Нора Робертс – От плоти и крови (страница 76)

Картина действительно выглядела идиллической. Если не обращать внимания на патрулирующих улицы добровольцев, на собиравшуюся вдалеке группу разведчиков и запертый на все замки оружейный склад.

Или на тот факт, что все подростки возраста Петры проводили по два часа в день, обучаясь рукопашному бою.

Но таков был нынешний мир. И многие жили гораздо, гораздо хуже. Арлис знала об этом как никто.

Поддавшись порыву, она вышла из дома, перебежала через улицу и догнала Петру, чтобы поздороваться с Диллоном. Тот завидел тетю издалека и поковылял навстречу, протягивая пухлые ручонки и радостно улыбаясь.

– Арлс! Покатай!

– Привет, проказник! – Подчиняясь приказу, она подхватила малыша и закружила его. Кто бы мог подумать, что опытный репортер тает, как масло на солнце, в присутствии маленьких детей? – Посмотри на свою спокойную сестренку!

– Уиллоу писается в подгузник и плачет. А я – нет!

Арлис доподлинно знала, что Диллон до сих пор делает и то и другое, но покорно кивнула:

– Ты ведь уже почти совсем взрослый. А ты как поживаешь, Петра?

– Отлично, спасибо. Мы идем в парк. Вернее, возвращаемся туда. Диллон хотел навестить мистера Андерсона, так что мы решили прогуляться.

– Слишком жарко для прогулок.

– Ничего, нам нравится.

– Деда дал мороженовое.

– Мороженое, – поправила Петра. – И мы должны были хранить это в тайне.

– Тайное мороженое? Вкуснятина. – Это объясняло, почему у мальчика был ярко-красный язык.

– Я раньше никогда ничего подобного не пробовала. Правда очень вкусно. Мистер Андерсон сделал целую партию в формочках и сказал, надо слизывать сладкий лед с палочки, – смущенно сообщила Петра.

Впервые попробовать мороженое в шестнадцать лет (хотя никто не знал, было ли ей шестнадцать)… В таком мире теперь все жили.

– Думаю, я тоже навещу Билла. Мина не разрешила тебе отвести Элайджу в парк?

– Сама она идти не хочет и сына далеко не отпускает. Хотя мама она очень хорошая.

– Ясно, – протянула Арлис.

Она имела другое мнение по этому поводу. Не позволять трехлетнему сыну играть с другими детьми и всегда держать его при себе – не значило быть хорошей матерью.

Но Мине, которой недавно исполнилось всего восемнадцать лет, успели серьезно промыть мозги в религиозной секте.

– Она никогда не кричит на Элайджу. Просто… боится за него. И, наверное, всегда будет бояться. А еще… – Петра замолчала и поджала губы.

– Что? – подтолкнула Арлис.

– Она до сих пор считает, что пророк – Мина по-прежнему зовет так Хавьера – скоро вернется за ней и сыном. И молится об этом каждую ночь. Уходить из города она боится, потому что здесь безопасно. И Элайджа в безопасности. А она очень любит малыша.

– Тебе все еще комфортно жить с ней?

– Да, все в порядке. Знаю, что можно от нее отселиться, но Мина добрая, а мне нравится возиться с Элайджей. Без меня ей будет сложнее справляться. И я…

– Приятно быть нужной.

– Точно. Она запрещает пользоваться магией, но я и сама не хочу. Дар заставляет меня нервничать. Так что мы прекрасно уживаемся.

– Рада, что тебе все нравится. Жаль, что Мина так редко выходит из квартиры сама и не выпускает сына.

– Она иногда гуляет по ночам, – выпалила Петра, потом покраснела и осеклась. – Теперь я чувствую себя последней сплетницей.

– Нет ничего плохого в том, чтобы гулять по городу. В любое время. Мина выходит только по ночам?

– Когда Элайджа засыпает, – кивнула Петра. – И когда она думает, что я тоже уснула. Иногда она берет с собой малыша, но чаще всего уходит на прогулку одна. Ненадолго, на час или даже меньше.

Диллон завертелся, и Арлис отпустила его.

– Хочу в парк. К маме.

– Хорошо, хорошо, уже идем, – вздохнула Петра и повернулась к собеседнице. – Я должна отвести его обратно. Приятно было повидаться.

Арлис помахала им вслед и внимательно посмотрела на здание, где находилась квартира Мины. Почти ровно над магазином Билла Андерсона.

Что может делать молодая женщина, глубоко преданная культу, по ночам? Неплохо бы это выяснить.

Арлис направилась в магазинчик.

Раньше там продавались подержанные товары и дешевое старье, но благодаря усилиям Билла помещение превратилось в хорошо организованную точку обмена самых нужных, полезных и интересных вещей на иные вещи или услуги. Деньги остались в прошлом, как и многое другое.

Кухонные приборы и разнообразные механизмы находились в правой части, бережно отчищенные и приведенные в порядок игрушки – в левой. Инструменты, лампы, мебель, включая изготовленную вручную местными умельцами, свечи, масляные фонари, метлы, швабры и другие ходовые товары заполняли центральные стеллажи или стояли рядом.

Большинство вещей, добытых разведчиками во время вылазок за пределы города, проходили через руки Билла, который их чистил, чинил и каталогизировал.

Иногда помочь в магазине вызывались добровольцы, чаще всего дети.

Арлис обнаружила Билла за разборкой поразительно уродливой лампы, подошла и внимательно посмотрела на предмет:

– Зачем она тебе?

– Кому-нибудь может пригодиться, – улыбнулся старик, поправляя на носу то и дело сползавшие очки. – Ты сегодня отлично выглядишь.

– Ага, – фыркнула Арлис. – Потной и запыхавшейся, вот как я выгляжу. А все потому, что провела десять минут на улице, подышав раскаленной лавой, которая по недоразумению называется воздухом. Но мороженое мне бы точно помогло.

– Вижу, секрет – больше не секрет, – рассмеялся Билл, отчего его лицо, загорелое и обветренное лицо восьмидесятилетнего старика, покрыла сеть морщин.

– Как тебе пришла в голову такая идея?

– Разведчики притащили формочки. А сама идея принадлежит Сибилле.

– Сибилле?

– Она спросила, для чего они нужны, а после того, как я рассказал, не отставала, пока мы не сделали несколько. Вчера попробовали первые эскимо.

– И она ни словом не обмолвилась своей несчастной потной маме?

– Внучка умеет хранить секреты. Мы собирались сделать сегодня побольше и отнести детям в парк, чтобы раздать после занятий. Новая партия сейчас стоит в холодильнике, но есть и пробные экземпляры. Какое хочешь: вишневое, виноградное или лимонное?

– Вы сделали лимонное мороженое? – с удивлением спросила Арлис, вспоминая, как ела такое джелато на улицах Нью-Йорка.

Билл подмигнул жене сына и ушел за лакомством. Свекор передвигался уже не так быстро, как раньше. Видимо, его беспокоили больные суставы. Но он никогда не жаловался.

Он принес из подсобки небольшой ледяной конус на палочке. Палочка была самой настоящей, только с очищенной корой.

– Палочку обратно верни, – велел Билл, вручая Арлис мороженое. – Мы потратили кучу времени, чтобы их сделать.

– Ну вы и затейники! – восхитилась она, а попробовав угощение, воскликнула: – Как вкусно!

– Лимонный сок, немного подсластителя, вода.

– Просто, как и все гениальное.

– По твоему взгляду могу заключить, что ты навестила старика не только для того, чтобы повидаться или выпросить мороженое.

– Ты прав, как и всегда. Я встретила по пути Петру с двумя младшими детьми Фред. Боже, какой же Диллон хорошенький! Эти рыжие кудряшки, прямо мамина копия. В общем, я выведала немного о Мине.

– Ты отлично умеешь выведывать.

– Я профессионал.