Ноэль Ламар – Студентка, коммерсантка и просто красавица! (страница 29)

И хоть я и видела восторг на лице отца, в его облике проскальзывали нотки грусти, как рябь по кромке воды. Интересно, а какая мечта была у него? Он никогда не рассказывал. Не думаю, что работа в проектном бюро – предел его желаний. А когда тебе уже за сорок, перестаёшь мечтать, и все надежды кажутся пустыми и неосуществимыми. Помню по себе. Как год за годом угасали желания и стремления, всё больше захватывала рутина и серые будни казались единственно возможными.

Мама в тот день ещё долго пела нам свои любимые песни, и с каждой минутой я всё больше убеждалась в правильности нашего решения.

Глава 25

Не откладывая в долгий ящик, на следующий день мы с Андреем после занятий нашли Сорокина и договорились о дне записи.

Накануне мама страшно переживала и нервничала. Всё буквально валилось у неё из рук. А я вспомнила снова о своей волшебной тетради, был там заговор, как унять страх и переживания человека. Утром, нашептав его на кружку с чаем, отнесла напиток маме.

– Держи, выпей, пожалуйста. Я добавила туда мяты, чтобы ты немного успокоилась.

Мама улыбнулась:

– Спасибо, Иришка, мне и вправду что-то не по себе, – она с благодарностью приняла у меня чашку, пригубила напиток, – мм, вкусно!

Ну, вот, дело сделано. Остаётся только довести задуманное до конца.

Юра уже ждал нас во дворе, когда мы вернулись из института. Мама была собрана, и уже все вместе отправились в школу, прошли в актовый зал, где нас встретили ребята из ансамбля.

Не знаю как, но Сорокину удалось для записи принести бобинный магнитофон «Маяк», в те времена – мечта каждого музыканта. Но на то это и Юра, который мог достать любую вещь, благодаря своим знакомствам.

Сделав несколько дублей, Сорокин взял плёнку с собой, сказав, что перепишет её на кассету. Юрка позвал Андрея, и они ушли, а мы с мамой направились домой.

Матушка всё ещё была взволнована:

– Правда считаешь, что получилось хорошо?

– Пела ты просто чудесно, даже лучше, чем вчера, – старалась подбодрить её я.

– Мальчики сделали прекрасную аранжировку, мне очень понравилось. С ними и петь было одним удовольствием, – она мечтательно улыбнулась, – а знаешь, ведь ты сегодня исполнила моё самое заветное желание.

– То ли ещё будет, – подмигнула я маме.

Дома нас ждал торт и папа с Аллой, ждущие с нетерпением новостей. Мы долго обсуждали наш импровизированный концерт, строили планы, сидя на кухне за столом. Такие вечера не забываются, оставаясь в памяти навсегда, когда чувствуешь поддержку родных, тепло и, по-настоящему, родственную близость.

Ближе к ночи, когда все уже укладывались спать, зашёл Юра. С самым таинственным видом позвал меня во двор.

– Не хотел, чтобы кто-нибудь услышал, – ответил он на мой немой вопрос, – Андрей подключил связи своих родителей, так что, дело сделано. Кассета отправится в Москву в лучшем виде и с рекомендациями.

– Так вот почему ты ушёл сегодня с ним? Как-то неудобно, получается, что решаем дела с помощью «блата».

– Иванова, ну, какой блат, мы только пробили дорогу таланту, а будут песню слушать люди или нет, от нас это уже не зависит.

– Может, ты и прав…

– Не может, а точно прав. К концу месяца, думаю, уже будет результат. Так что ждите. Не говори пока тёте Але, чтобы не переживала зря.

Мы попрощались с Сорокиным, и я пошла домой, а в мечтах уже сидела на первом мамином концерте.

Время в ожидании текло незаметно, учёба занимала все мои мысли. Приближалась сессия, преподаватели задавали с каждым днём всё больше, так что мы с Андреем практически поселились в библиотеке. В эти моменты очень не хватало интернета, всё-таки к благам цивилизации быстро привыкаешь. А тут приходилось корпеть над книгами, выуживая ответы на вопросы, готовя реферат.

Плюс к этому, приближалось седьмое ноября – День Октябрьской революции, как и положено, весь город готовился к параду, студенты тоже не стали исключением. Частенько после занятий мы делали транспаранты, разбирали распорядок движения колонн, те, кто играл на музыкальных инструментах, учили новые песни и повторяли уже известные. Забот хватало у всех.

Утром, в день демонстрации, мы спозаранку пришли к институту. Нарядные девушки и юноши несли плакаты и связки воздушных шаров. Весь город оделся алым: флаги, лозунги на фасадах домов, красные гвоздики в руках. И чувство всеобщего ликования. Это не была процессия «для галочки», повсюду виднелись радостные лица. Из домов выходили счастливые горожане, присоединяясь к шествию. Малыши сидели на шеях отцов, размахивая алыми флажками и распевая песни вместе со всеми. Через весь город тянулись наши колонны. В конечной точке демонстрации под звуки оркестра в воздух взмыли тысячи воздушных шаров, со всех сторон звучали поздравления.

– Сегодня мои родители ждут нас в гости, – обняв, прошептал мне на ухо Андрей.

Новость ошарашила, я не была готова к знакомству. Пусть и втайне думала об этом.

– Но… давай отложим на потом?

– Никаких потом, – любимый был непреклонен, – мама наготовила, накрыла стол, нас будут ждать. Отказ её обидит.

– Хорошо, но надо предупредить моих родителей.

– Так и сделаем, сначала зайдём к тебе, а потом уже отправимся к нам.

Не скажу, что меня обрадовала эта мысль, обидеть Андрея тоже не хотелось. Раз его родители желают познакомиться, значит, он рассказывал о нас. В этом случае не прийти – проявить неуважение. Начинать с обиды общение с мамой и папой Андрея нельзя.

– Парад уже заканчивается, мы можем идти по домам, – я оглянулась. Наши сокурсники отправились праздновать кто куда.

– Тогда, чего мы ждём? – подмигнул Андрей, – пошли, земляника. И ничего не бойся.

Несмело улыбнулась, взяв его за руку. Только для начала, познакомлю своего любимого с мамой и папой уже официально, пусть Андрей тоже поволнуется, как и я.

Дома нас ждал накрытый стол: запечённая курочка, фирменный мамин салат, закуски и разносолы. Ради праздника накрыли в зале, нарядные родители заканчивали с сервировкой, когда мы зашли в квартиру.

Первым нас увидел папа и смутился, наверное, не меньше, чем я и мой гость.

– Познакомьтесь, это Андрей, – я провела его в комнату, мужчины пожали друг другу руки. Мама постаралась скрыть своё удивление:

– Дети, проходите за стол.

– Но нас ждут у меня дома, – смущённо проговорил Андрей.

Папа указал на стулья:

– Мы вас сильно не задержим, однако надо нормально познакомиться.

Отказываться было бесполезно. Андрей, с видом мученика, сел за стол. Я представила, что ждёт меня у него дома, и невольно поёжилась, те же изучающие взгляды, расспросы.

Впрочем, родители не мучили нас долго, поинтересовались нашей учёбой, как прошла демонстрация, аккуратно узнали о семье любимого и оставили на этом разговоры, напоследок накормив нас до отвала. Отказаться не было сил, очень уж вкусно у мамы получалась любая еда.

– У тебя отличные родители, – обнял меня Андрей, когда мы, попрощавшись, вышли в подъезд, – теперь и тебе пора познакомиться с моими.

До военного городка добирались долго, улицы были перекрыты, многие маршруты не ходили. Кое-как доехали на попутках.

– Как же я вернусь домой? – я растерянно взглянула на Андрея, когда мы подошли к проходной.

– Об этом не переживай, попрошу отца отвезти тебя, идём скорее, – он взял меня за руку и повёл по оживлённым дворам городка, где резвились дети и гуляли взрослые, из окон неслась музыка, кое-где затеяли танцы.

Скоро добрались до нужного подъезда, меня начинало ощутимо потряхивать. Я не чувствовала себя готовой к этому знакомству. Откуда-то сверху раздался стук каблуков. Это была Таня. Она окинула меня уничижающим взглядом:

– А, Иванова, даже к празднику не соизволила одеться нормально, – и прошла, усмехаясь, мимо.

Она прекрасно видела меня на праздничном шествии, так что заявление было запоздалым, но обидным. Я оглядела себя: синее шерстяное приталенное платье, сверху светло-серый плащ, туфли-лодочки.

Андрей заметил моё смущение:

– Земляника, не обращай внимания, ты выглядишь прекрасно. Лучше всех, – он нежно поцеловал меня в губы и снова потянул наверх.

Дверь нам открыла улыбчивая старушка:

– Наконец-то, мы уже вас заждались, проходите, не стойте на пороге.

Она засеменила в комнату:

– Наташа, Семён, Андрей с Ирочкой приехали.

Хм, знают, как меня зовут, что он ещё им успел рассказать про меня? Это странно смутило.

К нам вышли родители Андрея:

– Вот встречайте, – засуетилась бабушка, – это, Наталья Петровна, мама, и Семён Михайлович, папа. А я Антонина Васильевна, можно просто – баба Тоня.

Мама Андрея была высокой, ухоженной блондинкой, с холодным и неулыбчивым лицом. Папа – русоволосый мужчина, с проницательным взглядом серых глаз и подтянутой фигурой, понятно, в кого атлетичное телосложение сына.

– Проходите, Ира, – радушно улыбнулся Семён Михайлович, взяв меня под руку, – не стесняйтесь. Нам приятно познакомиться с…э-э-э, подругой нашего сына.