Нора Ольвич – Игры Судьбы (страница 7)

Затормозила нас Лиза. До станции метро оставалось совсем ничего. Но именно её голос привёл меня в чувство. Самая беззащитная из нас, она была весьма наблюдательной особой, и я взглядом проследила за её поднятой рукой. Странно было то, что мы вообще смогли заметить туман в темноте ночи. В этом месте улицы Кузнецкий мост даже фонари были отключены, и оттого сияние полной луны на тёмном небе казалось удивительно правильным и нужным. Оно не просто пробивалось сквозь пелену тумана, сияние пронизывало его, превращая обычную ночь в большом городе в нечто мистическое. Мы шли, неспешно, словно растворяясь в молочной дымке. Шли скорее по инерции, не понимая привычного, а именно: - как вызвать в эту часть города такси?

Вот ещё один шаг, наши напряжённые взгляды то обращены друг на друга, то разглядывают номера на домах. Мир сузился до нашего маленького островка осознания странности происходящего.

Старинные здания Кузнецкого моста, обычно такие строгие и монументальные, теперь казались призрачными, выплывающими из небытия и вновь погружающимися в него. Лепнина и барельефы, скрытые в темноте, были слегка подсвечены. Это создавало игру света и тени. Скорее больше тени… Тени повсюду! Подворотни.

Оттуда за нами наблюдали...

И мы не разговариваем. Слова кажутся лишними и неуместными. Далёкие звуки ночного города, нарушаются лишь шорохом наших шагов. Город, который доносит до нас свою сегодняшнюю историю, он просто фантом из другого измерения.

Возникла мысль…

О чём?!

Не помню! Ведь тишину и эту самую мысль испугал шум колёс и цоканье копыт о мостовую.

- Вот странности, - пробормотала Оля, - с чего бы туману сейчас быть? Обычно он по утрам, а тут ночью...

Я смотрела на экипаж, подсознательно считая, что это несамостоятельная единица бытия. Предполагая, что транспорт прошлого — это призрак, отпихнула дурную мысль, считая её слабостью.

- Оля ты удивляешься туману, но не карете.

- Но лошади ведь живые.

Именно под эти слова я шагнула с проезжей части улица на пешеходную. Просто сделала это машинально, удерживая в руке пакет с обновкой и сумочку. Тень кучера правила экипажем размерено и карета из Большого театра, а вернее его реквизит… Так подумалось мне в этот момент. Она ехала прямо на нас.

Однако зная, что всему есть объяснение, я решила, что пьяны сегодня все. Вот и кучер также пьян. А как же иначе? В общем, решившись направить «реквизит» в нужное место, он хлебнул изрядно не закусывая. А почему он ночью едет? Ну, конечно же, ночью это нужно было сделать. Так чтобы никто не видел… э-э… Смену локаций.

Вот и всё объяснение!

- Экипаж подан, сударыня, - эту фразу прошептала Лиза, повернув ко мне лицо.

Её прохладная ладонь сжимала мою. И эту фразу я хотела отбросить, мысленно уже вызывая такси и включая компьютер в спальне своей квартиры, но карета действительно остановилась! Перед глазами мелькнули цифры дома напротив 13/9. Тринадцать, какое число нехорошее, и я хотела сказать, что такси будет дешевле, но дверца открылась, как бы приглашая войти.

Она не то чтобы распахнулась настежь, но и точно уже не была закрыта. Не решаясь предпринять хоть что-то, мы застыли с девочками в нерешительности. Внутренность экипажа, тёмная и какая-то очень правдиво старинная, откровенно пугала. Мне не хотелось даже заглядывать в неё! И всему виной был кусочек пола в карете, который был виден. Ничего особенного, конечно. Но он был чёрным, как преисподняя. Он не был просто тёмным деревом или чем-то иным. Он был поглощающей свет материей. Словно сама ночь сгустилась и застыла перед моим взором. От него исходила какая-то необъяснимая тяжесть, будто он впитал не только свет, но и жизни тех, кого перевозил когда-то. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Однако вновь откинула эти мысли, стараясь казаться сильнее, чем была на самом деле.

Лиза, обычно спокойная и рассудительная, в буквальном смысле слова не дышала. Её глаза, были расширены от чего-то похожего на страх. Она не отпускала мою руку, пальцы сжимались всё сильнее. Оля нервно теребила край своего сарафана.

- Мне это кажется, или нам действительно, лучше доехать до оживлённой трассы на этом, – прошептала Оля, и её голос… Я не хотела бы давать точное определение, но он явно был не таким, как всегда.

Карета чуть сдвинулась, дверца приоткрылась сильнее. Нетерпеливый конь всхрапнул. Силуэт на фоне тусклого уличного фонаря казался вырезанным из самой тьмы. Она не была похожа на обычные старинные экипажи, которые иногда можно увидеть на реконструкциях или в музеях. В ней было что-то неправильное, что-то, что нарушало законы времени и пространства. Колёса, не касаясь земли, окутанные туманом, были чрезмерно большими.

- Это какой-то розыгрыш, стоит нам войти в неё, и что-то обязательно произойдёт, – предположила Лиза, её слова звучали неубедительно. Никто из нас не знал никого, кто бы мог устроить подобное. Но мы уже готовы были согласиться с этой версией происходящего. Наверное, поэтому и кучер молчал, посмеиваясь над нашим испугом. Интересно где спрятаны камеры, наблюдающие за нами? Ну точно никто не стал бы использовать такую жуткую декорацию просто так. Их цель произвести фурор съёмкой в центре столицы.

- Просто декорации перевозят из Большого…

- А что они здесь делают? Где театр и где мы?

- Кучер пьян и спит, наверное. Вот кони и идут как им хочется

Ничего здравого больше в голову не приходило. Всего две версии и каждая из них имеет право на жизнь! Но вот звуки голосов раздались в стороне, а ещё шорох шин медленно едущей машины. Она кралась в тумане между домами, точно разыскивая именно нас! Воображение отказывалось что-либо предпринимать. Мы прислушивались, смотря уже не на карету, а за неё. Именно оттуда раздавались звуки. И они тревожили нас с подругами куда больше, нежели старый реквизит, который должен быть вот-вот рассыпаться от возраста.

- Ты видишь их Макс?! Куда они подевались, шалавы? Я точно запал на блондинку и не отпускал бы её от себя несколько суток.

- Они не могли вот так просто смыться, говорю тебе. Не проходили мимо! Я лично, как всегда, стоял у входной двери!

Наконец-то мы услышали голос третьего, который молчал всегда. Захотелось просто исчезнуть из этого города.

- Что за хрень!

- Это, что карета!?

Не задумываясь, поняв точно, что это пришли за нами, я рванула в грёбаный экипаж. Карета, не карета! Реквизит так реквизит! Какая в пень разница! Мне уже было откровенно всё равно. Девчонки пискнув, шурша пакетами, последовали за мной.

- Куда-то же её везут эти лошади. А значит, нам точно по пути!

- Карету, мне, карету, - шептала подвыпившая Олька.

Лиза шептала, что-то про каблук на левой ноге. А я стукнула по стене, оббитой кожей, ладонью, желая, чтобы меня услышала только тень кучера.

Буркнула не тихо, но и не истерично громко, подражая киношному герою.

- Трогай, милейший!

Глава 6. By.

И карета тронулась. По дверце снаружи прошлась чья-то рука! Вскользь. Я точно знала, что она оставила на полированном холодном дереве едва заметный след, который тут же начал испаряться.

— Эй! — Раздался знакомый тембр, настойчивый и наглый.

— Стоять, сказал! За ужин кто платить будет?

Это звучало как-то слишком! Мы отпрянули с девочками вглубь, точно помня, что изначально оплатили заказ. Прижимаясь друг к другу, словно пытаясь слиться с обивкой, сиденья, не дышали. Хотелось скинуть обувь и забраться с ногами, спрятаться в затхлом углу от вторжения в наш хрупкий мир. Интуитивно взмахнув рукой, я схватилась за широкую петлю из кожи, висевшую сбоку, и, затаив дыхание, глянула в окно. Лицо «фраерка» из клуба, того самого, что так навязчиво пытался скрасить наше «одиночество», расплылось в тумане, словно призрак. Его рот кричал в бешенстве, что мы должны ему! Но слова тонули в грохоте колёс.

Экипаж набирал скорость, неумолимо унося нас прочь от неприятностей этого вечера. Прогнувшееся от времени сиденье не сдерживало тряски, каждый толчок глухо отдавался во всём теле.

- Да что же он так увлёкся, ненормальный, — прошептала я, пытаясь унять дрожь.

- Мы достаточно уже оторвались от преследователей, так и метро проедем. Мужчина! Ей! Остановитесь! Я рассчитаться хочу!

Желая заинтересовать кучера последними словами, звала его, что было сил! Но звук моего голоса, полный недоумения и злобы на ситуацию в целом буквально утонул в грохоте колёс по мостовой. В диком, неистовом ритме, который казался невозможным, мы неслись в неизвестном направлении. Карета была очень старой, она могла просто развалиться, отправив нас на тот свет.

А после!

Мне показалось!

Мы в буквальном смысле слова вихрем крутанулись будто вокруг своей оси. Земля под нами исчезла, небо завертелось в безумном танце. Девочки кричали, хватаясь за воздух, их пальцы скользили по поверхности старой каретной стяжки на стенах, не находя опоры. Пакеты с покупками, ещё недавно казавшиеся такими важными, теперь беспомощно падали на пол, разлетаясь в стороны. Подобрав пакет, отданный мне неизвестной женщиной, я прижала его к себе вместе с сумочкой. А после мне прямо в грудь упечаталась ещё чья-то брендовая сумка-шопер с вещами.

Карета неслась, на неимоверной скорости.

- Девочки, я рассказывала вам про экипаж серый с Кузнецкого Моста! Это он! Точно он!