а души – спасти. И даже до Приговора дело обстояло так же. Но еще встречались и просто напуганные и отчаявшиеся беглецы, действия которых диктовал страх и которые в иных обстоятельствах никогда бы не пошли на преступление. Я сама пользовалась силами, чтобы убивать, причинять вред, и, не колеблясь, сделаю так снова. С этим нам всем придется жить, потому что по-другому врагов не одолеть. Но мы не станем уподобляться им, если есть хоть малейшая возможность выбора. Хоть малейшая возможность поступить по совести. И так будет правильно.

– Отлично сказано, – поддержал жену Саймон и отсалютовал ей стаканом с пивом. – Давайте подумаем, каким образом снять любые возражения против предложения. Дочка, ты не хочешь пригласить Дункана на обсуждение?

– Э-э… – протянула Фэллон и метнула угрожающий взгляд на хихикающего Итана.

– Что я такого сказал? – растерянно спросил Саймон.

– Ничего, милый, – улыбнулась Лана, одновременно посылая с помощью магии Трэвису материнское предупреждение молчать. – Уверена, Кэти не захочет отпускать сына, который только-только вернулся домой. Лучше отложим обсуждение с ним до завтра. Так где находятся эти острова, дорогая?

– Сейчас покажу, – ответила Фэллон, доставая из сумки карты и расстилая их на столе.

Позднее, когда она спускалась в свою спальню, то ощущала себя гораздо спокойнее, благодаря поддержке родных, которые помогли найти часть ответов на возможные возражения. Единство – великая сила против несогласных.

Открыв дверь в комнату, Фэллон застыла на пороге: в кресле сидел Дункан и что-то рисовал. Заметив ее, он отложил альбом и встал.

– Долго же ты возилась.

– Я же не знала, что ты ждешь здесь. Мы с семьей прорабатывали детали переселения пленников на островные тюрьмы. Нужно было подняться и присоединиться к обсуждению. Хотя…

– Показалось странным появляться из твоей спальни. У меня сложилось ощущение, что если бы Саймон меня здесь застукал, то задал бы жару по полной программе. Но…

– Но… – согласилась Фэллон, заперла дверь и скользнула к Дункану.

Глава 14

Когда прибыли командующие баз, Фэллон задумалась, долго ли продержится атмосфера всеобщего ликования после того, как будет озвучена повестка совещания.

Избранная тепло приветствовала Мика и дернула его за косичку на виске, выкрашенную в ярко-синий цвет. Давно это приятель увлекся пижонскими прическами?

– Это эльфы подговорили, у них так принято, – пояснил он.

– Поверю тебе на слово.

– А оборотни почти все набивают татуировки своего животного как способ показать…

– Принятие наследия, – закончила Фэллон и осмотрелась, внимательно изучая колоритную группу собравшихся. – Как способ сделать заявление, что Уникумы не станут прятать присущую им природу. Мне нравится.

– Привет, – поздоровался Дункан, подходя к Фэллон и так многозначительно обнимая ее за плечи, что улыбка Мика тут же увяла. – Прикольный цвет. Маллик только что явился.

– Ясно, – кивнула девушка и оглянулась, высматривая наставника. – Не ждала его сегодня… – Вернув внимание приятелю, она заметила промелькнувшую в его глазах боль, ощутила ее, но до того, как успела что-то сказать, напряженный Мик уже сделал шаг назад и сдержанно проговорил:

– У меня дела.

– Нелегко чуваку приходится, – прокомментировал Дункан, когда они с Фэллон остались вдвоем.

– Тебе-то откуда знать? – она повернулась к нему.

– У меня есть глаза вообще-то. И я вижу, как он на тебя смотрит. Особенно это заметно, потому что я наверняка смотрю на тебя так же.

– Ты подошел, чтобы рассказать о прибытии Маллика или чтобы заявить на меня права?

– И то, и то, пожалуй.

– Ну ты и гад. – Дункан пожал плечами, ничуть не обиженный оскорблением. Фэллон же направилась к Маллику, прокладывая путь через толпу. – Ты решился оставить пчел без присмотра?

– Они прекрасно проживут, покамест я займусь делами здесь. Сердце подсказывает, сегодня тебе понадобится поддержка.

– Так и есть. Я рада, что ты решил посетить совещание. Наверняка найдется немало возражений на мое предложение.

– Дозволь осведомиться, что именно ты планируешь предложить?

– Хочу обсудить то, что увидела в Вашингтоне, не считая сражения. В домах тех, кто был облечен властью. Мы не станем такими же. – Фэллон подумала о синей косичке Мика, о татуировках оборотней. – Многие племена заявляют о себе, требуют уважения к наследию, просят услышать их. И все же…

– Их нужно объединить, дабы направить к высшей цели. Нужно огласить законы, иначе завоеванный мир рухнет вновь. Таково твое бремя, дитя.

– Значит, чем скорее я очерчу границы, тем лучше. Ты поддержишь меня?

– До скончания века пребудет с тобой поддержка моя.

Фэллон поймала взгляд отца, пока шла к большому столу, и кивнула. Саймон махнул Колину, обнял Лану, и они заняли свои места.

Остальные последовали примеру хозяев дома.