Ноа Хоуп – Две жизни – одно сердце (страница 8)

– Господин, ваш доктор приедет через сорок минут, сейчас его нет в городе, – тихо оповестила горничная, передавая мне аптечку и стопку белоснежных полотенец.

Артём молчал несколько секунд, его взгляд переместился с Марии на меня. Затем с едва заметным вздохом, он кивнул:

– Ладно, лечи, доктор Миллер.

– А как же твоя Анастасия? – я не смогла удержаться от колкости, наслаждаясь своей маленькой победой.

Викторов опять сделал вид, что не слышит. Я закипала, но заставила себя проглотить злость. Мысленно выругавшись, открыла аптечку и достала все необходимое.

Затем, натянув пару хирургических перчаток, осторожно сняла с него пиджак и принялась за рубашку. Пуговицы скользкие от крови, не поддавались. Когда, наконец, избавилась от одежды, резкий запах железа ударил в нос. А вид раны – равное месиво из плоти – заставил сглотнуть.

Глубоко вдохнув, я взяла полотенце и с силой прижала его к ране. Артём зашипел сквозь стиснутые зубы.

Вытащила из аптечки жгут и туго затянула его на его бицепсе. Когда кровотечение замедлилось, я внимательно осмотрела края раны. На противоположной стороне плеча виднелось выходное отверстие.

– Чёрт, пули нет, но придётся наложить пару швов.

– Лиана, я, кажется, предупреждал тебя не ругаться в моём присутствии!

– Ну извините, святоша! Я, знаешь ли, тоже человек, и в стрессовой ситуации могу себе позволить немного… ненормативной лексики.

Он слабо усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

Мне нужно было зашить рану, но сначала продезинфицировать иглу и нитки. Открыв аптечку, я снова проверила содержимое. Ни спирта, ни перекиси. Только йод. Вот уж повезло. Я внутренне застонала.

– Есть антисептик? Спирт?

– Водка, – коротко бросил Викторов и кивнул на бар. – На нижней полке.

Не сразу, но я нашла бутылку из прозрачного стекла. Этикетку с незнакомыми буквами даже не пыталась прочесть.

– Это вообще безопасно? – я недоверчиво посмотрела на Артема.

Когда он кивнул, я поставила бутылку на столик и поспешила в гостевую ванную, чтобы выбросить окровавленные перчатки и вымыть руки с мылом до самых локтей. Вернувшись, надела свежую пару и села рядом с Артёмом.

– Никогда не слышала, чтобы ей дезинфицировали, – размышляла вслух, откручивая крышку. Резкий, спиртовой запах ударил в нос. Я налила немного в стерильный лоток из аптечки. – Что это вообще такое?

– Крепкий алкогольный напиток с моей родины, – объяснил Викторов, наблюдая за мной с неоднозначным выражением на лице.

– Так значит, ты русский, – произнесла я, и пазл в голове сложился. Больница. Те мужчины. Их гортанный, незнакомый язык.

– Да, – сухо подтвердил он, отрезая все дальнейшие вопросы.

Я собралась с мыслями и окунула ватный тампон в лоток с водкой. Каждый раз, когда он касался кожи вокруг рваных краёв, я сама съёживалась, представляя, какую адскую боль это должно причинять.

– Готов? – спросила я, встретившись с ним взглядом. – Или обезболить? Есть лидокаин.

Он молча схватил бутылку со столика. Сделал большой глоток, и я невольно проследила за тем, как дёрнулся его кадык. Закончив, с шумом опустил бутылку и коротко кивнул.

Я заставила себя сосредоточиться. Движения, отработанные на манекенах до автоматизма, всплыли в памяти: протереть, свести края, прокол. Мои руки двигались сами по себе, пока мозг панически кричал, что я зашиваю рану человеку, который совсем недавно меня душил. Сам Артём молчал и смотрел в потолок. Лишь вздувшийся на шее мускул выдавал, чего ему стоила неподвижность.

Когда я наложила последний узел и обрезала нить, меня распирало от гордости.

– Готово. Жить будешь.

И конечно, именно в этот момент в гостиную буквально влетел его доктор.

– Пахан, прошу прощения за задержку, – выпалил мужчина лет сорока пяти, бросив на меня удивлённый, почти шокированный взгляд. – Но, похоже, без меня справились.

«Пахан». Я не знала значения слова, но тон, которым оно было произнесено, не оставлял сомнений – это было обращение к боссу.

– Подожди меня в кабинете, – коротко ответил Артём.

Доктор кивнул и исчез так же быстро, как появился.

Я медленно поднялась, собираясь убрать окровавленные тампоны и пустые ампулы, но Артём нежно коснулся моего плеча.

– Спасибо. Где ты научилась?

Его слова задели старую, так и не зажившую рану. Перед глазами тут же всплыло лицо брата, его смех, и тёплые руки… Столько лет прошло, а боль от потери все еще была слишком острой, будто это случилось вчера.

– Несколько лет назад моего брата застрелили… – голос дрогнул, но я откашлялась и продолжила: – Если бы парамедики приехали вовремя, он бы остался жив. Тогда я и научилась оказывать первую помощь.

Артём понимающе кивнул, но не стал задавать больше вопросов, будто почувствовав всю глубину моей боли. Впрочем, он ведь потерял свою сестру.

– Мне жаль…

Я мягко высвободила плечо и улыбнулась в знак благодарности. Собрав разбросанные инструменты, начала аккуратно укладывать их обратно в аптечку. К нам подошла Мария и помогла мне убрать медикаменты, а затем бесшумно исчезла, оставив нас с Артёмом наедине.

– Я не хотел, чтобы ты видела всё это… И нервничала.

– Понимаю. Но я рада, что смогла помочь.

Происходящее казалось безумием. В голове была каша, но сердце билось ровно, будто ничего особенного не случилось.

– Кстати, не хочешь рассказать, как так вышло, что тебя стреляли?

– Это сложно объяснить.

– Ну, ты можешь попробовать, – настояла, глядя ему прямо в глаза. – Я неглупая девочка.

Но прежде чем он успел ответить, двери лифта распахнулись, и оттуда вывалился еще один мужчина. Он запыхался, как будто поднимался не на лифте, а все двадцать этажей бежал по лестнице. Светлые волосы были в беспорядке, а глаза метались по комнате, пока не остановились на Артёме.

– Жив? Всё в порядке? Врач успел? – выпалил он на одном дыхании.

Артем громко рассмеялся, чем очень удивил меня. Я та думала, что он не чувствует ничего. А нет, оказывается, что-то есть человеческое в этом засранце.

– Остынь, Феликс. Когда доктор приехал, меня уже подлатала Лиана. – сказал он, наконец закончив хохотать, и мотнул головой в мою сторону.

Несмотря на внезапный порыв спрятаться, я выпрямила спину, гордо подняла подбородок и встретила его взгляд.

– Всегда пожалуйста. Но надеюсь, это больше не повторится.

– Не уверен, но в любом случае спасибо, – ответил блондин и благодарно кивнул.

Кто он? И что здесь творится вообще?

Артём, как будто прочитав мои мысли, объяснил:

– Это Феликс, мой секундант и лучший друг.

– Твой, кто? – удивлённо выпалила я.

– Blyad! – выругался Викторов на своем языке. Я не поняла слова, но тон и свирепое выражение лица не оставляли сомнений: это было что-то очень плохое.

– Ну, давай уже, Артём! Объясни, что происходит? – потребовала я. – В тебя стреляют во второй раз. У тебя дома есть личный врач, но ты не обращаешься к нему. Вместо этого к тебе приезжает другой доктор, который к тому же называет тебя… Паханом. Что странно, ведь ты явно его младше. И вот теперь… Феликс…

Мужчины переглянулись между собой, и было очевидно, что они молча решали, можно ли мне доверять. Наконец, Артём, тяжело вздохнув, принял решение, кивнул и перевел взгляд на меня.

– Я руковожу одной организацией. Анастасия не в курсе, для неё я бизнесмен и сенатор. Поэтому не стал обращаться к ней за помощью.

– Какой организацией?

– Викторовская Братва.

– Ты состоишь в какой-то группировке? – я сама не верила словам, которые произносила. – Господи… это что, мафия?

– Можно и так сказать. – вмешался Феликс, подойдя ближе. – Мы американо-русская версия – Братва. Но суть та же. Наши предки приехали из России и построили здесь свой бизнес.