Нора Ольвич – Влюблённая Королева (страница 3)
Этих слонов, балуясь, написал когда-то местный художник. И вот мода на них, поражает туристов в самое сердце. И они следуют ей, неукоснительно везя домой сей образец доморощенного искусства. Это ли не признак, что ты был в Таиланде?
А туба была иной по весу, нежели прежде.
— Я хочу посмотреть, как было до того… Прежде чем ты нарисовал своего бегущего в пыли слона поверх настоящей картины.
— Ты никогда не делала этого раньше. Зачем смотреть?
Рукой в перчатке, он откинул прядь волос и пытливо глянул, просто выстрелил взглядом.
— Что с рукой?
— Обжёгся. Наложил сетку с присыпкой из лекарства. Тебе лучше не смотреть.
Опять почувствовала ложь. Не смотря в глаза мужчине, попросила показать настоящий холст. Таким, каким он был до того, как его специально скрыли новым сюжетом. Мой голос был настойчив. Мужчина включил телефон. И вновь вижу его ладонь в перчатке.
Я часто ловлю себя мысленно на том, что наблюдаю за мужскими руками. Есть в этом нечто притягательное и загадочное именно для меня. Руки выдают характер человека, его профессию, образ жизни. Они могут быть нежными и заботливыми, или же грубыми и мозолистыми.
Мужские руки умеют многое: строить, защищать. Они могут согреть в холод, поддержать в трудную минуту, успокоить. Их движения могут быть обычными, или резкими и точными, как у солдата. Они могут убивать…
— Удалю сейчас сразу при тебе. А пока вот, смотри.
В этот момент я поняла, что холст у меня в руках — не просто работа старинного мастера, нечто большее смотрело на меня с экрана чужого телефона. А после исчезло, погрузившись в темноту.
Я чувствовала странную вибрацию в воздухе.
Она была похожа на самый решительный момент в моей жизни, наступивший не по плану совсем не в том месте и не в тот час…
Какой вы спросите момент?
Я объясню, конечно же: — будто взяв сейчас холст в тубе из плотного картона в руки, закрепляя его ремнями за спиной и заводя под мышку для удобства, я разделила свою жизнь…
Нет!
Целый мир я делила на две неравные части: — на одной стороне находилась моя будущая карьера оперирующего врача, учёба на пред последним курсе универа, мелкий бизнес, в который меня втянул мой бывший парень. Семья: — мама и всем недовольный отчим со своей капризной дочерью от первого брака.
А на другой стороне затаилась угроза в чистом своём состоянии. Я ощущала её потому как незаконный ввоз в Россию предметов старины: -транзит из Азии, был, увы, наказуем.
Это происходило примерно один раз в полгода или месяцев восемь. За такую «работу» хорошо платили. Я была всего на всего курьер, за которым в принципе никто никогда не охотился и не наблюдал. Не наркоту же я везла в самом деле.
Кто я? Всего-то студентка, отдыхающая в самый жуткий месяц года на Пхукете по самой дешёвой — горящей путёвке.
Ведь август — это ветер, ливни, большие волны, и главное — опасные подводные течения (рипы).
Каждый год спасатели вытаскивают туристов, решившихся
Любители экстремальных развлечений пренебрегают предупреждениями и смело бросаются в опасные воды, соблазняясь возможностью испытать острые ощущения. Количество таких происшествий растёт ежегодно, несмотря на установленные таблички с предупреждениями и регулярные акции спасателей.
Есть в этом нечто странное: понимая, что нельзя, человек всё равно поступает вопреки здравому смыслу. Возможно, это связано с природным желанием риска и азарта, когда мозг вырабатывает гормоны удовольствия в ответ на преодоление невозможного.
В психологии подобный феномен называется «эффектом исключительности»: когда человек сознательно нарушает правила, ощущая собственную исключительность и уверенность в собственных силах.
И вновь я ощутила озноб, словно ледяные пальцы прошлись по оголённым позвонкам на шее!
Следом нахлынуло смещение в сознании: настоящее наложение кадров один на один, без видимых границ. Словно время сдвинулось, прошлое и настоящее смешались, искажая реальность и вызывая тревогу.
Сначала это было мимолётное ощущение, но вскоре оно приобрело форму и смысл. Перед внутренним взором возникли два параллельных изображения: одно — привычная реальность, другое — тёмная, пугающая версия прошлого мира. Отражено оно было всё равно, что в кривом зеркале. Границ между ними не существовало, и сознание путалось, пытаясь понять, что реально, а что — плод воображения.
Всё колыхалось перед взором, как воздух на заправке возле бака с бензином. И мне показалось на мгновение, что всё вокруг и я и мир, они скопированы как стоп кадр с экрана телефона.
Виде́ния сложились, как было до этого, вживляя впервые в жизни в мои мысли непобедимое чувство опасности.
Оно всегда «сидело» где-то глубоко внутри, будто давно похороненный первобытный страх пробудился и занял своё место в подсознании.
«- Всё будет хорошо и на этот раз, ведь я всегда делаю вид, что меня прежде всего привлекает шопинг на этом острове. Шопинг и единственный стоя́щий на окраине, с очень недорогими услугами, СПА салон.
Вот и сегодня мотаюсь я по Central Floresta на арендованном байке, скупая реально существующей многочисленной родне «брендовые» вещички из кожи питонов на распродажах. Вот и сводной сестрёнки заказы выполнила».
Встряхнула длинной косой тёмных волос. Она была приметна своей густотой и длиной. Слаба я была по этому поводу, покупая своим волосам профессиональные маски и уходы, а ещё мягкие, очень красивые алые закрепы в виде больших жёстких бантов и резинок.
— Я называл это полотно «Одинокая королева». Пока работал с ним, долго размышлял… Передашь кому надо известие: — у моей краски особый состав, от неё легко будет избавиться. Смывкой нужно пользоваться обычной. Только губкой осторожно водите.
— Почему одинокая королева? Она сына вон малолетнего поставила на высокое ограждение перед рыцарским войском. Никогда такой картины не видела. Это средневековая Англия? Кто автор?
— Зачем тебе это? Картина была буквально две недели назад в одной частной коллекции, через сутки будет в другой. Она в розыске! Негласном! Потерпевший в своей стране пока не о чём не заявил властям. Надеется на свои силы. Забудь, что видела. Так будет лучше. Ты же не провалишь это дело? Нет?
— Нет, конечно. Сакда, когда я тебя подводила? Ты только счёт мой пополнить не забудь. Сделай звонок кому надо сейчас, при мне. Она очень ценная, эта картина, не так ли?
Он не ответил на мой вопрос, задавая свой.
— Ты где оставила байк?
— Недалеко. Всё будет хорошо. Всего лишь очередной слон на холсте. Ты счёт пополнил?
На этой не очень высокой ноте общения нас прервали. В галерею зашли русские туристы. Пухленькая женщина-блондинка в белом брючном костюме и в шляпке, шла целенаправленно к полотну, которое ей нравилось уже очень давно. Видно было, что она в этом месте не первый раз, её шаги были уверенными и быстрыми. Она точно знала, куда идёт и что хочет. Нитка дорого чёрного жемчуга на золотой застёжке украшала её загоревшую шейку.
Леди тихо шептала высокому, очень нескладному, но солидному мужчине в очках, что непременно хочет этот закат над Пхукетом. Картина была совсем небольшой, но она продавалась только в паре. Их писал подслеповатый местный художник, чьи работы пользовались популярностью не только среди туристов.
У женщины явно был вкус и тяга к прекрасному, она знала толк в искусстве и умела выбирать. Умела себя наряжать неброско, но дорого.
Настаивая на том, что ей действительно нравилось, она делала это мягко и деликатно. И её хотелось одарить подарком даже мне. Необыкновенно светлый энтузиазм и радость дамы были заразительны. Хотелось звать её именно: — дама. Возможно немного в стиле начала прошлого века. Мужчина в очках — её супруг, хотя и выглядел немного растерянным, было видно, он поддержал её желание приобрести именно предмет искусства как память о поездке.
Гуляющий по улице скучающий немец, живущий неподалёку, услышавший разговоры и тихие споры, зашёл, присматриваясь к той, которая обращала внимание только на живопись. Удивительно, но её улыбка заряжала буквально всё вокруг.
— Вам помочь?
Мой вопрос застал даму врасплох.
— Чем же вы мне поможете, девушка? Я не представляю, как можно вывезти это чудо. Мы сегодня поздно вечером улетаем. Текстиль и прочее на местных рынках меня не интересует. Я хочу только это, но в самолёт в раме картину не пронести, а в багаж сдавать — это безрассудство.
— Я тоже хотела своих бегущих слонов с того момента, как увидела, и теперь они у меня в тубусе. Вам также всё подготовят за несколько часов, а может, и раньше, если за скорость заплатите.
Вынут из рамы и упакуют, а в России в любой мастерской вы подберёте к картине раму вновь. К слову сказать, я тоже сегодня поздним вечером улетаю в Россию, мы вместе пройдём контроль. Не переживайте, я уже один раз привозила маме красивого Будду, восседающего на лотосе. Всё прошло хорошо.
Следующие минут сорок мы совершали покупку. Пару к картине, которая понравилась Елене Викторовне, купил немногословный немец. Он глаз не сводил с той, которая, улыбаясь, показывала нежные ямочки на совсем ещё молодой коже лица.
По моим подсчётам женщине было примерно лет сорок, она прекрасно выглядела. И мы уже с ней стали добрыми друзьями. Её супруг, привык уже, по-видимому, к тому, что его Елена вот так заряжает всё вокруг позитивом. Он сидя на диванчике из ротанга, наслаждался потоками прохладного воздуха от многочисленных вентиляторов на низком потолке галереи.