Нинель Совитова – По земле и до края (страница 1)
Нинель Совитова
По земле и до края
Глава 1. Вылет отменяется
Люлька мотоцикла, где лежат наши сумки, ещё чуть-чуть – и точно отвалится. На каждом ухабе она предательски дребезжит, будто сейчас разлетится по деталям вместе со всем нашим барахлом.
Очередная кочка. Я вскрикиваю, сильнее обнимаю Макса за талию. Сцепляю пальцы так, что ногти, наверное, впиваются ему в кожу даже сквозь футболку.
Ветер бьёт по лицу, будто ледяными ладонями. Кажется, я ощущаю вкус дорожной пыли на языке. Глаза слезятся, но это не из-за страха – скорее от восторга.
Мы проехали целую сотню километров, и я уже чувствую: этот отпуск запомнится надолго. Никогда ещё я не влипала в настолько необычные приключения.
Справа мелькают унылые поля – редкие деревья, покосившиеся столбы с оборванными проводами, стога сена… Иногда попадается жестяная остановка, облупленная, с нарисованными маркером сердечками и неприличными словами.
От мотора идёт резкий запах масла, чуть подгорелого бензина. Кажется, он вот-вот заглохнет, но упорно дребезжит, как старый будильник.
Макс, правда, всё проклинает, особенно тот момент, когда утром попросил: «ещё пять минут».
Не попросил бы – сидели бы сейчас в самолёте с мягкими креслами, с подголовниками и вежливыми бортпроводницами, а не гнали по просёлочной дороге на разваливающемся мотоцикле, от которого больше толку разве что в музее.
Он вообще у меня человек комфорта. Любит всё предсказуемое: кофе с сахаром строго в одной и той же кружке, вечерние сериалы, зарядку телефона сразу после прихода домой. Именно этим мне и нравится. Он хоть как-то организовывает мой хаос и авантюризм. Он не ищет приключений. В отличие от меня.
– Я думала, ты не любитель так гнать! – я кричу ему прямо в ухо, чтобы он услышал меня в какофонии оглушающих звуков.
– Ты права!
– Тогда зачем так лететь? Жми на тормоз! – я прижимаюсь к нему сильнее.
– Я итак жму. Ничего не происходит! – видно, что Максим очень сильно напряжён и сосредоточен на дороге перед собой.
– Просто не жми на газ!
– Уже давно! – тело моего парня стало каменной глыбой, кажется, он даже не дышит.
Нужно брать ситуацию под контроль, я смотрю по сторонам, чтобы найти место, куда можно спрыгнуть и сломать себе как можно меньше костей.
– Придумала! – я увидела справа неплотный стог сена, и мы можем в него въехать, чтобы остановиться.
– Прыгаем? – кажется, Максим не расслышал меня с первого раза.
– Нет, направо! В сено! Поворачивай!
Под руководством Макса мотоцикл резко свернул с и так еле видимой просёлочной дороги в поле. Мы движемся прямо туда, куда я и рассчитывала.
Три… два… один… удар.
Мы въехали мягче, чем я думала, и даже не вылетели из мотоцикла. Я обняла своего парня, и мы вместе слезли на землю.
– Никогда больше… – Максим начинает говорить с тяжелым дыханием, явно нахватавшись адреналина больше, чем когда либо в жизни, но я перебиваю его поцелуем.
Сейчас мне так этого захотелось. Несмотря на то, что мы только что чуть не разбились, меня переполняет некоторая эйфория от происходящего. Я буквально готова кричать.
Я смотрю, как Максим, немного расслабившись и выдохнув, начинает осматривать транспорт. Но всё это безуспешно. В устройстве таких вещей мы не разбираемся от слова совсем.
– Кира, что делать будем? Ты у нас затейница. Вот и думай, – почесав затылок, он спрашивает у меня. А я совершенно не знаю, что ответить. – Пешком?
– Нет, это точно не вариант. Может, рискнём снова поехать? – я слегка хлопнула по ободравшейся коже сиденья мотоцикла.
– Не заводится.
– Найдём деревню? Кто-то из местных точно должен уметь чинить такое. Разве нет? – параллельно оглядываю горизонт в поисках хоть какого-то намёка на домики и замечаю лёгкий дым слева. – Вон там!
– Хорошо, только давай сначала немного передохнём, пожалуйста.
– Ладно, отдыхай.
Я оглядываю природу, и почему-то мне хочется начать снимать видео. Я достаю телефон из кармана и включаю камеру.
Сначала просто снимаю пейзаж, мотоцикл, уставшего, сидящего на траве Максима, а затем перевожу камеру на себя:
– Смотрите, где мы находимся. Это поле где-то недалеко от Липецка. Мы ехали на очень старом мотоцикле на Байкал и сломались, ха-ха-ха! Чтобы вы поняли, как мы дошли до жизни такой, давайте я расскажу всё с самого начала.
***
– Макс… – я ещё не совсем проснулась, а потому пробормотала это практически неразборчиво, – сколько сейчас?
Я услышала шорох одеяла, а затем такой же вялый, бормочущий голос сказал:
– Пять утра.
– Хорошо, давай подниматься, – я слегка толкнула в бок своего парня.
– Ки-и-ира, давай ещё пять минуточек, пожалуйста, – Макс потянулся, зевнув, когда произносил моё имя.
– Хорошо, но только пять минут.
Так мы и остались в кровати. Пять минут. Потом ещё пять. Потом – катастрофа.
Я в спешке натянула футболку, на которой был прилипший стикер с каким-то чек-листом. Макс метался по комнате, ища зарядку от телефона, при этом зачем-то держал в зубах недоеденный бутерброд. Мы запихнули всё в рюкзаки и выбежали.
Такси уже стояло у подъезда – так долго, что на телефоне загорелось «платное ожидание». Я даже не знала, кого винить больше – себя или его.
В машине пахло дешёвым освежителем с запахом яблока вперемешку с сигаретами. Водитель, худощавый и с усталыми глазами, раздражённо посматривал на часы на панели. Радио бубнило что-то про пробки на МКАДе, от чего сердце сжималось ещё сильнее.
За окнами проплывал сонный город – редкие прохожие, мокрый асфальт, вывески круглосуточных аптек. Всё выглядело настолько обычным, что я готова была кричать: «Эй, люди, почему вам всё равно, что мой мир рушится?!»
Макс сидел рядом, молчал и просто теребил ремень безопасности. Я видела, как он кусает губу, и понимала – он тоже волнуется, но не умеет это показывать.
Живот стянуло, будто там завязался узел.
Что если мы опоздаем?
Вся эта поездка была моей мечтой – не отпуском, а чем-то гораздо большим. Мы так долго подгоняли отпуска, считали дни, чтобы встретить мой двадцать третий день рождения в тайге, на берегу самого большого и чистейшего озера в мире.
Опоздать на самолёт?
Это было бы похоже на поражение.
Когда водитель повернул к заправке, и я увидела циферки на его табло, меня накрыло злостью, как волной.
– Эй! А это нельзя было сделать до смены? Мы очень торопимся, – сказала я, сильнее прижав к себе рюкзак, и снова посмотрела на время.
– Простите, но бензин уходит быстрее, чем заканчивается смена. Я быстро, – ответил водитель, цокнув.
По приезде я поставила ему две звезды. Без чаевых. Всё по заслугам. Он ведь мог и не брать заказ, видя, что люди едут в аэропорт, и понимая, что они торопятся, а бензина у него не хватит.
В отделе транспортной безопасности очередь двигалась так медленно, что казалось – люди застыли здесь навсегда.
Слева кричал ребёнок, который держал плюшевую белку в липких руках. Чуть дальше стояла пара, целующаяся так, будто это последняя минута их жизни.
В воздухе пахло смесью кофе, дорогого парфюма и почему-то мокрых носков.
Я сжимала ремешок рюкзака так крепко, что побелели костяшки пальцев.
– Эй! Куда попёр?! Ты за нами был! – крупный мужчина схватил Макса за воротник и оттащил назад, будто тот был котёнком.
– Пожалуйста! Мы очень спешим! – умоляющим голосом вскинулась я. – У нас вылет уже через… – взгляд упал на телефон. – Три минуты назад.
Сердце остановилось.