Нора Робертс – От плоти и крови (страница 73)
А затем они заметили кости, обглоданные падальщиками и временем. Скелет свисал из петли на флагштоке.
Отец свернул с дороги, подъехал к останкам и спешился. Спустил ужасный груз. Заржавевший механизм ужасно скрипел, подчеркивая воцарившуюся тишину.
– Итан, держи собак, – распорядился Саймон. – Колин, принеси мне лопату.
Фэллон спросила себя, стала бы она останавливаться, если бы путешествовала одна? Или просто проехала бы мимо, бросив сочувственный взгляд на скелет, вместо того чтобы совершить человеческий поступок?
Маллик наверняка бы сказал, что это еще один урок на будущее.
Она спешилась и направилась было за второй лопатой, но заметила, что Колин уже помогает отцу копать могилу для убитого незнакомца на заросшей травой обочине парковки.
Ветер трепал истлевшие лохмотья флага на шесте и заставлял хлопать упавший навес над входом минимаркета.
– Он пытался убежать.
Фэллон быстро взглянула на Трэвиса, но это было не продолжение рассказа о героях, а видение.
– Не нужно тебе это знать, – начала она, но замолчала, заметив блестящие глаза брата.
– Кто-то должен поведать его историю. Он пытался убежать, но не успел. Мародеры забрали его обувь и вещи, а затем повесили, потому что он был слишком стар, чтобы стать полезным рабом.
Фэллон положила руку на плечо Трэвиса и почувствовала, что он дрожит. Но не от страха, от гнева.
– Мы остановим этих людей, – прошептал брат и спустя минуту повторил уже громче: – Мы их обязательно остановим. – Он повернулся к матери и уткнулся лицом ей в грудь.
Затем отстранился, выпрямился, расправил плечи и отправился помогать отцу и Колину.
Итан собрал дикие цветы и положил букет на могилу. Саймон сказал что-то младшему сыну и потрепал его по голове. Тот кивнул с серьезным выражением лица.
– Я ошибалась, – сказала Фэллон стоявшей рядом матери. – Ошибалась, когда сочла братьев слишком юными для этого путешествия. Нельзя было учить их сражаться, но не показывать, ради чего. Я ошибалась.
Чтобы отметить эту веху на пути, Избранная повернулась к зданию минимаркета и вскинула руки, отпуская на волю поток магии. Черепа, кости и ругательства побледнели и исчезли, а на их месте возник пятиконечный символ. И слова, которые Фэллон вырезала на браслете в качестве напоминания.
Позднее по подсказке Фэллон путники съехали с дороги и сделали привал у ручья. Она немало времени провела над картами, планируя свой маршрут. Пока все остальные отдыхали и поили лошадей, она отвела в сторону отца.
– К юго-западу отсюда есть поселение. Я хочу отправиться на разведку. А вы пока оставайтесь здесь.
– Мы держимся вместе, Фэллон.
– Просто чтобы перестраховаться. Я знаю, что там живут не Праведные воины, но не уверена, что мы встретим теплый прием.
– Ты выяснила это во время одной из своих ночных прогулок? – спокойно поинтересовался отец. Не получив ответа, он побарабанил пальцами по подбородку. – Нам будет спокойнее, если все дети останутся под присмотром.
Они поехали все вместе.
Поселение раньше было небольшой горной деревушкой всего в милю диаметром и могло похвастаться лишь двумя скромными церквями, единственным баром и крошечным магазинчиком. До Приговора здесь жило меньше трех сотен человек.
Теперь же – максимум восемьдесят. Фэллон не заметила ни огородов, ни теплиц. Даже на частной территории. Охраны тоже не было. Путники не увидели ни заграждений, ни сторожей. Только несколько человек вышли из своих домов, держа ружья на изготовку.
Фэллон слышала детский плач вдалеке и печальное мычание коровы у кого-то на заднем дворе. Видела мальчишку, который гнался по дороге за курицей, отчаянно хлопавшей крыльями. Внезапно щелкнул затвор. Жители поселения начали приближаться к незваным гостям.
Фэллон посмотрела на отца. Незнакомые люди обычно ожидали, что главой группы окажется мужчина.
– Мы не ищем неприятностей, – начал Саймон.
– И чего же вы тогда ищете? – спросил один из вышедших навстречу путникам людей, невысокий мужчина с коротко стриженными волосами и щетиной на щеках.
– Возможности отдохнуть. Меня зовут Саймон Свифт. Это моя жена Лана, наша дочь Фэллон и сыновья Колин, Трэвис и Итан.
«Умно, – подумала Фэллон. – Имена сразу делают из незнакомцев людей и дают понять, что они – семья».
– У нас нечем торговать.
– Ничего страшного. Мы и не планировали. Кто из вас глава города?
– Не нужен нам никакой глава.
– Тим, не будь таким засранцем. – К всадникам приблизилась пожилая женщина с широкими бедрами, седыми волосами и резкими чертами лица. На ней болтались поношенные джинсы с заплатками. – Мэй Пикетт, – представилась она и, закинув винтовку на плечо, протянула Саймону ладонь для рукопожатия. – А этот грубиян – Тим Шелби. Откудова будете?
– Несколько миль к югу от Камберленда.
– Правда, что ль? Брательник у меня тама жил. Бобби Моррисон.
– Простите, кажется, я его не знаю.
– Да он и помер давно наверняка. И при жизни был идиотом, каких поискать. Симпатичные у вас лошадки, – сказала Мэй и тут же успокаивающе вскинула руки. – Не боись, тута никто их не скрадет. И у нас тоже красть нечего.
– Значит, нам всем повезло, – улыбнулся Саймон, заставив собеседницу рассмеяться в ответ.
– У вас здесь растет ядовитый плющ? – вмешалась в разговор Лана, заметив, что Мэй то и дело почесывает покрытое красными пятнами предплечье.
– Ага, просто с катушек скоро слечу. Сунула руку, как дура.
– У меня есть средство, чтобы снять сыпь.
Когда Лана начала спешиваться, Фэллон сделала ей знак оставаться в седле и сама спрыгнула с Леоха, прошла к вьючной лошади и достала бальзам из сумки.
Она заметила, как расширились глаза пожилой женщины при виде меча. Но когда подошла ближе с баночкой мази, Мэй уже смотрела на нее как ни в чем не бывало.
– Это поможет облегчить зуд, – сказала Фэллон, снимая крышку и нанося бальзам на покрасневший участок кожи. – И заживит сыпь.
– Хвала небесам! Уже работает! Быстрее, чем кролики плодятся, глянь-ка! – удивленно воскликнула женщина. – Какое облегчение. – Она перекинула винтовку через плечо и протянула ладонь: – Спасибо, детка.
– Еще раз намажьте руку вечером, – проинструктировала Фэллон, отдавая ей баночку. – Должно помочь окончательному исцелению.
– Вот спасибо! И чем же теперь с вами расплатиться?
– Беседы будет достаточно.
– Дешево обошелся кремчик! – вскинула брови Мэй. – Ты что, врач, милочка? – с улыбкой спросила она Фэллон, а потом уже серьезно обратилась к Лане: – Или ты?
– Мы целители.
– Вон в том доме живет парнишка. Вашему средненькому примерно ровесником будет. И разболелся ужасно. Может, взглянете на него, а? Уж не сочтите за труд, вдруг толк какой выйдет?
– Буду рада помочь.
– Эй, Тим, отведи мисс Лану к Саре. Пущай на Пита посмотрит. Да иди, иди, пока я не попросила и твою кислую рожу поправить. Мистер Свифт, а вы с мальчиками отведите лошадок покамест в тень. Вон туда, к колодцу. Вода там чистая и прохладная. А женщин ваших никто не тронет, обещаю. – Мэй повернулась к Фэллон: – Ну а с тобой пойдем побеседуем. У меня на крылечке самое оно будет посидеть.
– Похоже, мистер Шелби не в курсе, что глава этого города вы.
Мэй протяжно расхохоталась и захлопала себя по ляжкам, после чего отвела Фэллон к своему дому и усадила в одно из двух старых кресел-качалок.
– Да он, в общем, прав, Тим-то. Мы тута токмо друг о друге хлопочем, больше и ничего.
– Совместный труд помогает достичь гораздо большего в сжатые сроки.
– Не спорю, детка. Мы с Тимом и родились тута, и в школу ходили. И единственные из местных, кто остался, после вируса-то. Так все быстро разразилось. Муженек мой помер, следом за ним и папка с мамкой мои. Детишек мы не нажили. И к лучшему, наверное. Хотя раньше-то горевала из-за напасти. Не вынесла б я, кровиночек своих хоронить. Да что уж, дело давнее. Ты хотела поговорить? О чем же?
– В вашей общине есть Уникумы?
– Община, ха! Горстка выживающих, и то с натяжкой. Кто-то приходит, кто-то уходит. Мы нос в их дела не суем. Была парочка этих. – Мэй поводила пальцами в воздухе. – Но поселились чутка подальше. Милях в пяти отседова.
– Знаю, – кивнула Фэллон. – Мы собираемся дальше ехать как раз туда.
– Они сами по себе, мы сами по себе, значица. – Пожилая женщина повела широкими плечами. – Приторговываем с ними, конечно. Подумывала даже наведаться к ним, насчет Пита-то. Парнишка совсем плох, уже два дня мечется в лихорадке. Сгорит скоро, как свечка. Так ты тоже из этих?