Ноэль Ихли – Спроси Андреа (страница 27)
Переехав в Айдахо, Джеймс Карсон нашел себе адвоката, который набросился на Доманска и пожаловался ее начальству на то, что она якобы преследовала его клиента. Она терпеливо внесла пометку в дело, но оставила его на своем столе.
Она не собиралась пускать все на самотек.
Что вдохновило меня задержаться еще ненадолго.
Когда я не заглядывала через плечо Доманска в ее монитор или не ездила с ней на вызовы, я уходила в себя. По мере того, как дни превращались в недели, а Доманска занималась другими делами, я все больше времени проводила в воспоминаниях. За двадцать шесть лет у меня набралось множество таких моментов. Оставалось еще много миров, которые можно было исследовать и потом вернуться в страну живых. Я наслаждалась каждым из них, словно в очередной раз смотрела любимый сериал. Но становилось скучно заниматься подобным в одиночестве. Я почти постоянно думала о бабушке Рози и других умерших.
Поначалу, когда Доманска уходила вечером домой, я оставалась в полицейском участке. Он никогда не закрывался. Там всегда что-то происходило. Какое-то время мне было интересно. Я увидела много такого, чего никогда не видела и не хотела видеть. Много криков. Слез. Немного крови. Много телефонных звонков. И массу вопросов с пугающими ответами.
Впервые я поехала домой с Доманска в ту ночь, когда им позвонили из Уэст-Вэлли и сообщили, что пострадала девочка, после чего арестовали ее родителей. Я не хотела находиться в одном здании с тихим седеющим очкариком, который изнасиловал свою десятилетнюю дочь. Или с матерью, которая знала об этом. Поэтому, когда Доманска направилась к своей патрульной машине без опознавательных знаков, намереваясь поехать домой, я села рядом с ней на пассажирское сиденье.
Мне было неприятно оставаться в ее доме, когда ее там не было. Во многом потому, что Джоуи, веймаранер, гадил на ковер и лаял до тех пор, пока я не выходила на улицу.
Возвращение в конце дня домой, даже если это был чужой дом, придавало мне сил. Обычно мы разогревали в микроволновке один из тех ужинов, которые продаются по подписке на замороженную еду. Затем выводили Джоуи на прогулку (он терпел меня, если рядом была Доманска), возвращались домой и смотрели серию «Парки и зоны отдыха». Иногда к нам с ужином заходила дочь Доманска, тогда мы вместе отправлялись на прогулку, а потом ужинали.
Я часто вспоминала своих родителей. Размышляла, стоило ли мне провести свои последние дни с ними, а не с Доманска, в полицейском департаменте Солт-Лейк-Сити. Я скучала по маме и папе, но знание того, что я увижу их снова – что когда-нибудь они найдут меня в своих воспоминаниях, – удерживало меня на месте. Бабушка Рози ясно дала понять, что, приняв решение перейти в эту вселенную неизведанных воспоминаний, я уже не смогу вернуться.
Здесь у меня оставалось незаконченное дело. И после нескольких месяцев, проведенных в горах наедине с собственными костями, жилище Доманска казалось мне чем-то вроде дома.
Спустя несколько месяцев мне наконец удалось завоевать Джоуи. Когда я садилась рядом с Доманска смотреть «Парки и зоны отдыха», он иногда садился на мою сторону дивана, прижимаясь к подушке и вжимая меня в щель между ними. Мне нравилось. Это единственное, что давало мне ощущение, будто я все еще существую.
Записи с камер дорожного движения не принесли пользы. А у женщины, которая в прошлом году сообщила о Джеймсе Карсоне, тоже не было ничего, кроме догадок. Она знала жену Джеймса по церкви. У нее было плохое предчувствие, и ей показалось, что он похож на мужчину на снимке, опубликованном в статьях о моем убийстве. Но на этом все. Эйприл Карсон – жена Джеймса – была неразговорчива. Когда Доманска позвонила ей, она сообщила, что адвокат мужа посоветовал ей не отвечать ни на какие вопросы. На этом разговор закончился.
Все, что у нас оставалось, – это догадки и интуиция. Но на одной интуиции далеко не продвинешься. Доманска держала мое досье на своем столе. Она следила за каждой новой наводкой, которая периодически поступала. Но она не знала того, что знала я. А я не имела возможности рассказать ей.
Поздно вечером, когда мы уже собирались ехать домой, в участок поступил звонок.
Я поняла, что-то случилось, когда помощница Доманска, Карли, выбежала на парковку. Всю предыдущую информацию по наводкам она отправляла по электронной почте.
– Звонивший все еще на линии, – сказала Карли, кивнув в сторону участка. – Думаю, если у вас найдется секунда, вам стоит поговорить с ним. Он звонит по поводу той недавней статьи.
Я вышла из машины и последовала в участок, и только потом увидела, что Доманска тоже решила направиться туда. Карли редко нервничала, а вышедшая за пару дней до этого статья уже обеспечила поток бесполезных сведений. Так происходило каждый раз, когда в печати выходило что-то новое по моему делу.
Ожидая, когда же Карли и Доманска присоединятся ко мне в комнате, я смотрела на мигающую красную лампочку на телефоне.
Код города 208 – Айдахо.
Доманска появилась раньше Карли. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, но я уже достаточно хорошо знала ее, чтобы понять: она не стала бы отвечать на звонок, если бы не почувствовала в голосе Карли то же напряжение, что и я.
– Детектив Доманска, – спокойно произнесла она.
Я наклонилась ближе к телефонной трубке.
Мужчина на другом конце линии откашлялся.
– М-м-м, привет. Простите за беспокойство, возможно, это пустяк. Но я подумал, вы ведь отслеживаете любые детали. Не исключено, я впустую отниму у вас время…
– Выкладывай, мужик! – крикнула я в трубку.
Доманска терпеливо позволила ему договорить, а затем ответила:
– Никакого беспокойства, и мы обязательно проверим вашу информацию. Я ценю ваш звонок, не могли бы вы рассказать мне, что побудило вас связаться с нами?
Звонивший взволнованно вздохнул.
– Ага, хорошо. Пару месяцев назад у нас тут появился KTVD… ну знаете, этот сайт, где покупают и продают разное. Так вот, у них там есть ссылки на статьи, в основном заголовки лишь для привлечения внимания, но большинство из них про Юту… Клянусь, я перехожу к сути… – Он снова нервно откашлялся, и я представила, как в порыве гнева бью телефонной трубкой по столу.
– Да, я знакома с KTVD, – ответила Доманска. – Вы сказали, что видели статью о Меган?
– Да, – выдохнув, ответил он. – И кажется, я видел этого парня раньше. Возможно, именно он убил мою подругу.
Я увидела, как Доманска взглянула на Карли, которая сидела на другом конце комнаты и с помощью гарнитуры слушала и записывала разговор. Она нахмурилась. Звонивший походил на сумасшедшего.
– Хорошо. Можете сообщить имя подруги и, если не возражаете, свое?
Из трубки снова донесся резкий вдох.
– Да, меня зовут Кен. Мою подругу Скай убили три месяца назад.
Глава 29
Бриша
«Ты мертва?»
Я спросила ее так же, как иногда спрашивала Оскара, собирается ли он убить мышь или планирует весь день играть с ней. Вопрос не подразумевал ответа.
Сначала я не обратила на нее внимания и сосредоточилась на том факте, что на крыльце оказался детектив. С настоящим ордером на обыск машины Джеймса.
Затем стоявшая рядом с детективом молодая женщина шагнула вперед и просунула голову в дом.
Эйприл даже не взглянула на нее, как и девочки.
А вот Оскар – да. Он издал тот тихий, пугающий звук, который иногда издавал, когда видел во дворе соседскую кошку. Затем ретировался на кухню.
Я думала, что она помощник. Девушка была молода, не больше двадцати. Оливкового цвета кожа и вьющиеся черные волосы, спускающиеся ниже лопаток. Она не улыбнулась. Вместо этого осмотрела комнату, а потом, пройдя мимо Эйприл, заглянула в спальню Кимми и Эммы.
На долю секунды я рассердилась. Кем возомнила себя эта девчонка?
А затем увидела, как она проскользнула мимо руки Эйприл.
Она рассеивалась в воздухе. Как и я сама.
Когда я заговорила с ней, она перевела на меня взгляд.
Шок, волнение и ужас разом обрушились на меня, и свет в гостиной замерцал.
– Боже мой, – прошептала она, глядя на меня так пристально, как никто не смотрел на меня при жизни. – Ты… – она запнулась. Продолжения вопроса не последовало.
Я едва не пропустила момент, когда Эйприл проводила мужчину-детектива в гостиную, чтобы вручить ему ключи от «Киа».
– Пойдем, – сказала я девушке с черными волосами. – Такое нельзя пропускать.
Мы со Скай сидели на заднем сиденье «Киа», пока детективы доставляли машину в участок.
Мы обнаружили, что у нас немало тем для разговоров.
Когда мы отъезжали, Эйприл стояла на подъездной дорожке вместе с Кимми и Эммой, на ее лице застыла маска ужаса и страха. Возможно, мне показалось, но я увидела и следы другого чувства: сомнения.
После звонка детектива из Юты пару месяцев назад Джеймс объяснил Эйприл, что стал объектом травли. И виновата в этом Эйприл. Женщина из их старой общины в Юте – та, которая увидела сходство между Джеймсом и фотографией в газете, а потом отправила Эйприл то сообщение и позвонила в полицию, – открыла ящик Пандоры. Эйприл ни черта не сделала. Она даже не показала
Поэтому им пришлось нанять адвоката, на которого у них просто не было денег.
Я знала, что они могли позволить себе оплатить услуги адвоката. А вот Эйприл пребывала в неведении. Она не интересовалась финансовыми вопросами.