Ноа Хоуп – Одержимый. Ты станешь моей (страница 4)

Машина плавно сбавляет ход и останавливается.

– Ну вот мы почти на месте, – произносит водитель, поворачиваясь к нам. – Вам нужно надеть повязки.

Мои пальцы застывают в воздухе. Вся смелость, собранная по крупицам у зеркала, испаряется, оставляя после себя лишь липкий ужас перед темнотой и неизвестностью. Элла легонько толкает меня локтем.

– Не дрейфь, подруга! – подмигивает она и берет одну ленту. – Доверься мне.

Хочу отстраниться, сказать «нет», выскочить из машины и убежать, но тело сковано параличом. Ее пальцы касаются моих волос, и я вздрагиваю от неожиданности. Она осторожно заводит ленту мне за голову. Мягкая, прохладная ткань ложится на глаза.

Мир исчезает.

Он схлопывается до звуков: ее сбившееся дыхание рядом с ухом, шуршание одежды, гул крови и отчаянный пульс, грохочущий в висках. Инстинктивно вцепляюсь в ее руку.

– Я не вижу ни черта! – вырывается у меня сдавленным шепотом.

– Именно так и должно быть, – усмехается подруга. – Это часть игры. Расслабься.

Шуршит ткань, и я чувствую, как напряглась ее рука, которую все еще держу.

– Все. Теперь мы обе в одной лодке. Слепые котята.

Дверь машины открывается с тихим шипением, впуская в салон прохладный ночной воздух, пахнущий жасмином и озоном после недавнего дождя. Ладонь ложится мне на руку, помогая выйти. Под тонкими подошвами туфель хрустит мелкий гравий.

– Пожалуйста, будьте осторожны, – голос водителя звучит совсем рядом, заземляя, не давая панике поглотить меня целиком. – Несколько ступенек вверх.

Элла, с другой стороны, сжимает мою руку сильнее.

Мы входим в помещение. Воздух сразу становится теплее, гуще, наполняется сложным, пьянящим ароматом сандала, дорогих сигар и чего-то сладкого, цветочного.

– Дамы, добро пожаловать в «Ангел», – раздается мелодичный женский голос. Пальцы тянут за узел на моем затылке, и повязка исчезает.

Глава 2. Дана

Я моргаю несколько раз, привыкая к приглушенному свету. Мы находимся в просторном холле, который больше похож на храм тайного культа, чем на фойе клуба.

Перед нами стоит девушка, само совершенство. Идеальная фигура, подчеркнутая облегающим бордовым костюмом, высокие каблуки, сдержанный макияж. Ее лицо наполовину скрыто изящной золотистой маской в венецианском стиле, оставляющей открытыми лишь чувственные губы и глаза.

– Я Амалия, администратор клуба, – произносит она, одарив нас обворожительной улыбкой, которая, впрочем, не касается ее глаз. – Добро пожаловать в «Ангел». Прежде чем мы продолжим, необходимо соблюсти одну формальность. Наш главный принцип – абсолютная конфиденциальность и безопасность гостей.

Амалия открывает дверь, и мы входим в комнату, которая напоминала депозитарий в элитном швейцарском банке. Одна стена была полностью занята рядом ячеек из полированного темного дерева с номерами. У противоположной стояла женщина в строгом черном брючном костюме, с волосами, собранными в тугой пучок.

– Прошу вас убрать личные вещи в ваши персональные ячейки, – Амалия указывает на две открытые дверцы. – Ключи останутся у вас.

Элла, не мешкая ни секунды, подходит к своей, кладет внутрь крошечный клатч и с легким щелчком закрывает замок. Для нее это правила игры, которые она давно приняла.

Мои пальцы мертвой хваткой вцепились в сумочку. Телефон внутри – последний оплот связи с реальным миром, возможность вызвать помощь, сбежать.

– Мисс Вега? – мягко зовет Амалия.

Я медленно выдыхаю подчиняясь. Подхожу к своей ячейке. Кладу сумочку на темную ткань. Закрываю дверцу и поворачиваю маленький латунный ключик с выгравированным номером.

– Прекрасно, – кивает Амалия. – А теперь – быстрая проверка на предмет скрытых устройств.

Женщина в черном берет в руки тонкий, похожий на стилус, прибор и подходит ко мне. Я замираю, чувствуя себя преступницей на досмотре. Она проводит им вдоль моего тела, не касаясь, но я почти физически ощущаю невидимый луч, сканирующий каждый сантиметр ткани.

Закончив со мной, также бесстрастно проверяет Эллу и коротко кивает администратору.

– Благодарю за понимание, – голос Амалии снова наполняется теплом. – Мы делаем это для того, чтобы каждый мог чувствовать себя здесь абсолютно свободно. Теперь, когда мы оставили внешний мир позади, следуйте за мной.

Она проводит нас дальше по лабиринту коридоров, стены которых обиты темным, почти черным бархатом, поглощающим и свет, и звук. Наконец, останавливается у неприметной двери, сливающейся со стеной, и открывает ее. Мы оказываемся в небольшой комнате, напоминающей роскошный театральный будуар. Тяжелые портьеры, бархатные пуфы, антикварное трюмо. На низком столике, покрытом золотым шелком, как на алтаре, лежат три вида масок. Белая, черная, красная

– Прежде чем вы войдете в зал, – Амалия обводит нас лукавым взглядом, – предлагаю определиться с ролью на сегодняшний вечер.

Она берет в руки белую маску из гладкого атласа. Ее пальцы в черных перчатках едва касаются ткани.

– Для наблюдателей. Хотите просто смотреть, не вмешиваясь? В ней вас никто не тронет.

Затем она поднимает черную из матовой кожи.

– Для активных игроков, что пришли действовать и знают чего хочет.

И, наконец, берет в руки последнюю маску, алую, как мое платье. Шелковую, с длинными лентами.

– А красная… это приглашение. Для тех, кто готов к игре, но хочет сам устанавливать правила. Знак, что вы открыты новому.

Я невольно задерживаю дыхание. Часть меня кричит: «Бери белую! Спрячься! Стань невидимкой, как ты и хотела!». Но другая, та самая незнакомка из зеркала, смотрит на алую ткань. Этот выбор не о маске. Он о том, кем я хочу быть сегодня ночью: жертвой или… кем-то другим.

– Думаю, мне подойдет красная, – произношу я, удивляясь твердости собственного голоса.

– Прекрасный выбор, – одобрительно кивает Амалия, и переводит взгляд на Эллу.

– А я всегда знаю чего хочу! – заявляет подруга и забирает черную маску.

Мои пальцы смыкаются на прохладной ткани. Когда шелк касается кожи, по венам будто пробегает легкий разряд. Маска – это разрешение быть другой. Смелой. Непредсказуемой. Анонимность развязывает руки. Внутри меня пробуждается кто-то еще – более темный, свободный, голодный до ощущений. Женщина в красном. И ей до смерти любопытно, что ждет ее за следующей дверью.

– Готова? – шепчет Элла, и в прорезях маски ее взгляд блестит от азарта.

– Более чем.

Ложь кажется почти правдой.

– Что ж, милые дамы, – Амалия улыбается и грациозно расправляет плечи. – Позвольте, я покажу вам наш маленький рай.

С этими словами мы выходим из будуара. Двери за нами закрываются, а впереди распахиваются другие. Огни мерцают, пульсируют в такт музыке. В полумраке движутся фигуры в масках. Сам воздух плотный, наэлектризованный, пахнет духами, шампанским и чем-то еще. Волнение, которое я старалась подавить, вспыхивает жаром под кожей.

– У нас несколько зон, и в каждой есть правила и свои удовольствия, – с улыбкой говорит Амалия, останавливаясь у проема.

Мы проходим за занавес, и воздух становится еще жарче. В центре зала, в мягком свете, танцуют пары. Движутся медленно, чувственно, их тела сплетаются в такт, от которого у меня самой сердце колотится. Я замираю. Страшно, но… до ужаса хочется оказаться там, среди них.

– Мы зовем это «Зоной романтики и танцев», – объясняет Амалия, с любопытством изучая мое лицо за маской. – Здесь можно просто наслаждаться музыкой или завести знакомство, которое продлится дольше одного танца.

– Звучит заманчиво.

– Ты не представляешь насколько, – подмигивает мне Элла.

Дальше мы попадаем в тихий лаундж с диванами. Большое окно во всю стену – скорее, односторонняя витрина – открывает вид на другую комнату. Там в мягком свете, пара занимается сексом. Медленно, не обращая ни на что внимания. Они будто в своем мире. Я делаю шаг назад, но глаза оторвать не могу.

– «Зал для вуайеристов», – спокойно продолжает Амалия. – Здесь вы вольны либо стать теми, за кем наблюдают, либо наслаждаться игрой других. Но имейте в виду – иногда здесь происходят спонтанные представления, способные вас удивить.

Она ведет нас по коридорам, и с каждой новой дверью я чувствую, что теряю связь с реальностью.

– Конечно, есть и зоны посмелее, – добавляет Амалия с загадочной улыбкой и открывает следующую дверь.

Нас поглощает красный полумрак комнаты. Воздух здесь кажется плотнее, тяжелее. Пахнет мускусом, дорогой выделкой и… потом. В центре огромная кровать, застеленная черным шелком. Стены увешаны металлом и кожей. Плетки, ремни, цепи. И еще куча всего, о назначении чего я боюсь даже думать.

– Господи… – вырывается у меня, и ладони мгновенно потеют.

– А это, – Амалия делает паузу, ее голос звучит ниже, интимнее, – «Зона БДСМ». Для тех, кто любит исследовать границы власти и подчинения.

Я вдруг чувствую себя запертой, будто из помещения разом исчезли все двери, а потолок медленно опускается. Пол уходит из-под ног. Комната плывет перед глазами, красный свет пульсирует в висках, воздуха не хватает.

Элла, заметив мое состояние, мягко сжимает ладонь.

– Ты в порядке? – спрашивает она шепотом, и в ее голосе слышится искреннее беспокойство, хотя я точно вижу, что ее саму переполняет возбуждение.

– Да, все хорошо, – бормочу, заставляя себя дышать глубже, вцепившись в ее ладонь. – Просто… все чересчур..

– Это всего лишь игра, Дана, – также тихо отвечает она, чуть наклонившись к уху, чтобы Амалия не услышала. – Просто декорации. Не переживай.