Ноа Хоуп – В омуте тьмы (страница 4)

Тень разочарования, пробежавшая по ее личику, ударила меня под дых. Но выбора у меня нет.

– Обещаю, как только у мамочки будут выходные, мы обязательно сходим. В парк, в зоопарк, в кино, и куда ты только захочешь.

Лишь бы у меня были эти выходные. И деньги на все ее «хочу».

Я поцеловала её в пухлую щёчку.

– Беги завтракать, бабушка уже, наверное, накрыла на стол, – сказала я, слегка подталкивая её в сторону двери. – И не забудь почистить зубки!

Амелия, немного надув губы, всё же спрыгнула с кровати. Тепло её маленького тельца ещё оставалось на простынях, а по коридору уже разносился тихий шлепок босых пяток по полу.

Моя маленькая актриса. Ей всего три, а уже умеет показывать характер.

Я проводила её взглядом, пока звук не затих, и только тогда позволила себе выдохнуть.

Пора вставать. Привести себя в порядок. Надеть маску идеального секретаря и подготовиться к встрече не только с новым днём, но и с Селимом Демиром. Ледяным изваянием, от одного взгляда которого по коже бегут мурашки.

Но я и не с такими справлялась. Мужчины, которые считают, что деньги и власть дают им право на всё, – не новость для меня. Главное – не показывать страха.

Я откинула одеяло, и ноги коснулись прохладного паркета. Путь до ванной – всего несколько шагов. Сегодняшний день требовал не просто хорошей игры, а безупречности. И первый шаг к этому – смыть с себя остатки ночи, слабость и сомнения.

Горячие струи душа стали моим первым союзником в этом боевом ритуале. Они медленно смывали напряжение с плеч, но тугой узел в солнечном сплетении никуда не делся. Выйдя из душа, я обернулась полотенцем и посмотрела в запотевшее зеркало. Провела по нему ладонью, стирая пар. Отражение не радовало. Бледное лицо, тёмные круги под глазами – карта моих бессонных ночей и постоянного стресса.

Да уж, выгляжу так, будто всю ночь грузила вагоны или бежала от погони, а не пыталась уснуть, думая о завтрашнем дне.

Вернувшись в спальню, я достала из шкафа строгий костюм с брюками, который идеально сидел по фигуре. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы не отвлекали. Лёгкий, почти незаметный макияж, капля духов с цветочным ароматом – последние штрихи в создании идеального образа.

Селим, может, и не оценит, но мне так спокойнее.

Сегодня я должна быть сильной. Ради Амелии. Ради мамы. Ради будущего, которое пока кажется призрачным.

С этим настроем я направилась на кухню. Моя мама, Келли, в стареньком фартуке, суетилась у плиты, напевая себе под нос какую-то ирландскую мелодию, которую пела ещё её бабушка. Амелия уже устроилась за столом, болтая ножками и пытаясь намазать тост толстым слоем клубничного джема.

– Мам, а ты сегодня поздно вернёшься? – спросила она, не отрываясь от своего занятия.

Я заставила себя улыбнуться.

– Постараюсь не очень, солнышко, – солгала я, наливая себе кофе.

– Ками… – мама обернулась, вытирая руки о фартук. Её взгляд был полон тихой тревоги, которую я ненавидела больше всего на свете. – Ты так и не расскаешь мне подробности? Что за компания?

Она поставила передо мной тарелку, её рука едва заметно дрогнула.

Ох, ма… знала бы ты хоть десятую часть правды, приковала бы меня наручниками к батарее и выбросила ключ.

Я сделала глоток обжигающего кофе, чтобы выиграть секунду.

– Мам, я же говорила. Крупная строительная фирма. Я секретарь руководителя.

Мне физически было больно видеть её беспокойство, зная, что я его причина.

– Просто… много бумажной работы. А начальник очень требовательный. Вот и всё.

«Требовательный» – это ещё мягко сказано. Скорее, похож на айсберг, который случайно научился говорить. Но об этом маме знать совершенно необязательно.

– Камилла, – мамин голос стал по-настоящему строгим. Таким я слышала его всего несколько раз в жизни, когда случалось что-то действительно серьезное. – Ты уверена, что там всё легально и безопасно? Ты же знаешь, после…

Она замолчала. И это «после» повисло в воздухе между нами.

Я заставила себя поднять голову и встретиться с её взглядом. В её тёмных глазах плескался тот самый страх, который я слишком хорошо знала. Он был нашим общим призраком.

И он тут же потащил меня за собой. В тот день два года назад.

Резкий мужской крик – не столько от боли, сколько от животного ужаса. Воздух в гостиной пропитан едким запахом крови, который до сих пор вызывает у меня спазм в горле. Тёмный силуэт, заполнивший собой дверной проём. Блеск стали в его руке. Лицо отца – секунду назад живое, а в следующую минуту – перекошенная маска, которую я никогда не смогу забыть.

Его тело обмякло, словно из него вынули все кости, и тяжело рухнуло на пол. Тёмно-красное пятно, жадно впитывающееся в светлый ковер. Дикий, нечеловеческий вой, вырвавшийся из горла матери. Амелия, совсем крошка, вцепилась в мою руку, её маленькое тельце сотрясалось от беззвучных рыданий.

Албанская мафия. Проклятый долг отца. И расплата, которую они потребовали. Прямо у нас на глазах.

Я резко вдохнула, и воздух наполнил лёгкие запахом остывшего кофе, а не крови. Реальность. Я снова здесь, на нашей маленькой кухне. Руки мертвой хваткой сжимали чашку, и я с удивлением заметила, как дрожат пальцы.

Этот кошмар не просто преследовал меня во сне. Он жил во мне, в моей крови, в нервных окончаниях. Он был первопричиной, по которой я была готова на всё, чтобы защитить Амелию. Обеспечить ей будущее, в котором не будет места страху и насилию.

А для этого нужны были деньги, и много.

Работа официантки в дешёвой забегаловке, где каждый второй норовил ущипнуть за задницу или отпустить сальную шуточку, точно не подходила. А мой… язык, который вечно опережает мысли, и врождённое неумение промолчать, когда вижу несправедливость, не ценились в приличных компаниях. Обычно это всегда заканчивалось вежливой фразой: «Мисс Дэй, вы нам не подходите».

Ещё бы. Кому нужна правда, когда можно нанять улыбчивую пустоголовую куклу, которая будет кивать в нужных местах.

– Мам, всё будет хорошо, – я, наконец, заставила себя разжать пальцы и поставить чашку на стол. – Просто не спрашивай меня ни о чём, ладно? Пожалуйста.

Я видела, как она хочет возразить, как на её губах уже вертятся десятки вопросов.

– Я всё равно не могу тебе ничего рассказать. Из-за NDA. И, прежде чем ты спросишь, это чтобы я не сболтнула ничего лишнего конкурентам. Его подписывают все сотрудники перед трудоустройством.

Отличная отмазка, Камилла. Почти сама поверила.

Я встала, стул со скрипом отодвинулся по линолеуму. Наклонилась и поцеловала маму в щёку. Её кожа была тёплой, мягкой. Живой. Я вдохнула её запах и молча поклялась себе, что сделаю всё, чтобы она оставалась такой ещё очень долгие годы.

Мама ничего не ответила. Только плечи поникли, и она отвернулась к окну, делая вид, что смотрит на серую улицу. Этот молчаливый упрёк был хуже любых слов. Я знала, что она не поверила ни единому моему слову про «конкурентов», но понимала, что дальше расспрашивать бесполезно.

Прежде чем уйти, я подошла к дочери и провела ладонью по её волосам. Амелия подняла на меня свои огромные глазки.

– Мамочка, а ты купишь мне сегодня ту куклу с розовыми волосами? – спросила она, и в её голосе была непоколебимая вера в то, что мамы могут всё.

– Посмотрим, как ты будешь себя вести с бабушкой, – уклончиво ответила я и наклонилась, чтобы поцеловать её в перепачканную джемом щёку. Она крепко обняла меня за шею своими маленькими ручками.

– Будь умницей.

Я отстранилась и посмотрела на маму.

– Я люблю тебя, мам.

Но она ничего не ответила, лишь слегка кивнула.

Мой взгляд метнулся к Амелии. Маленький, светлый островок невинности в нашем море страха. Ради этого стоило солгать. Ради этого стоило пойти на сделку с дьяволом.

Час спустя, после поездки в дребезжащем вагоне метро, я стояла перед внушительными зеркальными дверями офиса «Демир-строй». Здание вздымалось в самом сердце Чикаго. Выглядело это, конечно, впечатляюще, как декорация к фильму про очень богатых и очень опасных людей. И от этой мысли почему-то совсем не становилось легче.

«Спокойно, Камилла, – сказала я себе, вдыхая холодный уличный воздух, – Ты просто идёшь на работу. Бумажки перебирать».

Автоматические двери бесшумно разъехались, впуская меня в иной мир. Просторный вестибюль, где холодный блеск полированного мрамора контрастировал с теплом живых орхидей в массивных вазах. Меня встретил охранник. Мужчина внушительных размеров, в идеально сидящем костюме, с непроницаемым лицом и орлиным взглядом, который, казалось, сканировал каждую клеточку моего тела. Такому палец в рот не клади – откусит по локоть и не поморщится.

– Доброе утро, – поздоровалась я и одарила его своей самой обезоруживающей улыбкой. Той самой, которая обычно срабатывала на пьяных хамах в баре, заставляя их оставить чуть больше чаевых. – Камилла Дэй. Новый секретарь господина Демира.

Он коротко кивнул, бегло проверил мой пропуск и молча указал подбородком в сторону лифтов.

Кажется, здесь никто, кроме Айсу, не знает, как улыбаться.

Кабина бесшумно подняла меня на пятый этаж. Двери открылись, и я шагнула в царство тишины. Здесь располагался офис Селима, моя скромная рабочая зона, переговорная и небольшая, но стильная кухня. Сквозь панорамные окна его кабинета я заметила лишь пустое кресло.

Его ещё нет. Хорошо.