Ноэль Ламар – Студентка, коммерсантка и просто красавица! (страница 26)

– Ирка, ты чего? – когда меня чуть отпустило, услышала полный тревоги голос сестры. – Можешь идти Тебе нужно прилечь.

Алла, заботливо подхватив меня под руку, повела в сторону дома.

В моей голове было пусто, лишь одна мысль дятлом долбила в висках – я убила человека… Добравшись до дома, буквально рухнула в кровать, сознание окутала благословенная тьма и я вырубилась.

Утром собралось всё мужское население дачного посёлка: мужья, отцы, дяди, братья. Я проснулась от их голосов, и от зверского чувства голода – желудок ревел раненым зверем, требуя пищи.

Мужчины собирались кучками, курили и тихо обсуждали произошедшее. Приехал и папа, испуганный и виноватый.

– Девочки, – раздался его голос во дворе, мы с Аллой сидели на кухне, пили чай, я, съев яичницу с сосисками, споро точила сушки.

– Мы здесь, – откликнулась сестра.

Через секунду он уже сжимал нас в объятьях:

– Как вы? Натерпелись страху? Простите, что оставил вас одних. Кто бы мог подумать?

– А ты как узнал? – спросила я.

– Соседка прибежала ни свет ни заря. Ей кто-то позвонил, – папа не успокоился, пока не осмотрел нас с головы до ног, – странное дело, откуда он вообще тут взялся. Собирайтесь, сегодня же едем домой. Провались они пропадом эти помидоры.

– А что мы скажем маме? – Алла отодвинулась от отца, – а вдруг ей плохо станет? Нет, мы останемся. Нельзя её сейчас волновать. Не думаешь же ты, что тут ещё кто-то рыщет, такие, как этот?

– А если так? Нет, едем домой, – папа был непреклонен.

– Тогда сам пойдёшь говорить маме, что огород мы забросили, потому что на нас бандит напал, – голос сестры звучал жёстко, – пока она в больнице, слухи до неё не дойдут. А вот от расспросов нам не уйти.

– Тоже верно, – отец почесал макушку, – тогда так, я остаюсь с вами, а к маме буду ездить каждый день отсюда.

– Это же полдня займёт, – ахнула я.

– Неважно. Ваша безопасность дороже.

– Пётр! – донеслось из-за забора, – выйди, погутарить надо, – за калиткой стоял наш старичок сторож.

– Ты иди, – махнула Алка, – с нами всё нормально.

Собравшись, мужики прочесали весь посёлок, деревню и даже лес. Проверяли, не схоронился ли кто ещё. Нашли лежанку бандита, он следил за домом тёти Клавы, скрываясь в высоких лопухах, что росли позади её участка. Дача гудела, как растревоженный улей.

Из города приехал наряд милиции вместе с молодым участковым, долго осматривали место происшествия, снимали отпечатки, фотографировали. Возле калитки их караулили дачники, решившие разобраться, в чём дело.

Милиционеры что-то долго рассказывали, тыкая руками в разные стороны. Наконец, все разошлись. Напряжение, висевшее в воздухе, стало потихоньку спадать.

– Ира, – в дом вошёл папа, – тебя там ждут.

Я вышла во двор, за забором стоял Андрей, с тревогой глядя на меня. Едва дождавшись, пока открою калитку, он подошёл ко мне и крепко обнял, не стесняясь любопытных взглядов.

– Как я испугался! Пришёл, как только смог. Бабуля намертво вцепилась, ни на шаг не отходила, пока меня не позвали прочёсывать окрестности, – он уткнулся носом в мою макушку, – земляника, с тобой точно всё в порядке? Он не обидел тебя… Вас с сестрой?

– Нет, – я, чуть отстранившись, подняла глаза на Андрея, – правда, всё хорошо. Нам повезло.

– Зачем вы вообще попёрлись туда? – он скрежетнул зубами от злости.

– Пусть лучше бы тётю Клаву с мальчишками убили? Ты сейчас серьёзно? – отступила от него на пару шагов.

– Ира, не знаю даже, что думать. А если бы тебя… вас…не стало, – Андрей опустил голову.

– Но всё же хорошо. Зачем гадать о том, чего не было. Всё закончилось, все живы и это главное.

Андрей притянул меня к себе:

– Не злись. Я до чёртиков перепугался, когда поднялся переполох. Хорошо хоть сразу сказали, что с вами полный порядок и никто не пострадал.

Пока не стемнело, мы сидели на лавочке под липой, подошли взволнованные Юра и Люба. Я рассказала друзьям обо всём, умолчав лишь о моём колдовстве. Есенина беззвучно плакала, а Юрка хмурился. Андрей, обняв меня, помалкивал, лишь на скулах ходили желваки. Скоро эмоции схлынули и все немного успокоились. Папа позвал меня в дом, и пришлось попрощаться с друзьями, договорившись встретиться завтра.

Устроившись перед телевизором с толстым бутербродом в руке, обдумывала реакцию моего тела на ворожбу. Затем мысли перескочили на бандита, но я ведь не желала ему смерти, хотела только, чтобы он оставил нас всех в покое. А оно вон как вышло. И мне теперь с этим жить.

– Ты уже пятый бутерброд схомячила. Не лопнешь? – весёлый голос Аллы вывел меня из некоей прострации.

– Не-а, не волнуйся. Уверена, в меня ещё столько же влезет, – ответила я, вяло от неё отмахнувшись.

Глава 23

С утра, как обычно, мы занялись домашними делами. Паника утихла, посёлок жил своей обычной жизнью. Но детей пока на улицу одних не отпускали, отчего стояла непривычная тишина.

Время лениво ползло к двенадцати, когда за калиткой я увидела Андрея, он был чем-то взволнован. Алла усмехнулась:

– Иди уж, сама всё закончу тем более работы немного.

Вымыв руки, вышла на улицу.

– Что-то произошло? – спросила после приветствия.

– Да, вчера приезжал папа. Дело передали в город, а следователь – его друг. Так вот. Отец рассказал мне странные вещи об этом деле.

Кажется, я начинала догадываться, о чём говорит Андрей:

– Ты лучше расскажи, откуда взялся этот тип? – попыталась я перевести тему беседы.

– Личность его пока не установлена, документов при нём не было, сейчас ищут по базам. Странно другое. Вы с сестрой были рядом с ним. Ты говорила, что у него случилось что-то вроде приступа.

– Да, так и есть.

– Это не приступ. Патологоанатом сказал, что все органы будто разорваны. Хотя видимых повреждений на теле нет, но так не бывает.

Меня словно окатило холодной водой. Я едва отошла от шока, а после этих слов паника и чувство вины вернулись с удвоенной силой.

Я убила человека. Жестоко. И пусть он того заслуживал. Это не меняло сути. Я убийца. Меня начало потряхивать. Андрей заметил моё состояние.

– Ира, тебе плохо? – он усадил меня на скамейку.

– Да, до сих пор не могу вспоминать всё произошедшее. Жутко испугалась тогда. Прости, не хотела бы это обсуждать, даже с тобой, – разболелась голова, к горлу снова подкатила отвратительная тошнота. Перед лицом стояла жуткая гримаса бандита, в ушах слышался стук костяшек его руки об пол.

– Прости, – подняла глаза на Андрея, – я пойду, прилягу. Что-то мне нехорошо.

– Да, конечно, – растерянно произнёс он, – зайду вечером. Не накручивай так себя, всё прошло. Тебе больше ничто не угрожает.

Кивнув на прощание, согнувшись почти пополам, побрела в дом.

– Ирка, ты бледная вся, что случилось? – Алла выглянула из кухни.

– Ничего, что-то голова разболелась. Пойду прилягу.

– Конечно, надо отдохнуть. Мы тут все изрядно вымотались, – она вздохнула и вернулась к делам.

Укутавшись в одеяло, лежала и смотрела на стену. Сознание находилось в ступоре, одна мысль звучала, как заезженная пластинка. Я убийца. А может, я вообще опасна для людей и дело не только в заклинании? Вдруг в порыве злости, могу причинить кому-то боль. Как жить с этим дальше? Треклятая тетрадь, пропади она пропадом. С другой стороны, защититься иначе у нас не было шансов. Даже если этот человек – маньяк и сейчас я поступила справедливо, то кто даст гарантию, что в будущем не причиню боль невиновному. Заломило виски. Зачем мне такая сила? Страшная, непредсказуемая. Можно ли её контролировать и как?

Ответы есть только у бабы Нины. Надо срочно её навестить. Сегодня уже поздно, а завтра с утра поеду благо здесь недалеко. Успею за полдня обернуться. Главное, придумать, как отпросится у папы и Аллы. Провалявшись до вечера в постели, постепенно успокоилась. Потом пришли Юра с Любой и Андрей. Он больше не поднимал утреннюю тему, чему я была только рада. В голову пришла хорошая мысль, поехать с Юрой. С ним меня точно отпустят. С Андреем нельзя, лишние вопросы. Как я объясню, что нечаянно стала ведьмой? И довела человека до смерти? Отозвала Сорокина в сторону:

– Послушай, нужна твоя помощь.

– В чём дело, Иванова? – Юрка, по своему обыкновению, склонил голову набок.

– Необходимо съездить к бабе Нине, поехали со мной. Только надо придумать, куда мы и зачем. Так просто нас не отпустят.

– Да, умеешь ты задавать задачки, – Сорокин задумался, – ну, положим, скажем, что едем узнать насчёт оборудования для записи песни. Хотя, признаться честно, от этой бабульки у меня мурашки по телу.

– А ты не заходи. Мне наедине с ней поговорить надо.