Ноэль Ламар – Студентка, коммерсантка и просто красавица! (страница 27)

– Иванова, вечно у тебя всё никак у людей. Ладно, чего уж там. Провожу тебя.

– Спасибо. Только объяснить всё ребятам надо сейчас. Не хочу, чтобы они на нас обижались.

Юра усмехнулся:

– С Андреем на дуэли встретиться бы не хотелось. Да шучу я, – поспешил он успокоить меня, увидев мой испуганный взгляд, – беру наших половин на себя.

– Спасибо тебе, Юра, – что бы я делала без него?

– Сочтёмся, – кивнул он и мы вернулись к друзьям.

Сорокину удалось отпросить нас у отца и объяснить всё Любе и Андрею. И вот мы мчали по просёлочной дороге к памятной деревушке.

Путь до дома старой знахарки дался нелегко. По телу то и дело бежали мурашки, а ноги дрожали. Наконец, мы остановились перед знакомой калиткой. Во дворе лениво брехал пёс. Старушки видно не было.

– Иди, – махнул рукой Юра, – я тебя здесь дождусь.

– Ага, – сглотнув комок в горле, кивнула ему.

На пороге показалась хозяйка:

– Проходи, внученька, нечего под калиткой стоять. Ждала я тебя.

Несмело шагнула я в знакомую комнату, где на столе уже ждали чашки с чаем.

– А что ж дружок твой на улице остался.? А, впрочем, так лучше. Почуяла силушку, испугалась? – баба Нина, прищурившись, смотрела на меня.

– Я человека убила, – шёпотом поведала ей.

– Он тебе угрожал?

– Не только мне, сестре и двум мальчикам.

Старушка нахмурилась:

– Заговор сказала?

– Да, – я начала ей повторять слова. Баба Нина замахала руками:

– Хватит. Все их знаю. Что ж, судьба хранит и оберегает таких, как мы. Для чего-то нужны ведьмы этому миру. Только послушай, любая злость обернётся против того, кто её вызвал. Научись управлять своими чувствами. Без этого никак. Рассудок твой всегда должен быть холоден. Научись даже в самом плохом человеке видеть хоть каплю хорошего. Не бывает ведь, чтобы люди из одних недостатков сотканы были. А себя не вини, свой конец умерший заслужил. Иногда не от нас зависит содеянное, так сама судьба распоряжается. И не надо ей противоречить. Ты же хотела отказаться от своего дара?

– Да, – несмело подтвердила я.

– Не выйдет, лишь себя измучаешь и неприятностей на голову соберёшь. Считай, что это твоё предназначение.

– Людей убивать? – на глаза навернулись слёзы.

– Тьфу ты, заладила. Ты расскажи-ка мне милая обстоятельно, что да как произошло, – старушка подпёрла рукой щёку, приготовившись слушать.

Я поведала ей всю историю без утайки.

– Вон оно как, – задумчиво протянула баба Нина, – так, что же ты себя винишь? Почитай, пять жизней спасла. А если бы он дальше душегубствовать пошёл? Сколько людей было бы на его счету? Сколько детей? Нет, не всё так просто. И себя не кори. Значит, так тебе уготовано было. Ты толкнула колесо событий вокруг себя. Оно завертелось, Вселенная не терпит пустоты.

Её слова заставили задуматься, ведь в прошлой жизни не было никаких нападений на соседку по даче, по крайней мере, не в эти годы. Или просто всё прошло мимо меня, поскольку ушёл отец, мама заболела, не до огородов стало, затем моё замужество и отъезд. В любом случае, я, меняя события вокруг себя, притягиваю что-то иное. Нужно быть осторожнее и постараться обдумывать наперёд каждый свой шаг, хотя бы в общих чертах.

– А как дальше жить? Разозлюсь и всё? И нет человека? – размазывая слёзы по щекам, пробормотала я.

– Уж так и нет, – усмехнулась старушка, – это тебе не сорняк с грядки выдернуть. Одной твоей злости мало. А всё-таки учись. Не неистовствовать понапрасну, уметь среди черноты и лучик солнца разглядеть. И все свои переживания оставь. Ни к чему это, девонька, – баба Нина похлопала меня по руке, – и запомни, ты не только жизнь оборвать можешь, но и продлить.

– Как это?

– Лечить болезни. С тяжёлыми не справишься, и не мечтай от хвори на последней стадии людей избавить, а вот от простуды, ячмень, головную боль – запросто. Если болезнь на ранней стадии, то можно успеть укрепить здоровье, но и сам человек должен следить за тем, что ест, как много двигается… Но то у других, своё же собственное тело истинная ведьма в любом варианте собрать сможет, помни это… Ты даже не догадываешься, сколько мне на самом деле лет… Итак, по заговорам – о них всё в тетради сказано, читай внимательно, даже приписки мелким почерком. Я же расскажу вот о чём…

Долго ещё она учила и наставляла меня, как уберечься от выплеска эмоций. Рассказала о работе с заговорами. Кому можно помочь, а на кого не тратить времени и сил. Расстались мы уже после обеда, напоследок бабушка Нина добавила:

– Ежели не хочешь принимать клиентов, – на это слове она устало усмехнулась, – как я, советую не показывать свои способности. Ворожить тайно, неприметно.

Душа моя успокоилась и мысли обрели ясность. Чувство вины не ушло никуда, но всё же притупилось и не давило так нещадно на нервы.

– Ну, наконец-то, – услышала я, выйдя на улицу. Юра сидел прямо под забором на траве, – уже хотел сам к вам идти. Всё в порядке?

– Да, теперь да, – я вымученно улыбнулась, – спасибо тебе.

– Брось, – махнул рукой Сорокин, – для того друзья и нужны. Поехали домой.

Вернулись мы без происшествий, Андрей и Люба уже ждали нас, как обычно, возле моей калитки, под липой.

Лето летело незаметно, выписали маму, которая сразу же рванула к своим грядкам. Папа запретил ей работать в огороде, всё по-прежнему делали мы с сестрой. Нам в награду был мамин довольный взгляд. Пришла пора заготовок и кухню заполонили пустые и полные банки. Куда ни посмотри, везде что-то кипело, варилось и булькало.

Постепенно все забыли о происшедшем, снова на берегах озера шумно возилась малышня, по улицам сновали мальчишки.

Были и свидания с Андреем, нежные и трепетные. Прогулки в лес, где и прозвучало первое его признание. Любовь захватила нас без возможности капитуляции. Летний зной, казалось, растопил мою душу, совсем немолодой девочки. Заставил вновь поверить в счастье. И я наслаждалась каждым днём, каждым взглядом и прикосновением любимого.

Но как и всё на свете, лето закончилось. На пороге уже стояли собранные чемоданы, мама проверяла, не забыли ли мы чего в суматохе, в последний раз обходя дом. Они с папой будут ездить сюда на выходных, а нам предстоит подготовка к учёбе. Уезжать было жаль. Даже несмотря на тот случай, это время я буду вспоминать с улыбкой на губах.

Глава 24

Город ещё был немноголюдным, многие разъехались по отпускам. Не видно шумной детворы во дворах, пустовали наблюдательные посты бабушек – лавочки перед подъездом, покрывались пылью турники и качели. Но жизнь кипела и бурлила в институте: приезжие оформлялись в общежитие, стояла очередь в библиотеку за книгами, студенты слонялись по этажам в поисках расписания или своего куратора.

Мы с Андреем тоже потратили два дня на то, чтобы узнать, куда нам идти в сентябре, посмотреть преподавательский состав. Увидев, кто будет вести у нас английский, невольно поморщилась. Да, та самая Гюрза. Андрей увидел мою гримасу и перевёл взгляд на список:

– Не бери в голову, – обнял он меня, – ты со всем справишься и я помогу.

– О, влюблённые, опять вы, – сзади стоял тот самый рыжий и вихрастый парень, с которым мы столкнулись, когда смотрели списки поступивших.

– Ты на каком факультете? – спросил Андрей.

– Экономика, – его образ никак не вязался с цифрами и точными науками, скорее с клоунами, я невольно рассмеялась, уткнувшись в плечо Андрею. Он тоже старался сдержать улыбку.

Парень посмурнел, глянул на нас сверху вниз и был таков. Тогда мы засмеялись уже в голос.

– Ты представляешь его экономистом? – сквозь смех спросил Андрей.

– Не-е-е, это невозможно, – снова прыснула я.

– С красным носом его легче вообразить, – он словно читал мои мысли, меня всегда поражала наша «одинаковость» в мышлении. Казалось, я могла начать фразу, а он закончить.

– Пойдём в наше кафе?

– Давай, всё равно дома делать почти нечего.

Андрей взял меня за руку, и мы пошли есть мороженое.

Лето махнуло на прощание зелёной ладонью, опалило убывающим жаром и уступило место сентябрю.

– Ира, ну, хватит уже ковыряться, – Алла отпихивала меня от зеркала, обиженная, что я отказалась красить её с утра. Времени было в обрез, едва успевала собраться сама. Внутри была противная дрожь, большинство моих сокурсников детки из зажиточных семей, выглядеть перед ними, как бедная родственница не хотелось. Весь вечер я перебирала вещи, прикидывая, что надеть. Остановилась на лёгкой шёлковой блузке кремового цвета и юбке-карандаше. Подвела глаза, накрасила ресницы. Собрала волосы в высокий хвост. Строго и симпатично.

Когда с туалетом было закончено, спустились во двор, где уже стояли Андрей и Ярик. Мы с сестрой не ждали провожатых, думали, увидимся уже в институте. Переглянулись с Аллой.

– План меняется, идём отдельно, – прошептала мне на ухо сестра. Я лишь коротко кивнула.

Мы подошли к парням, и разошлись каждый своей дорогой.

– Ты сегодня великолепно выглядишь. И так… взросло, что ли… – он не спускал с меня восторженного взгляда.

Вот и наша аудитория, дверь была открыта, за ней шумели студенты. Я остановилась, в душе нарастала тревога.

– Ну, чего ты, – Андрей погладил меня по спине, – смелее! Я с тобой.