Нора Робертс – От плоти и крови (страница 56)

– Мы не подозреваем о собственных возможностях, пока не окажемся загнанными в угол.

– Ты не говорил, что один из противников будет обладать магией.

– Думаешь, сражаться придется лишь с простыми людьми?

– Нет, но… Предупредить-то можно было. Так нечестно.

– Войны и сражения чаще всего нечестны, – хмыкнул Маллик, подошел к ученице и склонился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Перед глазами все плывет.

– Хм, похоже, легкое сотрясение. Зажмурься, я сейчас все исправлю.

– И еще левая лодыжка, – пробормотала Фэллон, подчиняясь повелению наставника. – Она не сломана, но растяжение точно есть. И серьезное.

– Сейчас исцелю. Дыши медленно и ровно.

Звон в ушах прошел, и она постаралась расслабиться. Это почти удалось, но тут Маллик приступил к лечению лодыжки. Резкая боль прошила ногу. Перед глазами поплыла красная пелена. Желудок подкатил к самому горлу. Фэллон представила себе дурноту как лесной пруд, по которому пошли волны, и попыталась разгладить его поверхность, успокоить, усмирить.

Руки Маллика скользнули по ноющему синяку на бедре, затем, к удивлению ученицы, осторожно провели по ее лицу.

– Ты же всегда говоришь, что синяки – это зримое напоминание о том, что в следующий раз нужно быть быстрее, сильнее, сообразительнее, – полувопросительно произнесла Фэллон, встречаясь с наставником взглядом.

– Не думаю, что этот бой ты позабудешь. Как тебе удалось создать огненный клинок?

– В порыве ярости, – призналась она, чувствуя себя сонной и медлительной после исцеления. Затем подтянула колени к груди и оперлась на них щекой. – У той коротышки был кинжал. Ты говорил – без оружия.

– Она нарушила правила. Как поступят многие противники, которые тебе встретятся. Попробуй встать и опереться на лодыжку, – велел Маллик, помогая ученице подняться на ноги, и проследил за ее походкой.

– Немного ноет, – прокомментировала Фэллон, – но не болит. Могу переносить вес тела.

– Тошнота, головокружение?

– Нет, все прошло.

– Тогда час отдохни, – удовлетворенно кивнув, сказал Маллик, – потом смешай шесть разных снадобий по памяти, придумай еще два по собственной рецептуре и можешь быть свободна до обеда.

– После зельеварения я хочу воспользоваться кристаллом и отправиться в Нью-Йорк.

– Я не могу этого разрешить.

«Опять эти не могу, не позволю, нельзя», – подумала Фэллон. На каждое согласие, вырванное у наставника, она получала два десятка отказов.

– Нью-Йорк и Вашингтон до сих пор охвачены гражданской войной. И там находится огромное количество Темных Уникумов. Рано или поздно нам придется захватить эти города. Как я смогу справиться с этой задачей, если не взгляну, что там происходит? Ты сам всегда говоришь: нужно смотреть, чтобы видеть.

– Время еще не пришло.

– А, еще одна твоя любимая присказка, – всплеснула руками Фэллон.

– И обе они – чистая правда. Ты обязательно посмотришь и все увидишь, когда настанет время.

– А если я отправлюсь в прошлое, чтобы взглянуть на Нью-Йорк, который так любила мама? – Она ожидала отказа, а потому приготовила другой вариант заранее. – Город, где они с отцом познакомились и жили. Пожалуйста, разреши.

– Неплохая стратегия, – хмыкнул Маллик. – Сначала попроси заведомо невозможное, а затем уже нечто меньшее. Так гораздо выше шанс получить согласие.

– Нет, не совсем, – возразила Фэллон, хотя это тоже было частью плана. – Мне действительно гораздо больше хочется увидеть настоящее, а не прошлое. Но если первый вариант опасен, то я не против хоть посмотреть на города, пусть и много лет назад. – Она пожала плечами. – Это почти одно и то же.

– Значит, стратегия заключалась в том, чтобы взять противника измором? Тоже часто срабатывает.

– И в этом случае? – с надеждой спросила Фэллон.

– Дам ответ, когда закончишь со снадобьями. Иди же. Я желаю провести этот час в саду. В тишине.

– Я приму душ.

Горячая вода до сих пор казалась подарком небес, пусть старые трубы стучали, а струи скорее плевались, чем лились. Легкое постукивание теплых капель по коже избавило от напряжения в мышцах и последних неприятных симптомов. Мыло, подаренное феями, пахло лесом: зеленым, мягким, тихим.

Одеваясь, Фэллон строила планы на день. Оставшееся время она посвятит чтению, потом быстро расправится со снадобьями. В голове уже давно крутились возможные рецепты для двух зелий: вызывающего туман и ослепляющего врагов. После этого можно будет наконец отправиться через хрустальный шар в город, который так любила мама. Увидеть родителей вместе. Наверняка Маллик догадался о настоящей цели ученицы.

Однако он точно не позволит провести там больше часа. Придется постараться, чтобы все успеть. Все увидеть.

Фэллон планировала дождаться благоприятного момента и выпросить разрешение побывать в другом месте. Например, возле каменного круга, служившего первой завесой. Он являлся ей во сне вместе с манящими лугами, лесами и холмами.

Хрустальный шар стоял на столе, такой доступный, готовый перенести куда угодно прямо сейчас. Но Фэллон не хотела предавать доверие наставника. Она ни за что не подвергнет себя опасности, уйдя без его ведома. Но ведь никто не запрещал ей смотреть.

– Покажи мне первый щит, – попросила она, положив руку на шар. – Только покажи, не перенося туда.

Перед ее глазами тут же возник круг камней. В отличие от сновидения, вместо луны в небе светило солнце. Во все стороны раскинулись зелено-золотые поля, заросшие и некошеные. Колючки и сорняки заполонили пространство. Невдалеке спокойно бродил олень. Пологие холмы тянулись до самого горизонта. Свет просачивался сквозь деревья и перемежался ажурными тенями.

А в самом центре высились серые каменные глыбы, окружавшие почерневший клок земли.

Даже сквозь кристалл Фэллон ощущала отголоски отгремевшей битвы между двумя силами: тьмой и светом.

Издалека долетали пение птиц, шорох ветра в траве, эхо пустых пространств.

Спустя пару минут выжженный круг земли вздрогнул, запульсировал, забился, словно черное сердце. Все звуки тут же стихли, уступив карканью ворон. Их стая закрыла небо. Лес потемнел, когда между деревьями начали просачиваться струйки тумана. Они ползли, как щупальца, как змеи, стягиваясь к каменным глыбам.

Из непроглядной мглы, из тумана раздался шипящий голос:

– Мое. – Это слово потянулось к Фэллон, цепляясь за нее, точно когтями. Голос в глубине хрустального шара, голос в ее сознании произнес: – Приди ко мне.

От страха кровь застыла в жилах. Когти пронзили кожу, породив острую боль вперемешку с темным наслаждением. Фэллон покачнулась, ощущая, как внутри нее что-то забилось. Что-то горячее и скользкое. Она содрогнулась, сопротивляясь, – напуганная, неуверенная. Возбужденная.

Если оказаться там, то можно будет узнать больше, почувствовать больше, увидеть больше.

Круг выжженной земли запульсировал чаще, в такт ее сердцу. Карканье ворон стало громче. Свет же померк, потускнел, превращаясь во тьму.

С ужасом Фэллон отдернула руку, едва не вскрикнув, когда когти оцарапали тыльную сторону ладони.

– Нет! – Она перевела дыхание. – Нет, я не приду к тебе. И заберу то, что получено обманом. Возвращайся в ад!

Тот же инстинкт, что помог создать огненный кинжал, подсказал выплеснуть внутренний свет через хрустальный шар. Вороны забились и попадали на землю. Тьма с шипением отпрянула.

Фэллон медленно сделала пару шагов назад, обернулась и увидела застывшего в дверях Маллика. Он держал меч.

– Я не хотела…

– Что ты натворила? – требовательно спросил наставник. – Ты вошла внутрь шара?

– Нет! Нет, клянусь. Я просто хотела взглянуть на первую завесу. Это место являлось мне во снах. Оно пустует сейчас, но не умерло. Свет и тьма до сих пор сражаются. Тьма победила и потянулась ко мне… – Фэллон посмотрела на руку: на коже не осталось и следа царапин. – Заговорила, вцепилась когтями. Тогда я почувствовала… – Стыд накатил вместе с раскаянием. – Тьма заставила меня почувствовать…

– Я все понимаю, – кивнул Маллик и убрал меч в ножны. – Соблазн – сильное оружие. Ты отказалась от него и восстала, уничтожив вестника. Но ты уверена, что не поддалась, не шагнула туда, хотя бы на секунду, ненамеренно?

– Уверена. Хрустальный шар принадлежит мне. Как бы ни была сильна тьма, она не может затянуть меня внутрь помимо воли. На мгновение я почти уступила, захотела туда отправиться, но не сделала этого. Как ты узнал, что мне нужна помощь?

– Ты позвала меня, мысленно. Я всегда явлюсь, если понадоблюсь тебе.

– А ты тоже можешь меня позвать?

– Да.

– Значит, и я тоже всегда явлюсь, если понадоблюсь тебе.

– Ты отлично справилась, – мягко произнес Маллик, кладя руку на ее плечо. – Теперь идем на кухню, после такого испытания неплохо бы поесть. А потом – за работу.

– Я голодна, – кивнула Фэллон. – И уже готова посвятить время смешиванию зелий вместо… Ты это слышишь?

– Слышу что?