Ноа Хоуп – В омуте тьмы (страница 2)

Я устало откинулся на спинку и закрыл глаза.

Дети.

Еще один фактор. Еще один рычаг, за который можно дергать. Еще одна уязвимость в системе безопасности. В голове вспыхнул неприятный, смазанный образ из прошлого – детский плач, запах гари, беспомощность… Я резко открыл глаза, обрубая эту помеху в эфире. Не сейчас. Не здесь.

– Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Ребенок – это не бонус к резюме, Айсу. Это слабость. Мишень. Это то, за что можно уцепиться, чтобы надавить. Ты предлагаешь мне взять на ключевую позицию человека с самой большой уязвимостью, какую только можно придумать.

Айсу даже не дрогнула. Наоборот, она тоже слегка наклонилась ко мне, и ее мягкий взгляд стал твердым.

– Слабость? Селим, ты смотришь не с той стороны. Мать, которая отчаянно хочет защитить и обеспечить своего ребенка? Это не слабость. А самая сильная мотивация. Она будет держаться за эту работу зубами. Будет лояльнее и молчаливее любого наемника, которого найдет тебе Адриан, потому что у нее на кону не просто зарплата.

Я молчал, обрабатывая ее логику. Она умела бить точно в цель.

– А этот… бывший муж, – процедил я, все еще ища брешь в ее аргументах. – Что за проблема?

Она картинно, с легким пренебрежением, махнула рукой.

– Обычный трус с непомерным эго. Создает проблемы, чтобы чувствовать себя мужчиной. Ничего, с чем бы ты не сталкивался каждый день в куда больших масштабах.

Я ощутил себя в тактически невыгодном положении. Айсу, эта внешне хрупкая женщина с лицом, которое многие назвали бы ангельским, и деловой хваткой, достойной любого из моих агентов, снова меня переиграла. Мастер-стратег в платье. Она всегда умела просчитывать варианты на несколько ходов вперёд и использовать имеющиеся у неё ресурсы с максимальной эффективностью.

– Ладно, – выдавил я, чувствуя, как сдаюсь. Спорить с Айсу – нерациональная трата времени и сил. – Пусть приходит на собеседование завтра в десять. Но если она хоть словом обмолвится… ты знаешь, что я не буду разбираться, чья это была протеже.

– Даже не думай об этом, – Айсу беззаботно рассмеялась, и этот лёгкий, с явными нотками триумфа смех прозвучал для меня почти как издевка. Он подтвердил её полную уверенность в успехе своей маленькой авантюры. – Ты будешь доволен, вот увидишь!

Сильно сомневаюсь.

Мне нужно было сказать «нет». Каждая клетка моего тела протестовала против этой идеи. Инстинкт орал, что это ошибка. Что Айсу, при всей ее преданности, только что всучила мне в руки мину замедленного действия. Но выбора, как это часто бывало с ее хитроумными планами, у меня не было. Мне нужен был секретарь, и срочно.

Оставалось лишь внутренне стиснуть зубы и надеяться, что ее интуиция, которой я, вопреки здравому смыслу и собственному опыту, доверял в самых критических ситуациях, не подвела и на этот раз.

[1] Хисар – в переводе с турецкого языка – «Крепость».

[2] Сукунет – в переводе с турецкого языка – «Покой».

[3]Gir – в переводе с турецкого языка – «Войдите».

[4]Сanım в переводе с турец. языка – «уважаемый, дорогой».

[5] Sen deli misin?! – в переводе с турец. языка – Ты с ума сошла?!

[6]Sözünün eri. – в переводе с турец.языка – Человек слова.

Глава 2. Селим

На следующий день я был измотан и раздражён до предела. Бессонница снова не дала мне сомкнуть глаз. Большую часть ночи я провел, изучая трещины на потолке, пока часы на прикроватной тумбочке отсчитывали минуты, которые казались вечностью. Тишина, которая обычно приносила некое подобие покоя, теперь давила, как физический груз.

Картины прошлого, как кадры из дурного, заезженного фильма, мелькали перед внутренним взором: Стамбул… Узкие улочки, залитые красным – светом фонарей и кровью, которая впитывалась в старый асфальт, оставляя отвратительные багровые пятна. Звуковой фон был рваным хором из женских воплей, мужских ругательств и высокого, пронзительного детского плача. Мозг всё это фиксировал, но отказывался пропускать дальше. Удушающий запах пороха. И лицо отца, застывшее в предсмертной гримасе… неподвижная маска, которую я видел слишком часто.

Я резко сел на кровати, инстинктивно схватившись за голову. Мышцы спины свело судорогой. Когда понял, что и на этот раз уснуть не удастся, я направился в свой кабинет. Попытался сфокусироваться на счетах, на предстоящих сделках, даже на скучных отчетах.

Бесполезно.

Сознание отключилось лишь под утро, но этот короткий провал в пустоту не принес облегчения, лишь нагромождение новых кошмаров. Проснулся я с тяжестью в каждом мускуле и раскалывающейся головой. Ледяной душ и обжигающе – крепкий кофе – единственное, что могло вернуть мне подобие работоспособности.

Сев в бронированный «Майбах», я привычно откинулся на заднее сиденье и прикрыл глаза. Фатих, мой водитель, молча тронулся с места. Он работал на меня достаточно долго, чтобы научиться не задавать лишних вопросов по утрам.

– В офис. И побыстрее.

– Слушаюсь, – ответил он, и я почувствовал, как машина плавно ускорилась.

Дорога тянулась мучительно долго. Я раздраженно барабанил пальцами по кожаной обивке, прокручивая в голове предстоящее собеседование с мисс Дэй, что только усиливало напряжение.

Помимо бессонницы, меня мучает другая проблема – я легко зацикливаюсь. Одна мысль, образ или даже просто запах – и всё, я пропал. Могу прокручивать это в голове до рассвета, пока мозг не начнет буквально плавиться от перегрузки.

И сейчас я не мог отделаться от мысли, зачем Айсу, всегда такая осторожная, порекомендовала мне человека со стороны? Связь Камиллы с албанцами, которые до сих пор торчат у нас с Морозовым и Картером, как заноза в одном месте, поскольку мы до сих пор не нашли их босса – вызывала серьёзные вопросы.

Неужели Айсу не осознаёт риск?

Я сжал телефон в руке так, что корпус впился в ладонь.

Или понимает и делает это намеренно? Создает мне очередную проблему?

Честно говоря, я бы не удивился. Порой мне кажется, что всё моё семейство сговорилось против меня.

На экране вспыхнуло уведомление:

«Пропущенный вызов: Дед».

Я сжал челюсти. Он, со своими бесконечными требованиями жениться на «приличной турецкой девушке», уже не просто намекал, а открыто угрожал лишить меня наследства и моего «трона» в Чикаго. Даже приказал одному из своих людей следить за мной и докладывать о каждой встрече с женщиной. Старческая паранойя моего предка достигла апогея. А молчаливое согласие или тихие поддакивания мамы и Асйу раздражали не меньше.

Именно из-за этого постоянного давления, из-за бессонных ночей и… моей неспособности понимать весь спектр «нормальных» эмоций, я так сопротивлялся идее о женитьбе. Брак, семья, дети. Все эти понятия вызывали у меня не радость, а лишь глухое раздражение и желание зарыться глубже в работу. В мир, где я контролировал каждый шаг.

Стоило только подумать об этом, как мысли снова закружились в знакомой воронке. Наверняка он уже присмотрел новую кандидатку на роль моей жены, одобрил по всем своим абсурдным параметрам.

Машина свернула на подземную парковку. Я с силой выдохнул и вышел наружу.

В офисе меня встретила привычная деловая суета: несмолкающие телефоны, приглушенный гул голосов, шуршание бумаг. Я кивнул в ответ на приветствия, не сбавляя шага, и прошел в свой кабинет. Здесь я, наконец, смог немного выровнять дыхание. Только пульсирующая боль в висках никуда не делась, как назойливое напоминание о бессонной ночи.

Я открыл ноутбук, пытаясь сосредоточиться на отчете, когда ровно в назначенное время раздался уверенный стук в дверь.

– Gir, – бросил я машинально, по привычке, на турецком. Секундная пауза, пока я мысленно себя одернул. – Заходите.

Дверь открылась, и на пороге появилась она. Первое, что бросилось в глаза – волосы. Рыжие, огненные, струящиеся по плечам. Они обрамляли лицо с высокими скулами, прямым носом и полными губами. Яркое, почти вызывающее сочетание. Её фигура была обтянута строгим, но элегантным брючным костюмом, который не скрывал соблазнительных изгибов.

Девушка сделала шаг вперед, и стук ее каблуков по мрамору прозвучал в тишине кабинета почти вызывающе. Я откинулся на спинку кресла наблюдая. Она держалась так, словно этот офис принадлежал ей. Её зеленые глаза, цвета мха после дождя, смотрели на меня без тени смущения или страха, которые я привык видеть. Во взгляде читалось напряжение, да, но не робость.

– Здравствуйте, господин Демир. Камилла Дэй, – представилась она. Голос был низким, с хрипотцой, и на удивление приятным. – У нас назначено собеседование на девять.

Она не заискивала, не пыталась продемонстрировать излишнюю учтивость. Просто стояла, спокойно и уверенно, ожидая моей реакции.

Я молча указал подбородком на стул. Девушка села, и я заметил, как даже в этом простом движении она сохраняет полный контроль. Спина идеально прямая. Руки спокойно лежат на коленях. Никакой суеты, никаких нервных движений. В ней не было хрупкости, только собранность. Как у человека, который привык рассчитывать только на себя.

Я сцепил пальцы в замок на столешнице, почувствовав, как кожа натягивается на костяшках. Признаюсь, она меня заинтриговала. Впервые за долгое время я испытал не раздражение или скуку, а живой интерес.

– Айсу упомянула, что уходит в декрет и вам нужен новый секретарь.

– Она многое говорит, – прервал я её. – Например, что вы лучший кандидат, которого она знает. Внушительная рекомендация.