Нора Ольвич – Игры Судьбы (страница 3)

Тётя Лена сопровождала девочку к дедушке в столицу. Она жила подолгу с ними, в разговорах стараясь не затрагивать тему о том, что происходит на самом деле в семье. Дима уехал на Урал, к бабушке Ксении. Больше Нина не видела ни отца, ни брата.

Она помнила тот долгий перелёт через всю страну, который с ней случился в начале её седьмого класса. Помнила, как тётя Лена не хотела отвечать на вопросы, убеждая будто саму себя, что в Москве для подрастающего поколения больше возможностей. Нина стала носить фамилию дедушки, пообещав, что сохранит род Игнатьевых, в котором рождались в последнее время одни только девочки.

Дед же, затаившись сталинским партизаном, после окончания школы сказал внучке, что ни к чему ей все эти универы. Он нанял ей репетитора по английскому и французскому языкам, а ещё стал учить искусству фотографии. Репетитором была женщина с первого этажа их дома.

Светлана Тихоновна преподавала в столичном вузе практически всю свою жизнь. Решив брать у неё только английский, Нина как-то разом приобщилась и к французскому. Это сейчас ей очень помогало в работе, она ловко переводила для своих заказчиков их приключения в Париже. Переводила и фотографировала, разумеется.

Время шло.

И вот уже двадцать пятая весна улыбается ей майским солнцем в это утро. И собираясь развеяться со школьными подругами в торговом центре, Нина будто пыталась увернуться от того, кто не спускал с неё взора с экрана монитора.

Это было тяжело сделать. Давил груз воспоминаний. Но убирать фото с монитора не хотелось.

«- скоро сам уйдёт в спящий режим».

Оглянувшись ещё раз, она вышла из комнаты, совмещающей её личную спальню и рабочий кабинет.

Лёгкий второй завтрак. Отдых. Закрытые глаза, поза эмбриона на диване, плед в крупную клетку.

И слух, погружённый в жизнь кирпичной пятиэтажки. Знакомые звуки. В памяти прошлое и уставший голос мамы, звучавший с другого конца большой страны.

Контрастный душ; стойкое желание поругаться с соседом с первого этажа. Курит в туалете, «зараза». Все возможные ароматизаторы и поглотители ненужных ароматов не справлялись с привычкой желчного мужичка, которого ещё дедушка гонял. Он всё так же хитро улыбался и хранил санки со всяким хламом на антресолях, которые установил над входом в свою квартиру прямо в подъезде.

«- Коренной я! Житель, если что! Понаехали здесь»!

«- Нечего мне указывать»!

«- Опаздываю», – шептали губы.

Ножки, лёгкие и стремительные, ступали по старинному паркету, каждый скрип которого казался отголоском давно минувших эпох. Они несли свою хозяйку, Нину, к шифоньерам, где царила пустота полок и порядок. Она искала что-то особенное, что-то, что подчеркнёт её внутреннее состояние.

Сегодняшний вечер обещал быть интересным. Они давно не встречались. Ужин в «Зелёной собаке» – месте, где стены дышали историей и легендами. Смешными порой и наивными. Воздух же был пропитан ароматами блюд. Тихие разговоры, музыка. Нина, как всегда, хотела быть собой, но при этом чувствовать уверенность. О! Мисс элегантность!

Её пальцы скользнули по гладкой поверхности дерева дверцы. Остановились на лонгсливе любимого шоколадного цвета. Оверсайз со спущенными плечами, которые всегда можно было носить обычным классическим способом, он дарил ощущение уюта и свободы. Цвет, глубокий и насыщенный, напоминал об одиноких вечерах, о горьковато-сладком вкусе жизни.

К нему идеально подходили стильные брючки цвета топлёного молока – мягкие, струящиеся, они создавали гармоничный контраст, ничего кричащего, просто тонкая игра оттенков и продуманная элегантность. Стильная сумочка, вмещающая в себя лишь самое необходимое, и украшения – тонкая цепочка с небольшим кулоном, изящные серьги, которые ловили свет, но не перетягивали внимание. Все было на своих местах, создавая образ женщины, которая знает себе цену, но не стремится к показной роскоши.

Последний штрих – удобные туфельки. Невысокий каблук, мягкая кожа, они обещали комфорт на протяжении всего вечера. Нина подошла к зеркалу, вглядываясь в свое отражение. Брючки подчеркивали стройность ног. В глазах отражался лёгкий блеск предвкушения, а на губах играла едва заметная улыбка.

«- И всё же я успела загореть в Анталии, опаздываю», – снова прошептали губы. Захотелось объятий мамочки.

Вздохнула.

«- Мне одиноко, вот и брат Димка давно не звонил. Как он там»?

Брат действительно пропал. Весь в отца, уверенно стремящийся к своему тридцатилетию, он забыл, что у него есть сестра.

Пожала плечом, глянула на часы. Время, которое казалось таким неумолимым, теперь стало союзником. Откинув грустные мысли, Нина чувствовала себя точно готовой. Готовой к хождению в поисках чего-то очень важного по магазинам, к вечеру; к беседам и новым впечатлениям. Готовой к тому, чтобы раствориться в атмосфере торгового центра и ужина в «Зелёной собаки», оставив за порогом суету дня. Ужин, обещал быть весьма интересным в обществе тех, кто поддержал её в незнакомом классе двенадцать лет назад.

Перейдя проспект, забежала в торговый центр «Семёновский пассаж». Отдала в ремонт юбку, подобрала с мастерицей молнию взамен сломавшейся. Спустившись на первый этаж, подошла к кассе авиабилетов. Постояла…

Прекрасно понимая, что можно билеты купить онлайн, вдыхала энергию путешествий. А если рискнуть? Забыть про работу и обязательства и отправиться ближайшим рейсом к маме? Кто её остановит? Она давно, слишком давно не была дома. Она хочет его вернуть для себя!

Сделала шаг к кассе, девушка за стеклом подняла голову. С интересом глянула на Нину.

- Сейчас есть акции для тех, у кого прописка на Дальнем Востоке?

Спросила и осеклась. У неё таковой прописки давно не было. Дедушка сразу прописал внучку в своей квартире. А после оформил завещание.

- Вам нужно обратиться в центральный офис на Арбате.

Мелодичный голосок ответил ей на автомате.

- Спасибо.

Вот и всё! Попытка провалилась неудачей. А всегда многолюдная станция метро «Семёновская» отвлекла на определённый момент нашу героиню. Можно так сказать, что развеяла её грусть. Просто Нина стала составляющей сообщества, стремящегося во все направления. Ей передалась необходимость двигаться, ждать, растворяться в звуках и скорости. Вот пожилая женщина, с доброй улыбкой, наблюдающая за суетой с мудрым спокойствием. Вот студент, уткнувшийся в книгу, его лоб морщится, пальцы суетливо скользят по поверхности гаджета. Материал явно не усваивается, а сдавать зачёт придётся.

Каждый человек был отдельной вселенной, несущей в себе свой багаж радостей и печалей, надежд и разочарований. Этот вывод давно прочно засел в голове у девушки. В свою вселенную она пускать никого не хотела, боялась поделиться хоть каплей энергии. Несла её осторожно, как полную чашу с родниковой водой, дорожа каждой каплей. Однако сегодня что-то особенное привлекло её внимание. Не шум, не толпа.

На платформе, среди мелькающих силуэтов, Нина увидела мужчину. Он не выделялся ничем особенным: обычная одежда, средний возраст, спокойное выражение лица. Но в его руках был футляр от музыкального инструмента. Не новый, с потёртыми углами, но от этого ещё более значимый.

Мужчина держал его, словно драгоценное сокровище, и смотрел куда-то вдаль, сквозь стены станции, сквозь спешащих людей, сквозь саму реальность. И на мгновение показалось, что он тоже боится впустить в свой внутренний мир случайного человека. Вот он посмотрел на Нину и той захотелось снова захотелось заглянуть в галерею смартфона, увидеть своими глазами боярина с лицом родным и уверенным как никогда.

«- все говорили, что я похожа на него».

«- смуглая и глаза синие».

Подумав так Нина поискала взглядом незнакомого мужчину, которого вроде как нигде уже и не было.

Глава 3. La Belle de Russie.

Оля никогда не была худенькой. Её фигура казалась всем скорее мягкой и округлой, нежной и очень светлой. Это была не та полнота, что вызывает удивление и неприятие. Деликатная юная женственность, которая делала девочку похожей на добрую сказочную героиню, очень шла семикласснице. И этому даже не мешали школьная форма и заколки, украшенные голубыми стразами.

Когда Оля смеялась, щёки девочки слегка округлялись, а в глазах появлялись озорные искорки. Казалось природа вознамерилась сразу поместить одну из наших героинь в готовый образ красивого ребёнка.

Этап «подросткового, гадкого утёнка» был ею забыт, потерян, упущен..., понимайте, как хотите.

А глаза… Глаза у Оли были цвета летнего неба в самый ясный день. Чистые, глубокие, с лёгким оттенком бирюзы, они притягивали взгляд и заставляли забыть обо всём на свете. Её волосы натурального светлого оттенка с золотистыми прядями, играли на солнце. Они были густыми и мягкими, и когда Оля распускала их, они ниспадали на плечи волнами, словно солнечные лучи, пойманные в ловушку.

- Привет – сказала она в то утро.

И тревоги ушли… Просто – «привет…». Как, оказывается, мало надо.

- Скоро Лиза придёт.

- Лиза?

- Вы похожи с ней, немного. Тебя как зовут?

- Нина.

- Садись с Андреем Репиным, он не обидит. Защитит, очень ответственный у нас Андрей. Ему Лиза нравится, а он ей нет.

- Спасибо. А почему он ей нет?

Незнакомая девочка с золотистой косой до пояса пожала плечиком. И с того самого дня Елизавета Максимова, Оля Краснова и Нина Игнатьева – эта троица, словно три грации, сошедшие с полотен старых мастеров, казалось, были связаны неразрывной нитью, сплетённой из смеха, мечтаний и наивной детской дружбы.