Ноа Хоуп – Одержимый (страница 8)

Я невольно подалась навстречу его прикосновению, и тут же одёрнула себя. Что это со мной? Почему моё тело реагирует на него так… как будто он спаситель, а не похититель?

– Заманчиво. – протянула я, с трудом оторвав взгляд от завораживающего рельефа его пресса. – И что же, по–твоему, мне, должно быть, интересно настолько, чтобы согласиться остаться с тобой, не зная даже твоего имени?

Он выпрямился и откинулся на спинку кровати, запрокинув руки за голову, отчего чёрная ткань футболки натянулась на его бицепсах. Этот простой жест, полный какой–то животной грации, не остался незамеченным моим телом, которое, судя по всему, окончательно решило жить своей жизнью, игнорируя сигналы тревоги от мозга.

– Дана, ты задаёшь слишком много вопросов. – устало вздохнул он. – Я не буду тебя ни к чему принуждать. Просто хочу защитить тебя, так как ты видела, что произошло с Паркером.

В его голосе прозвучала сталь, от которой по спине пробежал холодок.

– А это ещё кто? – недоверчиво спросила я.

– Мужчина, с которым ты собиралась потрахаться. – резким тоном произнёс мужчина, поднимаясь с кровати. Он прошествовал к окну, засунув руки в карманы тёмных брюк, и его поза излучала угрозу. Мне показалось, или в его голосе прозвучали нотки… ревности? Или это просто игра воображения? – Он важная шишка, если ты не в курсе. А когда обнаружат, что Кай пропал, начнутся вопросы. И рано или поздно они узнают, что он был в клубе, и увидят на камерах, как тот ушёл с тобой из главного зала. А ты, соответственно, станешь свидетельницей.

– О чём ты говоришь? – прошептала я, чувствуя, как меня захлёстывает волна страха. – Что ты с ним сделал?

– Это не важно. – отрезал он не оборачиваясь. – Я в любом случае защищу тебя, чего бы мне это ни стоило. Но хотел бы сделать это на своей территории и, чтобы за время твоего… пребывания здесь, ты дала мне шанс. Узнала меня в непринуждённой обстановке, – он помедлил. – прежде чем я раскрою свою личность.

Мужчина развернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах, мерцающих за прорезями маски, я увидела необычную смесь решимости и… надежды?

– Ты реально странный. – Я не могла сдержать саркастической улыбки, хотя внутри всё сжималось от страха. – В наше время, если парень хочет познакомиться с девушкой, то приглашает её на свидание, а не похищает и просит пожить у него пару дней.

Он сделал шаг ко мне, сокращая разделяющее нас расстояние, и я невольно задержала дыхание. От него веяло силой, властью, опасностью, которые почему–то манили меня сильнее, чем отталкивали.

– Решай сама: либо ты остаёшься здесь, в безопасности, либо я отвожу тебя домой, где тебя, скорее всего, уже ждут те, кто не остановятся ни перед чем, чтобы вытащить из тебя ответы.

– А… – я запнулась, не зная, что сказать.

Его голос был спокоен, даже холоден, но его слова отозвались в моём сознании. Я знала, что мне следовало уехать домой и обратиться за помощью к брату. Но Хантер сейчас во Франции, и у него на носу очень важная сделка с правительством. Я просто не могу снова стать для него обузой и помешать ему. Он и так стольким пожертвовал ради меня, отложил свою жизнь, когда умерли наши родители, и в двадцать два года ему пришлось стать для меня всем – и мамой, и папой, и братом.

– Так что? – голос незнакомца вернул меня к реальности.

Возможно, это решение обернётся мне боком, но… внутреннее чутьё подсказывало, что я должна остаться с этим мужчиной. В его глазах, несмотря на пугающую маску, я видела что–то… знакомое, что заставляло моё сердце биться чаще, а кожу покрываться мурашками. Не от страха. От чего–то другого.

– Ладно. – прошептала я, отводя взгляд. – Я… останусь. Только…

Не успела я закончить фразу, как раздался оглушительный лай, от которого я подпрыгнула на кровати. В комнату ворвался… огромный чёрный пёс породы «Кане корсо», больше похожий на медведя. Собака с грохотом бросилась к мужчине, радостно виляя хвостом, отчего его тело на мгновение скрылось за чёрной, блестящей шерстью. Я инстинктивно сжалась на кровати, вжавшись в изголовье.

– Тихо, Цербер. – властным тоном произнёс незнакомец.

На лице мужчины, обычно таком непроницаемом, мелькнуло нечитаемое выражение, похожее на… радость? Он присел на корточки, и пёс тут же принялся лизать его лицо через балаклаву. Я невольно залюбовалась этой картиной – безжалостный хищник, превратившийся в ласкового щенка. Впервые с момента нашего «знакомства» я увидела в нём нечто человеческое, какую–то эмоцию, выходящую за рамки холодного расчёта.

– Познакомься, это Дана. – проговорил мужчина, его голос смягчился, приобретя тёплые, бархатные нотки, которые, казалось, были предназначены только для ушей огромного чёрного пса, ворвавшегося в комнату.

Незнакомец погладил пса по макушке, и тот послушно сел у его ног, повернув голову в мою сторону.

– Он не кусается. – произнёс брюнет, поднимаясь на ноги. – Если только я не прикажу.

Несмотря на первоначальный испуг, я не могла сдержать улыбки. Я всегда обожала собак, а этот мохнатый гигант, несмотря на свои устрашающие размеры, был очаровательным.

– Привет, Цербер. – прошептала я, неуверенно протягивая руку, чтобы он её обнюхал.

Пёс перевёл взгляд на своего хозяина, и только когда тот коротко кивнул, подошёл и лизнул мне руку шершавым, горячим языком.

– Похоже, ты ему понравилась. – усмехнулся мужчина, и в его голосе я впервые услышала нотки… удовлетворения? – Он не всем оказывает такое доверие… Даже моего родного брата на дух не переносит.

Цербер, словно подтверждая его слова, положил массивную голову мне на колени и заглянул в глаза с трогательной преданностью.

– Он прекрасен. – прошептала я, осторожно погладив его по голове, и пёс благодарно лизнул мне руку ещё раз.

– Что ж, раз уж ты решила остаться, предлагаю начать с позднего ужина… Я чертовски голоден.

Его глаза скользнули по моим губам, и в этот момент я не была уверена, что он говорит только о еде.

Глава 6. Лукас

Эта девушка… Я предвкушал нашу встречу, рисовал в воображении картины одну смелее другой, но реальность превзошла все мои самые смелые фантазии. Её острый язычок, дерзкий взгляд – Дана не просто говорила, она разбрасывалась словами, как заточенными кинжалами, попадая точно в цель. Каждая её реплика – вызов, игра, в которой я не собирался проигрывать.

И при этом в ней чувствовалась почти детская наивность, доверие, граничащее с безрассудством. Кто в здравом уме останется в доме практически незнакомого человека, поверив на слово?

Я улыбнулся про себя. Любой другой счёл бы её глупой. Только не я. Меня это забавляло. Эта смесь уязвимости и дерзости опьяняла сильнее любого выдержанного вина, подогревая мою одержимость.

Да, я солгал ей прямо в глаза, без зазрения совести. Но давайте будем честны, у меня её просто нет. Совесть, сожаление, сострадание – эти слова для меня пустой звук.

Дана – моя. И сделаю всё что угодно, чтобы заполучить её. Не пожалею ни денег, ни связей, не постесняюсь использовать самые грязные методы. Буду лгать, проливать кровь, подкуплю правительство, если понадобится. Для меня нет пределов.

Но в одном я был кристально честен с ней – её безопасность. Я не позволю никому не то, чтобы причинить ей вред, а даже дотронуться до неё пальцем. О теле Паркера уже позаботились. Так же, как и о том, чтобы никто не задавался вопросом, что с ним случилось.

Не только в Лос–Анджелесе, но и по всему миру, в каждом уголке у меня есть свои люди. Политики, продажные копы, банкиры, юристы, акулы бизнеса – все они у меня на крючке. Шестерёнки в гигантском механизме, который я создавал годами. И все они знают, чем я занимаюсь, и что со мной шутки плохи. И каждый из них у меня в долгу. Услуга за услугу – финансирование кампании, устранение соперника, нужное решение суда…

У меня нет морали. Нет сочувствия. Нет эмпатии. Зато есть сеть влияния, охватывающая весь земной шар, как паутина.И я использовал её, чтобы защитить свою девочку.

Мои люди подчистили все хвосты, замели следы, связывающие Дану с клубом и Паркером. Но я никогда не оставлял ничего на волю случая, ожидая, пока упадёт второй сапог. Поэтому перестраховался, чтобы ничто не могло угрожать моему ангелу.

Да, рано или поздно правда всплывёт. Дана узнает, кто я на самом деле, и это может стать началом конца. Но к тому времени она уже будет моей. Привязанной ко мне настолько сильно, что бежать будет некуда. А пока… я буду наслаждаться каждой секундой, проведённой рядом с ней, не скрываясь больше в тени.

Вручив Дане одну из своих футболок, я вышел из комнаты и прошёл на кухню. Остановившись у холодильника, открыл дверцу и бегло осмотрел содержимое, размышляя, что приготовить на ужин. Обычно об этом заботилась Джозефина, мой шеф–повар, но сейчас уже поздняя ночь, и мне не хотелось беспокоить её. Да и лишние свидетели ни к чему.

Я решил остановиться на пасте. Достал необходимые ингредиенты, разложил их на столешнице и принялся за дело. Лезвие ножа в моей руке двигалось быстро и точно, нарезая овощи тонкими, почти прозрачными ломтиками. Я ненавидел суету, особенно когда дело касалось еды, но сейчас каждое движение было наполнено сдерживаемой энергией, отражением бури, бушевавшей внутри. Аромат чеснока и свежего базилика щекотал ноздри, пробуждая не только аппетит, но и другие, более тёмные желания.