Ноа Хоуп – Две жизни – одно сердце (страница 6)
На лбу выступил холодный пот, а спине пробежали мурашки, и отнюдь не приятные.
Я поежилась, плотнее обхватывая себя.
Инстинкт кричал: распахни дверь и беги. Но что-то удерживало на месте.
Любопытство? Или вместе с новым сердцем я унаследовала чужую жажду риска и полностью утратила собственный инстинкт самосохранения?
Глава 4. Артём
Всю дорогу Лиана молчала. Я тоже не торопился начинать разговор. Ей нужно было время, чтобы осознать серьёзность ситуации. А мне пауза давала возможность понаблюдать за ней.
Поначалу она вела себя предсказуемо: часто дышала, теребила сумочку, ерзала. Но потом, вопреки моим ожиданиям, вдруг расслабилась. Откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно.
Длинное платье мягко очерчивало фигуру, оставляя открытыми хрупкие плечи и тонкую, беззащитную линию шеи. Не мой типаж. Совсем. Как недавно напомнил Феликс, меня всегда привлекали женщины с огнём внутри. Лиана Миллер красива, но… слишком правильная.
И всё же что-то в ней цепляло. Против воли уставился на гладкую кожу её шеи. Захотелось наклониться и прикоснуться губами к беззащитному изгибу. Оставить свой след.
Я встряхнул головой, отгоняя наваждение, и вернул внимание к дороге. Я обещал Еве позаботиться о ее сердце и сдержу свое слово.
Телефон на приборной панели коротко завибрировал.
Феликс:
Всё готово к вашему приезду.
Когда я свернул с привычного Лиане маршрута, от ее спокойствия не осталось и следа. Она выпрямилась и вцепилась в ручку двери, то и дело поглядывала на меня.
Машина остановилась на парковке у жилого комплекса, где находился мой пентхаус. Прежде чем она успела задать вопрос, я вышел и жестом указал охраннику забрать её сумку.
– Где мы? – спросила она, оглядываясь по сторонам.
– Теперь вы будете жить здесь, – выдержал паузу, наблюдая, как её глаза ещё сильнее расширяются от шока. – По крайней мере, ближайшее время.
Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошёл к центральному входу. За спиной послышались её неуверенные шаги. Я едва заметно усмехнулся.
Мы подошли к лифту, и я нажал кнопку вызова. В ожидании Лиана топталась рядом, её взгляд бегал по полированным стенам холла. Когда двери разъехались с тихим звоном, она шагнула внутрь первой.
– Объясните, что происходит?
Несмотря на страх, Лиана требовала ответов. В голосе прозвучали упрямые нотки, что заинтриговало меня. Но я промолчал и зашел в кабину. Как только двери закрылись, Лиана встала напротив и с вызовом вскинула подбородок.
– Я задала вам вопрос, Артём!
– Молчание – золото. Слышали такую пословицу?
– Вы привезли меня неизвестно куда и заявляете, что я теперь здесь живу! Думаете, я буду молчать?! Я не ваша пленница, чёрт побери!
Брань сорвалась с её губ, и меня переклинило.
Дело не в мате как таковом. Я и сам не святой, и матерюсь так, что уши вянут. Особенно на родном языке, там столько… интересных слов.
Но когда женщина… триггер. Прежде чем я успел осмыслить движение, моя рука сама дернулась вперёд. Пальцы сомкнулись на её горле, и я с силой впечатал Лиану в стену лифта. Затылок глухо стукнулся о металл.
– Во-первых, – процедил я, глядя в расширившиеся от ужаса глаза и чувствуя, как под кожей отчаянно забилась тонкая жилка, – ещё одно такое слово из твоего рта, и горько том пожалеешь. А во-вторых, твое мнение меня не волнует. Теперь я решаю, как тебе жить.
Но тут, сквозь стук крови в висках, в голове всплыли слова врача, когда я забирал её выписку: «Лиане нельзя нервничать. Любой стресс категорически запрещён».
Заметив, как судорожно вздымается её грудь в попытке глотнуть воздух, резко отступил, мысленно чертыхнувшись. К моему облегчению лифт звякнул, прибыв на этаж, и двери плавно разъехались. Я вышел, не оборачиваясь, но слышал за спиной её сбитое дыхание и тихие, неуверенные шаги.
Мы вошли в просторную гостиную. На секунду поймал себя на мысли, что мне интересно, что она подумает об этом месте. Как-никак ей придётся тут жить. Но тут же оборвал себя. Какая разница? В квартире есть всё необходимое. А если что-то понадобится, мои люди позаботятся.
– Присаживайся, – бросил я, кивком указывая на мягкий диван.
Зрачки Лианы сузились, но она подчинилась. Опустилась на самый краешек, выпрямив спину и гордо задрав голову.
Интересно, что заставило её передумать? Всего минуту назад в лифте она смотрела на меня как на сумасшедшего.
Я двинулся к бару, скользнув взглядом по рядам бутылок. Рука безошибочно нашла выдержанный виски. Щедро налил себе порцию без льда. А для Лианы – апельсиновый сок.
Феликс раскопал на неё всё, даже то, о чём я не просил. В моём мире информация дает власть. Поэтому я предпочитал контролировать каждую, даже такую незначительную деталь, как любимый напиток.
Я передал ей бокал и занял место в глубоком кожаном кресле напротив. Сделал небольшой глоток. Виски приятно обжёг горло, но не смог заглушить раздражение. Лиана боялась. Я этого и добивался. Так какого чёрта дрожащие руки вызывали во мне досаду?
– Успокойся. Здесь тебе ничего не угрожает.
Взгляд зацепился за краснеющий след от моих пальцев на её шее. К горлу подкатило тошнота от отвращения. Не к ней. К себе. Причинять вред женщинам и детям – для меня табу. Но сегодня я подошёл слишком близко к черте, которую никогда не пересекал.
– Легко сказать! – фыркнула она, а затем поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток. – Я нахожусь неизвестно где, с человеком, которого видела всего пару раз. И вы хотите, чтобы я была спокойна? Это какая-то извращённая шутка?
– Делай, что говорят, и тебя никто не тронет. Даже я.
Лиана нахмурилась, её брови сошлись на переносице, но спорить не стала. Вместо этого начала осматриваться, изучая обстановку. Спустя несколько минут линия ее плеч понемногу смягчилась, и она слегка откинулась на спинку дивана.
– Ты здесь, потому что твой врач считает, что тебе нужен круглосуточный уход, – начал я, и она мгновенно перевела на меня взгляд. – Строгий контроль приёма лекарств, процедуры, диета… и прочая рутина, с которой ты сама, по его мнению, не справишься.
– И каким образом это вас касается? – она вызывающе ухмыльнулась и вскинула правую бровь. – Решили сменить кресло в сенате на фартук няньки?
Попытка вывести меня из себя своей язвительностью, чтобы я отказался от своей затеи, была обречена на провал. Уголки губ сами дёрнулись вверх. Лиана оказалась совершенно не той тихой мышкой, какой я ее считал. И её сопротивление, к моему собственному удивлению, лишь подогревало интерес.
– Зачем? У меня есть люди для подобных поручений, – парировал с лёгкой ухмылкой. – Я предпочитаю решать более важные вопросы. Например, позаботится о том, чтобы твоё пребывание здесь… было комфортным. Впрочем, мои методы могут показаться тебе специфичными.
В этот момент в комнату как раз бесшумно вошли четверо моих людей.
– Мария, к твоим услугам круглосуточно, – указал на юную девушку в строгой униформе. Та вежливо поздоровалась и склонила голову.
– Пётр, шеф-повар, – указал на мужчину средних лет с надменным взглядом мастера.
– Я приготовлю всё необходимое для вашего скорейшего выздоровления, – произнёс он с лёгким пафосом.
– Анастасия, – перевёл взгляд на женщину лет сорока, со светлыми волосами, собранными в тугой пучок. – Твой новый лечащий врач. Будет работать в паре с Робинсом.
– Лиана, – голос Анастасии был ровным и деловым. – Завтра в восемь утра полный осмотр.
– А это Константин, – указал на одного из своих самых верных и безжалостных солдат – гору мышц в идеально сшитом костюме. – Будет отвечать за твою безопасность. Так что не пытайся сбежать. Бесполезно.
Костя молча кивнул, не сводя с Лианы тяжёлого взгляда.
Она застыла с полуоткрытым ртом. Пальцы сжимали стакан, а на лбу выступила испарина. Но даже так, в её позе не было покорности.
– У вас… мания величия?
– Да, Лиана, – усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. – Но волноваться стоит не из-за моего диагноза, а того, что я с тобой сделаю, если ослушаешься.
Она вздрогнула, но не отвела глаза. На вид такая маленькая, хрупкая женщина, но удивлялся внутренней стойкостью.
– У всех сенаторов с головой не в порядке, или только у вас? – ехидно фыркнула, прищурив глаза.
«Кошечка начинает показывать коготки…» – мысленно усмехнулся я.
Неожиданно. Но куда интереснее, чем покорность.
Меня тянуло к ней, и дело было не в простом желании. Скорее я жаждал понять, где находится предел её прочности. Но при этом отчётливо осознавал: нельзя терять контроль и поддаваться эмоциям.
Резким жестом я отослал своих людей. Когда дверь за ними бесшумно закрылась, поднялся и медленно сократил расстояние между нами. Зрачки Лианы расширились, а дыхание стало чаще. Ее реакция на моё приближение вызвала во мне тёмное удовлетворение.
Неторопливо осмотрел её, задержав взгляд на бедре, обтянутом тонким платьем. Член мгновенно напрягся, упираясь в ткань брюк. Но я даже не пытался это скрывать. Пусть видит и знает, что её дерзость не останется без ответа, даже на физическом уровне.