Нора Робертс – От плоти и крови (страница 57)

– Что-то вроде пения. Может, феи решили нас навестить? Только…

– Это не феи.

– Действительно, не совсем похоже, – согласилась Фэллон. Мелодия переполняла ее, звенела внутри. – Но очень красиво.

Ничего больше не говоря, она вышла из спальни и пошла в сторону мастерской. Маллик последовал за ученицей.

Ее же словно звали тысячи хрустальных голосов, нежно и музыкально. Скорее приглашая, чем настаивая.

Двери запертого шкафа были распахнуты настежь. Внутри сиял и пульсировал свет, как за несколько минут до того пульсировала оскверненная тьмой земля.

– Ты открыл его? – спросила Фэллон.

– Нет. Ты.

– Но как?

– Отвергнув соблазны тьмы. Выбрав честь и приняв свою судьбу. Теперь возьми то, что принадлежит тебе по праву, дитя.

Чувствуя, как сердце грохочет в груди, Фэллон приблизилась к шкафу. В самом центре сияния лежала толстая книга. Обложку покрывали магические символы. Именно от фолианта и исходила мелодия, похожая на песню арфы и перезвон колокольчиков. Этот зов будил что-то в душе.

– Она теперь моя?

– И книга, и все, что в ней, если ты примешь этот дар. Здесь твоя стезя снова разветвляется, Фэллон Свифт. Решение остается за тобой.

Внутри нее, над ней, сквозь нее звенела, билась, звала мелодия.

Избранная, спасительница мира шагнула в свет и взяла книгу.

– Надо же, совсем легкая.

«О, дитя, как же ты ошибаешься, – подумал Маллик. – Груз ее под силу вынести лишь величайшим».

– Древнее пророчество гласит: И откроет дева Книгу заклинаний. И все, что в той книге, станет доступно ей. Знания же откроют путь к Колодцу света. Там она возьмет щит и меч, выкованные светом, закаленные пламенем. Так явится Избранная.

Фэллон открыла книгу.

Мелодия зазвучала громче, превратилась в громовой многоголосый хор. Страницы зашелестели от невидимого ветра, теплого и непослушного, несущего запах земли и моря, цветов и трав. На последнем листе вспыхнул огонь. И написал имя Фэллон.

Сила окутавшей ее магии выбила из легких весь воздух. Магия была повсюду.

Внутри и снаружи, сверху и снизу.

Фэллон запрокинула голову, закатила глаза и раскинула руки, впитывая разлитую мощь, вбирая свое наследие.

Как и в ночь рождения Избранной, небо прорезали молнии, а деревья закачались от ураганного ветра. Мелодия нарастала, звеня набатом в теплом бушующем воздухе. Сквозь окно в крыше были видны вспышки света.

Когда буря закончилась, когда мелодия утихла, Фэллон закрыла книгу.

– Столько всего сразу.

– Каждое когда-либо написанное, произнесенное или наложенное заклинание. Темное и светлое, злое и доброе. Теперь все они принадлежат тебе. Это знание и ответственность за него принадлежат тебе. Это великий дар и еще более великая ноша. Другие могут открыть книгу, но она не заговорит с ними.

– Мой родной отец заплатил огромную цену, чтобы я сейчас стояла здесь. Всему есть цена, и мне это прекрасно известно. Но также известно, что цена, которую отказываются платить, гораздо выше. – Фэллон отложила фолиант, не снимая руки с обложки. – Вначале эта книга была твоей.

– Нет, никогда она не принадлежала мне, – покачал головой Маллик. – Я помогал создавать ее и оберегал очень долгое время. Таков был мой долг. – Он положил свою ладонь поверх руки ученицы. – Ты войдешь в Колодец света, Фэллон Свифт?

– Да, – ответила она и медленно выдохнула, прежде чем подойти к шкафу, из которого лилось ослепительное сияние. – Вот только я оставила свой меч в спальне.

– Он тебе не понадобится, – заверил Маллик, отступая назад и складывая руки на груди.

Доверяя словам наставника, доверяя себе, Фэллон последний раз оглянулась на него, шагнула в свет и прыгнула.

Она опускалась все ниже и ниже, окруженная белыми сверкающими стенами. Воздух беззвучно проносился мимо. Свет водоворотом кружил над ее головой и мерцал внизу.

Наконец Фэллон приземлилась на светящееся дно колодца. Мерцание то становилось ярче, то чуть угасало, пульсировало в такт биению ее сердца, колыхалось вокруг, как вода, трепетало, как крылья бабочки.

Свет коснулся ее, вызвав поток воспоминаний: ферма, семья, поездки верхом по полям, прогулки по лесу. Гудение пчел, развешенное на просушку белье, хлопающее на ветру. Многие годы сверхъестественные силы защищали саму Фэллон и ее близких.

Она подумала о Максе Фэллоне, который подарил ей жизнь и пожертвовал собой ради нее. О Саймоне Свифте, который подарил ей беззаботное и счастливое детство. Их имена навечно переплелись в дочери.

Она подумала о Мике, Твиле, Томасе и обо всех, кого она знала и о ком заботилась.

Подумала об огромных городах и опустевших полях. О людях Нью-Хоуп и обо всех, кто, как они, сражался за жизнь и созидание.

Подумала о Маллике, который прождал сотни лет, чтобы воспитать Избранную. Чтобы она теперь стояла там, где сейчас стоит.

Выбор оставался за ней, но путь ей проложили все они.

Купаясь в ослепительном сиянии, Фэллон смотрела на углубление, заполненное огнем.

– Еще одно испытание, – пробормотала она. – На этот раз веры. Все они верили в меня. А я верю в них и в свет. – С этими словами она шагнула вперед и склонилась над пламенем, ощутив опаляющий жар и зажмуриваясь от яркого света. – Я сделала свой выбор. Услышьте же мой голос. В свете и пламени я приношу обет и принимаю то, что даровано богами. Я – ваша дочь, дитя ветра и огня, земли и воды. С этой магией я принимаю бой. С этим мечом и щитом я вступлю в битву.

Фэллон потянула руки и достала из огня щит и меч.

– Теперь они принадлежат мне, как книга, филин, волк и конь. А я принадлежу им.

Она повесила на локоть щит, на котором красовался пятиконечный символ, воплощающий магию стихий. Затем вскинула меч с тем же символом на рукояти.

Клинок сверкнул, серебряный, как крылья Леоха, и пламя, бежавшее по лезвию, вспыхнуло ослепительно-белым светом.

Так в свете и пламени явилась Избранная.

Маллик ждал ее. Он знал, что она сделала выбор. В этот момент небо озарила молния, а свечи вспыхнули ярким белым пламенем.

А еще для мужчины, больше тысячи лет прождавшего пришествия Избранной, вновь начался отсчет времени. Маллик понял, что наконец познает течение жизни. И от всей души благословил Фэллон.

Он принес ножны, уже многие годы ждавшие именно этого дня, и положил возле книги заклинаний.

Когда его ученица, нет, Избранная, шагнула в комнату, свет за ее спиной померк. Но не перестал отражаться в ее глазах, на ее лице.

Маллик преклонил колени.

– Ты что?! Встань!

– Я сотни лет ждал этого момента и хочу как следует его осознать. Так что не мешай, дитя. Я вручаю свой меч, свою магию и свою жизнь тебе, Фэллон Свифт. И клянусь в верности тебе, Избранная.

– Хорошо, но, пожалуйста, встань. Мне от этого не по себе.

– Некоторые вещи не меняются, – произнес Маллик, поднимаясь на ноги.

– Не нужно клясться в том, что мне и так уже известно, – сказала Фэллон и оглянулась на шкаф, мягкое свечение которого уже почти исчезло. – Колодец – это что-то невероятное! И он действительно состоит из света. Очень яркого, но в то же время текучего и плавного, как вода. Думаю, именно поэтому его так назвали. А огонь… Я видела среди языков пламени щит и меч, они мерцали чистым золотом, но оказались серебряными. И возникло ощущение, что они принадлежат мне.

– Так и есть.

– Просто… Ты когда-нибудь спускался туда? В Колодец света?

– Однажды, давным-давно. Когда оставил щит и меч для тебя.

– Ты положил их туда? – прошептала Фэллон.

– И изготовил для тебя ножны.

– Они прекрасны, – выдохнула она.

– Ты дашь имя мечу? Это традиция, – пояснил Маллик. – И то, что добавляет силы оружию.

– Солас. Свет.